Как только мистер и миссис Эванс ушли на кухню, готовить все к чаю, Джеймс повернулся к Лили.

— Покажешь мне свою комнату? — спросил он с горящими глазами. — Я всегда мечтал побывать в комнате Лили Эванс.

Лили на это лишь загадочно улыбнулась и повела его за собой наверх.

— Потрясающе, — протянул Джеймс, заходя к ней и оглядывая ее комнату. Он подошел к гирлянде фото, висящей вдоль стены. — Это же я! И это я! Мерлин, я и подумать не мог, что у тебя целых три… нет, четыре колдофото со мной!

— Ну, справедливости ради, стоит отметить, что фото с тобой только одно, — Лили показала на снимок, который ей прислал Джеймс перед летним лагерем. — Остальные фото общие.

— И все равно, — он расплылся в довольной улыбке, глянув на нее, — ты приезжала на каникулы и смотрела на меня.

— Делать мне больше нечего было, — фыркнула Лили, порозовев.

Джеймс прижал ее к себе и поцеловал со всей нежностью и любовью.

— Весь вечер ждал этого момента, — вздохнул он, оторвавшись от нее.

Он завалился на ее кровать и похлопал рядом с собой на свободное место, посмотрев на Лили и поиграв бровями.

Лили обернулась на дверь, в задумчивости, достала палочку и, чисто на всякий случай, наложила запирающее заклинание.

— Лили Эванс, что ты собралась делать?! — театрально воскликнул Джеймс. — Надеюсь, ты не собираешься до меня домогаться? Для чего ты заперла дверь? Знай, я буду кричать!

Лили рассмеялась и упала рядом с ним на кровать.

— Я тогда на тебя Силенцио наложу!

— Только не это! — продолжал он актерствовать.

— Да, для тебя это сущее наказание, ты ведь у нас такой любитель покричать, — съехидничала Лили, а Джеймс смущенно покраснел. В их паре громким и шумным был именно он. Во всех аспектах их отношений.

— Что это еще значит? — проворчал он, отводя взгляд.

Лили, сдерживая смех, притянула его за голову к себе, целуя и чувствуя, как он расслабляется.

— Как ты думаешь, я понравился твоим родителям? — резко оторвавшись от нее, спросил Джеймс с беспокойством.

— Конечно, понравился, иначе и быть не могло.

— Ну, слава Мерлину, — улыбнулся Джеймс, нависая над ней и опять целуя. — Я очень переживал.

— И поэтому вылил на себя упаковку геля? — похихикала Лили.

Джеймс покраснел.

— Я хотел… выглядеть нормально!

— Поттер, твои волосы и «нормально» вещи не совместимые, — Лили запустила пальцы в его шевелюру, взлохмачивая еще сильнее, — тут никакое колдовство не поможет.

— Но тебе ведь нравится? — спросил он неуверенно.

— Нравится, — Лили счастливо улыбнулась, путаясь пальцами в его волосах. — Кстати, Джеймс, — вдруг воскликнула Лили, вспомнив об одной важной вещи, — через пару дней нам еще предстоит ужин с Петуньей и Верноном.

— Что? С твоей сестрой? — у Джеймса на лице мелькнуло недовольство. — И как же это она снизошла до такого?

— Я сама удивлена этому не меньше. Папа предложил нам встретиться вчетвером. Я думала, Петунья откажется, а ей идея эта понравилась, — сказала Лили. Видя, что Джеймс хмурит брови и ничего не отвечает, продолжила: — Мы с ней договорились через пару дней встретиться. Надеюсь, ты не против?

Лили в очередной раз взлохматила его волосы, привлекая его внимание. Он тут же улыбнулся.

— Конечно, не против. Хотя и не совсем понимаю, для чего нам с ними встречаться. Насколько я помню, твоя сестра тебя терпеть не может.

— Это так, — вздохнула Лили, — по крайней мере, раньше было, но когда я приехала, Петунья вела себя… намного лучше, чем обычно. И я хочу попробовать наладить с ней отношения. Она же моя сестра, близкий человек.

Лили видела по глазам Джеймса, что ему совершенно не нравится это идея, но он, к ее большому удивлению, не возмущался и даже не повышал голос.

— Хорошо, — кивнул он и улыбнулся, — если для тебя это важно, сходим с ними на ужин. Возможно, даже удастся повеселиться.

У Лили сразу по лицу хмурая тень пробежала. Она прекрасно знала, что означает поттеровское «повеселиться».

