— А что сейчас? — не поняла София. — Как будто в этом мире есть что-то страшнее нашего папашки, — фыркнула она.

Луи на нее проникновенно посмотрел, долго вглядываясь в глаза, и тихо произнес:

— Будем надеяться, что страшнее ты уже ничего не встретишь.

— Он сильно ругался? — спросила София, пропустив его слова мимо ушей. — Когда мы сбежали. Что говорил?

— Отец, как и давно предупреждал, привел в исполнение все свои угрозы, — тяжело вздохнув, сказал Луи. — Во-первых, тебя полностью лишают содержания…

София недовольно скривилась: остаться совершенно без денег было довольно проблематично, а накоплений никаких у нее не было, ввиду неконтролируемого транжирства. Но она надеялась, что любимый брат не оставит ее без средств.

— Во-вторых, — продолжил Луи, с опаской взглянув на нее, — как ты всегда и мечтала, отец тебе больше не семья. Разумеется, приходить в наш дом ты больше не можешь…

— Переживу, — презрительно усмехнулась она. София и правда не раз выговаривала отцу, что знать его не хочет, но когда это свершилось, оказалось, что это не очень-то и приятно.

— Но, — неуверенно произнес Луи, — я думаю, он успокоится и смирится со временем… и захочет, чтобы ты вернулась.

С сомнением посмотрев на брата, София пожала плечами.

— Ты ведь его знаешь, он всегда покричит, да успокоится. Такой позор, конечно, он не скоро забудет, но…

— Да, плевать, — прервала его София. — Что-то еще он говорил?

— Да, — вздохнул Луи, — последнее. Тебя лишили твоего поместья в Лимассоле.

— О, нет! — воскликнула София с ужасом в голосе. — Где я теперь буду проводить каникулы?!

Она еще секунду смотрела в расширенные глаза брата, а потом рассмеялась, откинувшись на спинку дивана.

— Видел бы ты свое лицо, — усмехнулась она, все еще с улыбкой на лице.

— Я же тебе поверил! — возмутился он. — Ты любила это место.

У нее на лице промелькнула тень недовольства. Она действительно любила дом на Кипре, который ей завещала бабушка по линии матери. Но если это цена за брак с младшим Блэком, то она и секунды жалеть об этом не будет.

— Пусть отец подавится, — произнесла она с неприязнью, отведя взгляд.

София чувствовала, что Луи все еще смотрит на нее. Но он быстро отвернулся и окинул взглядом комнату.

— А Сириус хорошо устроился, — заметил Луи и добавил, улыбнувшись: — Мама будет рада.

Заметив хмурый взгляд Софии, Луи поинтересовался:

— Где, кстати, он сам?

— Поехал в город.

Луи замолчал на мгновение и испытующе посмотрел на нее.

— Как завтра планируете добираться до Хогвартса?

— Блэк говорит, трансгрессируем, — недовольно произнесла София, вновь оживившись. — А я так хочу на поезде!

— Возможно, трансгрессировать не такая и плохая идея. Сама подумай, неужели тебе хочется тратить день и ехать на поезде? — сказал Луи, не отводя от нее немигающего взгляда. — Трястись в душном купе… Уверен, будь это так увлекательно, Сириус бы и сам захотел проехаться на этой жестяной коробке.

— Может быть, — неуверенно ответила София. — Самый большой минус тут, конечно, в том, что придется вставать рано, а мы привыкли спать до обеда.

Улыбнувшись, Луи произнес:

— Тем более, отоспитесь и трансгрессируете в школу сразу к ужину.

— Да, наверное, так и сделаем, — уже более уверенно произнесла София. Она вдруг всполошилась и вытаращилась на брата. — Кстати, Луи, ты случайно не принес мне мою укулеле?!

— Разумеется, нет, — хмыкнул он. — Как ты себе это представляешь? Отец обязательно бы узнал и шкуру бы с меня спустил.

— Вот отстой.

София громко выругалась. Конечно, она понимала, что вряд ли когда-нибудь увидит свой любимый инструмент, который идеально ложился в ее руки, в отличие от громоздкой гитары, но надежда все равно была.

— Скажи спасибо, что ее не уничтожили, — нравоучительным тоном произнес Луи. — Отец грозился это сделать.

— Варвар! — ахнула София. — Изувер!

