Ремус рассказывал, как ездил знакомиться с родителями Эшли и делился впечатлениями о ярмарке, которая у всех вызвала бурный интерес, и они решили в следующем году сходить на нее все вместе.

Джеймс говорил о своем знакомстве с Дурслем, и жаловался, что Лили слишком беспокоится о своей неблагодарной сестре. И не забыл похвастаться, какой недуг он наслал на Дурсля. Шутку, правда, оценил только Сириус.

Ну, а сам Сириус, без лишних подробностей, рассказал о своих самых лучших каникулах. К счастью, друзья не особо настаивали на подробностях их побега с площади Гриммо. Хотя Сириусу и доставляло удовольствие рассказывать о перекошенных злобой лицах матери и Регулуса, и частично разрушенном ненавистном доме.

— Вам не кажется, что они уже слишком долго? — спросил Джеймс, указав на дверь, ведущую на кухню. — Надо их проверить.

Но только он поднялся с дивана, дверь раскрылась и на пороге появилась Лили, несущая в руках большой поднос с фруктами и какими-то закусками. Сразу за ней шла Дебора с большим кувшином глинтвейна, и последние Эшли с Софией.

— Сириус, София сказала, вы пиццу купили? — поинтересовалась Лили, располагая поднос на столике.

— Да-да, купили, — ответил Сириус, тут же отлеветировав десяток коробок с пиццей.

— Ого, вот здорово! — восхитилась Эшли. — Я такое никогда не пробовала.

— Серьезно? Ты же в магловском городе живешь, — удивился Сириус. — Я когда летом нашел пиццерию в Блэкпуле, только там и питался остаток каникул. Да и сейчас мы тоже покупаем в основном ее, — добавил он, посмотрев на Софию.

— И как вас только не разнесло на пицце? — задалась вопросом Дебора.

— Регулярные физические нагрузки, — ответил Сириус, расплывшись в вульгарной улыбке.

— Я же предупреждал тебя, избегать любых провокационных вопросов, — вполголоса сказал Северус, посмотрев на Дебору, которая, впрочем, нисколько не смутилась.

Когда основная часть пиццы была съедена, а пара кувшинов глинтвейна распита, на столе появились карты. После долгих споров, Сириус уговорил всех сыграть на желания. Но после нескольких проигрышей, сам же и отказался играть. И Эшли предложила всем сыграть в «Мафию» на волшебный манер, с Пожирателями Смерти, целителями и мракоборцами. Игра всем пришлась по душе, но очень быстро скатилась в полный бедлам, с криками, спорами и взаимными оскорблениями.

Эшли на все это только печально вздохнула и сказала, что когда они играют с одногруппниками, все проходит мирно, а вот когда с братьями, то из игры также не выходит ничего хорошего.

— Здорово, наверное, с двумя братьями жить, — заметил Джеймс, — я всегда хотел брата или сестру.

Джеймс ненадолго задумался и добавил:

— Когда у меня будет своя семья, у меня будет семеро детей.

Лили поперхнулась напитком, услышав это.

— Сочувствую твоей будущей жене, — сказала она. — Или семерых ты хочешь от разных женщин?

— Куда тебе столько, Джеймс? — спросила София, которая была поражена не меньше Лили.

— Собрать собственную команду для квиддича, конечно же! — ответил он воодушевленно.

— О, Боже, — пролепетала Лили.

— Да ладно, это же шутка, — улыбнулся Джеймс.

— Это не шутка, — усмехнулся Сириус, посмотрев на Лили. — Он и правда мечтает о целом выводке оленят.

— Вот уж неожиданность, — произнесла Дебора, — Поттер и семеро детей.

— А у тебя, Дебора, есть братья или сестры? — спросил Джеймс, который уже пожалел, что разболтал о своих сокровенных тайнах.

— Есть младший брат. Ему четырнадцать, зовут Дилан.

— Он тоже на Когтевране? — сдвинув брови, спросил Джеймс, силясь вспомнить, есть ли такой студент.

— Нет, он бросил школу после первого курса, — ответила Дебора.

— Почему бросил? — удивился Сириус. Он с трудом представлял, чтобы кто-то по своему желанию бросил Хогвартс.

