У Джеймс вмиг на душе потеплело, глядя в ее изумрудные глаза, которые смотрели на него с такой нежностью. Так, как умела только Лили. Его Лили.

Он улыбнулся и прижал ее к себе, одну руку положив на талию, второй взяв ее ладонь, и плавно закружил ее по всему холлу, не сводя влюбленного взгляда с ее лица.

В этот миг они словно одни во вселенной были. Одни в пустом замке, танцуя в полумраке холла под хор лесных светлячков.

Все его страдания за вечер окупились одним мгновением.

Сириус и София

За те три часа, что выступала Селестина Уорлок, Сириус и София станцевали вальс, фокстрот с неожиданным переходом в квикстеп и обратно, и нечто, ужасающе похожее на фламенко.

Сириус еще никогда так не веселился, танцуя линди хоп. София и не думала, что может быть такой счастливой, танцуя чарльстон. И хоть они не знали всех движений, им хватало смелости и азарта танцевать на одном лишь энтузиазме.

— Ты не жалеешь, что пошла? — спросил у нее Сириус, когда они упали за свой столик, полностью выбившись из сил. Он все еще прерывисто дышал и был разрумянившийся, но такой счастливый.

— Нет, — ответила она, поменявшись вдруг во взгляде и взглянув на него с небывалой нежностью и серьезностью. Все ее сомнения сейчас казались ей такими глупыми и нелепыми.

— Точно? — прищурившись спросил Сириус, приближаясь к ней и пристально глядя в глаза.

— Точно, — улыбнулась София, — я же тут с тобой. Как я могу об этом жалеть?

— Такой ответ меня устраивает, — довольно произнес он, приблизившись уже вплотную и выдыхая воздух ей в рот, прежде чем поцеловать.

Сириус и сам был счастлив по одной простой причине, потому что он тут с ней. К балам он никогда не питал особой любви. Семейные приемы он откровенно ненавидел, а школьные праздники посещал лишь для того, чтобы напиться на пару с Джеймсом, да позажимать симпатичную девицу.

И сегодня он для себя неожиданно открыл, что можно еще и удовольствие от танцев получать, и от глупых разговорах в промежутках. От того, что можно совершенно по-идиотски хихикать, глядя как Хагрид вальсирует с МакГонагалл. И пить огденское на брудершафт, скрепляя это поцелуем. Да, с Джеймсом такое не провернешь.

— Софи, хочешь покажу гостиную Гриффиндора? — неожиданно спросил у нее Сириус.

— Хочу! — воскликнула она. — Я давно собиралась напроситься! Ты-то в моей гостиной каждый день бываешь.

— Ваша гостиная — отстой, — отрезал Сириус.

София возмутилась из чистого упрямства. Хотя еще не так давно она считала слизеринскую гостиную настоящим склепом.

— А с остальными не попрощаемся? — спросила она, когда Сириус потянул ее на выход из зала.

— А ты знаешь где остальные? — усмехнулся Сириус, — не переживай, думаю, они про нас уже и не вспомнят сегодня.

— Ого, — протянула София, глядя на портрет Полной Дамы, — а у нас скучная серая стена на входе.

— Прошу, — Сириус повел рукой, в открывшийся проем.

— Мерлин, сколько красного! — воскликнула София, заходя внутрь и оглядывая гостиную расширенными глазами. — Неудивительно, что все гриффиндорцы всё время на взводе.

Сириус усмехнулся и спросил:

— Тебе нравится?

— Неплохо-неплохо, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Но наша гостиная гораздо просторнее. У вас тут слишком тесно. Вам, наверное, друг на друге приходится сидеть. Хотя вам, полагаю, это даже нравится, вы — гриффиндорцы, плохо представляете, что такое личное пространство.

Сириус решил пропустить мимо ушей очередную колкость в адрес родного факультета.

— Сидеть друг на друге, лежать друг под другом, да, это мы любим, — Сириус медленно растянул губы в похотливой улыбке. — Пойдем, покажу нашу спальню.

Он взял ее за руку и повел за собой по лестничному проему.

— Самое интересное возле крайней кровати, — он указал на левую кровать, которая принадлежала ему.

— Ты псих, Блэк, — произнесла она, глядя в указанную сторону. Сириус на нее с непониманием посмотрел. То, что он — псих, он слышал от нее не раз, но не мог понять, почему она его сейчас так назвала.

