— Теперь ты понимаешь мое беспокойство? — насмешливо поинтересовался Мальсибер, наблюдая за его реакцией. — Если его брат обо всем узнает, это здорово испортит всю нашу хорошо отлаженную работу. А мне бы этого очень не хотелось. Думаю, и тебе этого бы тоже не хотелось.

— Сириус об этом не узнает, — с ненавистью глядя на Мальсибера, произнес Северус.

— Очень на это надеюсь, — Мальсибер, наконец, поднялся и сделал пару шагов в его направлении. Остановившись, он вкрадчиво произнес: — Если вдруг кто-то, кто угодно, продолжит вынюхивать про тебя, просто предупреждаю, пострадают твои же друзья. Что скажешь, если мы начнем с грязнокровки Эванс? Как думаешь, Гриффиндор переживет эту потерю?

Рука Северуса ненароком дернулась к палочке, но вовремя остановилась. Мальсибер, заметив это, лишь усмехнулся. Окинув его взглядом, он его обошел и вышел.

— До встречи, Снейп, — сказал он ему на прощание, — не забывай о седьмой части.

Когда за Мальсибером закрылась дверь, Северус наконец-то расслабился.

До этого момента прямых угроз его друзьям не было. И Северус сомневался, что Мальсибер осмелится прямо в школе навредить Лили. К тому же, она всегда была окружена или подругами, или старостами, или Джеймсом, и одна редко находилась. Да и Лили довольно сильная, и способна защитить себя сама, если потребуется. Но беспокойство за нее все равно появилось.

Правильным решением было бы наконец-то рассказать об этом друзьям, особенно Джеймсу. Но если Джеймс узнает, что Северус не только готовит зелье для Пожирателей, но еще и подверг опасности его ненаглядную, он никогда не простит ему этого. А когда Сириус узнает, что тут еще и Бланк каким-то образом замешана, ему точно никогда это не спустят с рук.

У Северуса впервые появились мысли, что надо было рассказать друзьям обо всем еще в самом начале. Вероятно, они смогли бы его понять.

…да никогда бы они не поняли! Никто из них!

Выругавшись сквозь зубы, он взял свою сумку и вышел в коридор.

Он понимал, что сейчас уже слишком поздно. Ему надо довести дело до конца. Разгадать загадку с рунами и обезопасить мать. После этого разобраться с седьмой частью зелья. Возможно, он сможет сделать так, что седьмая часть сыграет в его пользу. У него уже были кое какие мысли на этот счет, и он надеялся, что получится приготовить такое зелье, что выпивший не обретет сверх-силу, а напротив, постепенно ее лишится и сойдет с ума, и в конце концов, умрет. И только после всего этого, он, возможно, расскажет обо всем друзьям. И то только в том случае, если будет необходимость. А вообще он надеялся, что об этой части его жизни никто и никогда не узнает.

Но помимо этих проблем, у него было еще одно важное дело.

Северус немного жалел, что рассказал Ремусу о волчьем противоядии. Он видел, как загорелся его взгляд, как у него появилась надежда. А ведь до конечного результата было еще очень и очень далеко. Даже если противоядие они создадут прямо сейчас, еще много времени уйдет на испытания. Потом зелье необходимо отправить в Академию, где с ним будут ставить опыты квалифицированные зельевары. И, если опыты пройдут удачно, им с Белби выдадут патент, и они станут изобретателями. После, новое изобретение опубликуют в научных журналах, и только потом позволят официально применять это зелье.

Северус предполагал, что до конечного момента еще приблизительно год, но Белби смотрела на вещи более оптимистично. Хотя и была каждую их встречу в скверном расположении духа. И в том числе из-за этого, большую часть работы делал Северус, а Белби ему лишь давала «ценные советы».

Они так и продолжили встречаться два раза в неделю. Ставили опыты, совершенствовали формулу, перебрасывались язвительными замечаниями, и каждый раз Белби использовала его для своих утех. Ну, а Северус и не был против. Подобное взаимодействие с ней его более чем устраивало.