— Может быть, еще партию в карты сыграем? — спросил Северус, понимая, к чему ведет весь разговор, и бросая предупреждающий взгляд на Белби. Она посмотрела на него холодным взглядом и ответила:

— Дилан — оборотень.

В комнате все заметно напряглись. Мародеры переглянулись. Лили побледнела и выпрямилась, Эшли вздрогнула, округлила глаза и прижала руку ко рту. София, не сдержавшись, бросила взгляд на Ремуса, прикусив губу. Казалось, даже музыка стала тише играть и огонь в камине замер. Спокойствие сохраняла только Дебора.

— Кошмар… — ужаснулась Эшли.

— Ты думаешь? — скептически сдвинув брови, спросила Дебора.

— В смысле, — Эшли немного замялась и добавила: — Я имею в виду, что… что это, должно быть, тяжело, и вообще…

Дебора посмотрела на Ремуса, который заметно побледнел, потом перевела взгляд на остальных.

— Как это случилось? — охрипшим голосом спросил Ремус.

— Летом, после его первого курса, — ответила Дебора и в кратце пересказала историю этого несчастья.

— Сочувствую, Дебора, — тихо произнесла Лили. Та в ответ слабо улыбнулась, лишь приподняв уголки губ.

— Почему он не вернулся в Хогвартс? — спросил Сириус, который не очень-то был поражен историей, он слышал куда более печальную версию.

— Ты что? — воскликнула Эшли, посмотрев на Сириуса. — Они же опасны.

— Милая у тебя подружка, Ремус, — усмехнулась Дебора, посмотрев на Ремуса, вся боль которого выражалась на его лице. — На самом деле, Дамблдор предлагал родителям отпустить Дилана обратно. Говорил, что создаст все необходимые условия, но они отказались.

Эшли нервно теребила кончик своей косы, не решаясь раскрыть рот.

— Но ведь… это правильно, — сказала наконец она, посмотрев на остальных и ища у них поддержки. — Я думаю, мало кто обрадовался бы, узнай, что он учится с монс… с оборотнем.

— Мерлин, заткнись, — не выдержал Сириус.

— Сириус, — Ремус устремил на него строгий взгляд. Он был смертельно бледный, в глазах читалась тоска и боль. Можно было только представить, что он сейчас испытывает.

— Неужели никто со мной не согласен? — удивилась Эшли.

— Оборотни милые и пушистые, Эшли, — улыбнулся Джеймс.

— Их просто надо избегать раз в месяц, только и всего, — поддержал Северус.

— Я уверена, среди них встречаются достойные люди, — добавила Лили.

Сириус лишь бросил злобный взгляд на Эшли. Вообще-то, он к ней к хорошо относился, но он никому не позволит выражаться подобным образом.

— А ты что думаешь, София? — спросила Эшли.

Все взгляды тут же устремились на Софию, которая надеялась отмолчаться.

— Я? — встрепенулась она и тут же встретилась взглядом с Сириусом. — Не знаю… В смысле, да, они опасные. Но как тут верно заметили, только раз в месяц. Есть куда более опасные существа…

Эшли поджала губы, неудовлетворенная ответом. Ее тоже можно было понять. На занятиях по Защите им рассказывали только все самое плохое об оборотнях, об их кровожадности и жестокости, о том, что они не знают пощады. И никогда о том, что в остальные двадцать девять лунных суток они обычные люди, которые, как и все, нуждаются в любви и заботе.

— А я полностью с Эшли согласен, — произнес вдруг Ремус, за что она с благодарностью на него посмотрела. — Я тоже считаю, что им не место в приличном обществе…

— О, Мерлин, началось! — закатив глаза, воскликнул Джеймс.

Джеймс с Сириусом наперебой стали убеждать всех, какие оборотни могут быть милыми домашними зверьками, если знать, как их приручить. Эшли продолжала спорить и отстаивать свою точку зрения. Лили пыталась убедить ее, что не следует так предвзято относиться ко всем оборотням. София, пока никто не видел, вышла в уборную, не желая принимать участие в споре и привлекать к себе внимание.

Пока в комнате разгорелся жаркий спор, Ремус незаметно выскользнул в темный коридор. Он стоял возле окна, глядя на убывающую луну — причину всех его несчастий. Он никогда не любил ночь, никогда не любил ночное небо и луну на нем. И вряд ли когда-нибудь сможет по достоинству оценить красоту звездного неба.