Она подошла к его кровати и ткнула пальцем на два столбика кровати в изножье. Сириус только сейчас понял весь ужас ситуации.

— Сколько тут моих лент?! — воскликнула она. — Несколько десятков?

София хоть и возмущалась, но в голосе отчетливо проскальзывали задорные нотки, как и на лице появлялась улыбка.

— Я просто… решил разнообразить наш интерьер, — ответил Сириус. Ему почему-то стало неловко перед ней, за то, что все до единой стащенные ленточки он бережно хранил. — И если быть точным, их тут тридцать две.

София усмехнулась и покачала головой.

— Выходит, за все это время, ты меня как минимум тридцать два раза вывел из себя, — улыбнулась она, подходя к нему.

— Можешь смело удвоить цифру и узнать, сколько раз вывела меня ты, — улыбнулся он в ответ. Он ее поцеловал и, оторвавшись от нее на мгновение, произнес: — Ну, а теперь время для кульминационной сцены сегодняшнего вечера.

Сириус провел ладонями вверх по ее рукам, остановившись на тонких кольцах, что держали ткань платья. Он на них слегка надавил, послышался звонкий щелчок и платье с мягким шорохом упало вниз.

***

Сириус и София

Сириус никогда не любил узкие школьные кровати. Ему и одному на них было тесно, а уж в обнимку с Софией и подавно.

Он перевел на нее взгляд. София спала, приоткрыв рот, обнимая его за талию и закинув на него одну ногу. И он вдруг подумал, что как бы мало места не было, он готов так хоть до окончания школы спать.

София была теплой, приятной на ощупь и вкусно пахла. Сириус провел рукой по ее голой спине, едва касаясь пальцами и вызывая у нее легкую судорогу. София завозилась, сладко зевнула и потянулась, выгибаясь и напомнив Сириусу кошку.

— Доброе утро, Блэк.

Утро и правда было добрым. Сириус высвободил свою руку из-под нее, сполз пониже, оказавшись напротив ее лица, и сразу прижался к ее губам.

— Давай останемся в Хогвартсе, — произнес он, проводя пальцами по ее волосам. — Спальня будет полностью в нашем распоряжении. Можем вообще ее не покидать. Да что там спальня, весь Хогвартс будет наш. Будем гулять по Хогсмиду, спать до обеда и грешить сутки напролет.

София улыбнулась.

— Звучит заманчиво, — ответила она, перебирая пальчиками по его груди. — Но через пару часов меня уже заберет Луи. И к тому же, план погулять по Лондону, посмотреть Блэкпул и любоваться потолком твоей спальни нравится мне ничуть не меньше.

Сириус тихо рассмеялся, утыкаясь лицом в ее волосы и прижимая к себе.

— Но и согрешить напоследок мы еще успеем, — усмехнулась она.

— Даже два раза, — сказал Сириус, оторвавшись от нее. Ему хватило одного ее взгляда, чтобы почувствовать напряжение во всех, без исключения, мышцах.

Он нависнул сверху, оставляя горячие поцелуи на ее шеи.

— Блэк, — вдруг произнесла она, запуская пальцы в его волосы, — подожди…

Сириус прервался и посмотрел на нее. София, закусив нижнюю губу, которая предательски задрожала, смотрела на него с непонятным восторгом в глазах.

— Что? — спросил Сириус.

— Блэк, ты… ты же кучерявый, — произнесла она, расплываясь в улыбке.

Сириус выругался сквозь зубы и откинулся на спину, закрывая лицо руками.

— Ты что, все это время выпрямлял волосы? — спросила она, приподнимаясь и снова запуская свои пальцы ему в волосы. В ее голосе так и сквозило ехидство. — И где нашел нужное заклинание? В книге «Всё для юных ведьмочек»? Или в «Стрижки и укладки для волшебниц»?

— Заткнись, — промычал он себе в ладони.

София негромко рассмеялась, ложась на него сверху и отнимая руки от его лица.

— А мне нравятся твои кудряшки, — сказала она, по-прежнему улыбаясь.

— Нравятся? — с сомнением переспросил Сириус.

— Да, — ответила она, перебирая пряди его волос. — Это так… очаровательно. К тому же, тебе идет.

— Красоту ничем не испортишь, — усмехнулся Сириус, расслабляясь. Ему не особо нравились его вьющиеся волосы, и он и правда их выпрямлял несложным заклинанием вот уже года три как. Но то, что София нашла это очаровательным, очень тронуло его.