Он только жалел, что ему так и не удалось разговорить ее по поводу сотрудничества с Пожирателями. Как бы он ни намекал, ни задавал наводящих вопросов, она неизменно смотрела на него своим коронным взглядом, намекающим на его недалекость, и просила не отвлекаться от дела. Но Северус не собирался сдаваться, интуиция ему подсказывала, что Белби тоже работает с Пожирателями, и однажды он добьется от нее правды.

Северус торопился в их лабораторию. Времени до встречи с Белби еще было предостаточно, но ему не терпелось взглянуть на зелье.

Две недели назад они, наконец, вывели решающую формулу волчьего противоядия. В теории она должна была действовать безупречно. Весь процесс готовки проходил идеально. На последнем этапе они закинули в котел шерсть оборотня, взяв ее на этот раз у Ремуса. И сейчас, спустя неделю настоя, противоядие должно быть полностью готово.

— Ты уже здесь? — удивленно спросил он, заходя внутрь и замечая Белби.

Она ему только кивнула и отвернулась к их тайнику, где хранилось зелье.

По очевидным причинам, готовить противоядие в общей лаборатории они не могли, поэтому они решили использовать один из заброшенных классов. Они наложили на него несколько защитных и отвлекающих чар, чтобы никто в нем не появлялся, а для противоядия сделали дополнительный тайник в стене, чтобы уж наверняка его никто не обнаружил.

Северус подошел к ней и помог достать небольшой котел из ниши.

— Страшно, Снейп? — с предвкушением спросила Белби, когда они поставили котел на парту и встали по разные стороны от него.

— Волнительно, — усмехнулся он, и потянулся к крышке.

Затаив дыхание, они склонились над котлом, из которого исходил светящийся бледно-голубой дым. Никаких сомнений. Противоядие готово.

— Оно готово, — прошептала Белби и, взяв в руки черпак, помешала зелье. Она подняла на Северуса восторженный взгляд и громко повторила: — Готово, Снейп.

— Вижу, — он взял черпак из ее руки и, зачерпнув часть зелья, медленно вылил обратно в котел, любуясь процессом.

От зелья исходило красивое голубоватое свечение — типичная реакция на смесь лунного камня и серебра, с которыми они так намучались. В запахе различались сладко-прелые нотки белладонны и горьковатый оттенок цветов моли. Легкая тягучесть была за счет настойки мандрагоры. А на дне чернотой отливал настой из обсидиана. Северус мог уловить, унюхать и увидеть все двенадцать ингредиентов, только тринадцатый — аконит — самый сильный яд, не имел ни цвета, ни запаха. У Северуса все трепетало внутри от столь восхитительного зрелища.

Он с трудом верил в происходящее. Северус никак не мог осознать, что основная и самая сложная часть сделана. Больше двух лет работы, масса потраченного времени и нервов, сотни прочитанных книг и десятки проведенных исследований, и вот, наконец, противоядие готово.

— Что дальше? — он поднял взгляд на Белби, которая с ненормальным блеском в глазах смотрела на противоядие. Судя по ее виду, она испытывала не меньший восторг.

— Дальше? — она словно очнулась, посмотрев на него в ответ. — Следующее полнолуние через три недели, дадим противоядие Люпину и посмотрим…

— С ума сошла? — возмутился Северус. — Мы не будем его испытывать на Ремусе, — добавил он с непоколебимой жесткостью в голосе.

— Почему? — искренне удивилась она. — Противоядие готово, ты это знаешь. Навредить оно не сможет…

— Мы не знаем, как он себя поведет, — снова перебил ее Северус, заслужив недовольный взгляд.

— В теории, он должен обратиться и мирно пролежать всю ночь.

— Да, в теории. Но на практике все может быть по-другому.

Она тяжело выдохнула, зло на него посмотрев.

— И что ты предлагаешь?

— Надо… найти добровольца, — проворчал Северус, понимая, как глупо звучат его слова.

Белби рассмеялась низким голосом, глядя на него, как на умалишенного.

— Добровольца? — насмешливо переспросила она. — И как ты собрался его искать, Снейп?

Северус не знал как его искать. Он много об этом думал, но пока что не пришел к какому-то решению. Хотя и знал, что оно есть.