Луи в ответ мрачно усмехнулся, подтвердив ее слова. Он рассказал ей о том, как пострадал дом, когда отец в порыве гнева сметал все на своем пути. О том, как пострадали домовики, и в частности Поли, которую отец обвинил в сговоре с Софией. О том, что он даже Блэков умудрился обвинить в срыве помолвки, сказав, что это наверняка подстроил кто-то из них. К счастью, как заметил Луи, это он высказал не Блэкам, а ему с матерью.

Слушая все ужасы, что описывал брат, она понимала, что домой она уже больше никогда не попадет, как бы Луи не выражал на это надежду. Он верил, что и он, и их мама, смогут в конце концов примирить отца с этой ситуацией. Но как бы там ни было, София не могла сказать, что очень бы хотела вернуться домой, уж возвращаться к отцу она однозначно не хотела.

Единственное, чего она боялась, так это окончательно потерять связь с Луи. Учитывая ее нынешнее положение, они вряд ли смогут часто видеться.

— Думаю, мы сможем увидеться на пасхальные каникулы, — сказал Луи, немного подумав. — Вы приедете?

Пожав плечами, она ответила:

— Наверное. Но Блэк хотел еще к своей кузине в гости съездить.

— В гости к кузине? — спросил Луи, оторвавшись от спинки дивана и с испугом на нее посмотрев. — К какой?

— К Андромеде, — она восторженно посмотрела на брата, — у нее дочь — метаморф!

Луи еще с мгновение на нее ошарашенно смотрел, но потом вновь принял безмятежный вид.

— Не знал о такой…

— Она тоже предатель рода, — усмехнулась София и, вытаращив глаза, театрально прошептала: — Вышла замуж за маглорожденного.

Луи скептически поджал губы и ничего на это не ответил. Взглянув на часы, он поднялся.

— Уже уходишь? — разочарованно спросила София, поднимаясь вслед за ним.

— Да, дела ждут, — туманно ответил он, недовольно дернув бровями.

— Ладно, — тяжело вздохнула она и пошла проводить его.

— Тебе, София, сейчас придется хорошо учиться… или хотя бы, стараться, — произнес Луи, когда они уже стояли в холле. — Потому что взятки больше никто давать не будет.

— О, Мерлин, вот кошмар, — искренне поморщилась София. Кажется, ей только предстояло узнать все прелести безродной жизни, о которой она так мечтала.

Ее нисколько не мучили угрызения совести из-за того, что родители раньше давали «щедрые пожертвования школе», лишь бы ее не отчислили за бесконечные прогулы и плохие оценки. София понимала, что обучаться магии ей нет никакого смысла, а сидеть на скучных уроках было лень. Особенно зная, что родителям не жалко будет отвалить несколько сотен галеонов на обустройство школьного двора и стрижку газонов.

Не удержавшись, Луи негромко рассмеялся, в открытую позлорадствовав над ней.

— Ладно тебе, — язвительно произнес он, — История Магии и Трансфигурация очень интересные предметы, если изучать их более углубленно.

София подняла на него мрачный взгляд, с языка так и просилось слететь крепкое словцо, послать любимого брата подальше.

— Пока ты не начала ругаться, — произнес Луи, все еще с улыбкой на лице, — хочу еще сказать, что писать мне нельзя. К сожалению. Сама понимаешь, если отец узнает… — он многозначительно вздохнул и добавил: — Но я сам тебе иногда буду писать. Так что, скучать по мне не придется.

— Главное, конфеты не забывай присылать, — улыбнулась ему София.

Как бы Луи не говорил, что торопится, они еще долго стояли возле ворот, не в силах наговориться и распрощаться. Софии казалось, что после того, как отец от нее отказался, они с Луи только ближе стали. И ей так не хотелось его отпускать. И она видела, он тоже не хочет уходить. Может быть, он не хотел оставлять ее, а может быть, не хотел идти туда, где его ждут.

— Увидимся на Пасху, София, — он ее приобнял напоследок и, выйдя за ворота, трансгрессировал.

Сириус Блэк

Въехав в город, Сириус направился к уже знакомому бару, где делали самую вкусную пиццу во всем Блэкпуле.

Припарковав мотоцикл возле обочины, он вошел в бар, в котором, по обыкновению, было весьма людно. Сделав заказ, он устроился за длинной барной стойкой, которая шла по середине всего зала.