— Хотя, вижу по твоему лицу, никакого веселья не предвидится, — серьезно сказал Джеймс, и тут же не сдержавшись, усмехнулся.

— Вряд ли, — мрачно заметила Лили, — судя по рассказам Петуньи, этот Вернон… страшный зануда, — Лили вспомнила, как его назвал Джеймс, решив, что это определение наиболее подходящее.

— Он знает, кто мы?

— В смысле, что мы волшебники? — уточнила Лили. — Знает, Петунья ему рассказала.

— О, ну тогда скучать мы точно не будем, — Джеймс не хорошо усмехнулся.

— Что это еще значит, Поттер? — сурово спросила Лили. — Он магл, мы вообще не имеем права рядом с ним колдовать.

— А кто говорил, что я буду колдовать? — спросил он, приподнимая одну бровь.

Лили долго на него смотрела, видя, как из него так и прет предвкушение предстоящей встречи, где он сможет поиздеваться над женихом сестры.

— Умоляю, Джеймс, не делай… ничего такого, за что мне будет стыдно.

Он задумался на мгновение, явно прикидывая варианты, как можно обойти эту просьбу.

— И ничего такого, из-за чего Петунья может разозлиться, — добавила Лили. — И ничего такого, что может напугать Дурсля.

— Мне вот интересно, — возмутился Джеймс, — твоя сестра тоже говорит Дурслю не делать ничего такого, что могло бы, не дай Мерлин, не понравится Джеймсу?!

Лили почувствовала легкий укол совести.

— Может, мне вообще не ходить, если ты думаешь, что я опозорю тебя?!

— Я вовсе не думаю, что ты меня опозоришь! Я только прошу… не издеваться над ним. Потерпеть пару часов без шуточек. Думаю, ты сможешь.

Джеймс нахмурился, откинувшись на спину, и тут же скосил глаза на Лили.

— И что я получу взамен?

Лили хитро улыбнулась, перекидывая через него ногу и садясь сверху.

— А что бы ты хотел?

Руки Джеймса сразу оказались на ее бедрах, быстро пробираясь под юбку.

— Знаешь, у меня была еще одна мечта, которую я всегда хотел осуществить в комнате Лили Эванс.

Джеймс Поттер

Лили с Джеймсом целый день гуляли по Коукворту. Она ему показала местные достопримечательности, которых набралось всего две штуки. Водила его в красивый парк, расположенный на берегу реки. Показывала начальную школу, где она училась до поступления в Хогвартс, и рассказывала о своих друзьях-маглах.

Они прошли вдоль больницы, где работают родители Лили. Она долго рассказывала о сложной работе мистера Эванса, и о том, что уже пару лет, в летние каникулы, она тоже подрабатывает в этой больнице, помогая в отделении своего отца ухаживать за детьми после операций. Джеймс искренне восхищался мистером Эвансом. Не только потому, что Лили была точной копией своего отца, с такими же огненно-рыжими волосами и зелеными глазами. Но и потому, что, следуя из рассказов Лили, такая работа требовала немалого мужества и больших знаний. Мистер Эванс вызывал у него уважение еще и потому, что при такой работе он сумел сохранить жизнерадостность и легкость характера.

Они уже возвращались в сторону дому, когда Джеймс заметил яркое пятно, на фоне заснеженных улиц.

— Это парк аттракционов, — пояснила Лили, когда Джеймс подтащил ее к забору. — Он закрыт, но летом обязательно туда сходим, — добавила она, с улыбкой посмотрев на горящий взгляд Джеймса.

Джеймсу не хотелось ждать лета. Глядя на сложные, железные конструкции, яркие кабинки и многочисленные горки, он хотел перелезть через забор и магией завести эти карусели, но Лили была непреклонна.

Когда до встречи с Петуньей оставался час, они вернулись домой к Лили, чтобы она успела переодеться и привести себя в порядок. И заодно дать Джеймсу последние указания, о чем не следует говорить при Петунье и ее женихе. Слушая нотации Лили, Джеймс сдерживался из последних сил, чтобы не закатить глаза, не насмехаться и не возмущаться. То, что она так переживает из-за встречи с сестрой, казалось ему попросту ненормальным. Он не понимал, почему Лили постоянно старается ей угодить и все время ищет возможности наладить с той отношения, тогда как очевидно, что Петуньей все это не надо. Но Джеймс мужественно терпел, утешая себя, что это один лишь вечер. Хотя про себя он решил, если Петунья или ее жених, только попробуют оскорбить Лили или расстроят ее, он этого так не оставит.