Сириус гневно смотрел на нее, думая о том, что все это какой-то бред.

— Мерлин, Бланк, ты меня с ума сведешь!

— Вот не надо с больной головы на здоровую! Ты изначально такой мне достался!

Сириус не удержался и громко рассмеялся, уже не в силах выносить нервное напряжение. Бланк продолжала стоять и смотреть на него.

Он только сейчас ощутил, что сердце стучит, словно сумасшедшее и вот-вот грудную клетку пробьет. Он подошел к ней и притянул к себе, приобнимая за шею и за талию. Бланк легко подалась ему навстречу, сцепляя руки за его спиной.

— Значит, ты его не любишь? — уже спокойно спросил он, приподнимая ее лицо за подбородок и внимательно глядя в глаза.

— Нет, — ответила она и, на миг отведя глаза, добавила: — В смысле, я люблю его, но только, как друга. И это никогда не изменится.

Сириус почувствовал, как опять начал раздражаться.

— Как друга? — спросил он, вскинув брови.

— Да, я же сказала, мы с ним всегда были друзьями, — она тоже вся напряглась, — с самого первого курса, как только познакомились.

— Дружбы между мужчиной и женщиной не существует, Бланк, — резко сказал Сириус, убирая с нее руки.

— Существует! — воскликнула она, — я и Джо прямое тому доказательство!

— Вы с ним спали! — возмутился Сириус, опять представляя их вместе. — Это что угодно, только не дружба!

— Ты ничего не знаешь, Блэк! Мы с ним пять лет дружили, прежде…прежде чем все случилось!

— Пять лет?! — Сириус зло усмехнулся, — ему потребовалось пять лет, чтобы раздеть и уложить тебя? …неудачник.

— Ты несносный! — Бланк подошла и довольно болезненно ударила своим кулачком ему по груди. Сириус тут же перехватил ее руку.

— Послушай умного человека, Бланк. Парень «дружит» с девушкой только по одной-единственной причине, — сказал он, приблизившись к ее лицу, — чтобы залезть к ней в трусы.

— Не надо всех по себе судить, Блэк! Не все ведут себя, как животные, некоторые вполне способны на нормальные дружеские отношения! — выпалила она, стараясь освободить руку из крепкого захвата.

— О, неужели? — усмехнулся Сириус, — приведи хоть одну такую пару «друзей».

— Да я могу их десяток назвать! Только ты никого не знаешь, они все во Франции.

Сириус рассмеялся:

— Ну, конечно, во Франции, а еще они выдуманные.

Бланк недовольно на него смотрела, хмуря брови и готовая опять накричать на него.

— Любое общение парня и девушки, всегда сводится к одному, Бланк, — нравоучительным тоном сказал Сириус. — Возьми хотя бы Сева и Белби. Вот уж на кого бы я точно не подумал, что он способен кого-то к интиму склонить! А смотри, как все повернулось.

— А ты и Эванс? — спросила она, — разве вы не друзья? Разве она не друг тебе, Люпину и Снейпу?

— Конечно, нет, — усмехнулся он, — Эванс нам, конечно, нравится и мы даже не против ее общества, но она нам не друг. По крайней мере, мне она определенно не друг.

— Думаю, Эванс с тобой не согласится, — сказала она. — Как и Люпин, впрочем. И кстати, Люпина я вполне могу назвать своим другом.

— Даже не мечтай об этом, Бланк! — сурово произнес Сириус. — Даже думать не смей о моих друзьях.

— Почему у тебя все сводится к одному?! — опять с криком произнесла она, вконец потеряв терпение, — многие люди способны на дружбу и это никак не зависит от их пола!

— Ну, я могу еще допустить, что девчонки способны по-дружески к кому-то относиться, — сказал Сириус, наслаждаясь ее гневом, — но не парни. Все. Все поголовно хотят от вас только одного. А если еще не хотят, то обязательно захотят потом.

— Ладно, — протянула Бланк и тут же вскинула брови. — Я и Като. Мы друзья. Никто из нас не хочет от другого чего-то еще.

— Като — это тот очкастый младшекурсник? — хмыкнул Сириус.

— Да.

— О, детка, ты такая наивная, — с умилением в голосе произнес Сириус. — Като еще просто слишком мал. Поверь моему опыту, еще годик, максимум два, и он будет ублажать себя с мыслями о тебе. Если он уже этим не занимается, дети сейчас очень рано взрослеют.

— Ты мерзок, Блэк! — она скривилась и отвернула голову.

— Может быть и мерзок, — Сириус расплылся в улыбке, — но я прав.

— Нет, не прав, — ответила она, — и я найду тебе таких друзей.

— Ищи, ищи, — кивнул Сириус, — а я в очередной раз докажу тебе, что дружбы между женщиной и мужчиной не существует. И даже смогу назвать приблизительную дату, когда они переспят.

— А вот и найду! — уперлась она.

Сириус не вытерпел и наклонился к ней, целуя.

— Надеюсь, среди змеенышей у тебя больше нет «друзей»? — спросил Сириус, оторвавшись от нее.

Бланк опустила глаза и неопределенно пожала плечами. Сириуса это сразу напрягло, он грубо приподнял ее за подбородок, встречаясь с ней взглядом.

— Кто? — спросил он, чувствуя, как ускоряется сердцебиение, предчувствуя все самое плохое.

— Никто, — сказала она, прямо глядя ему в глаза и стряхивая его руку со своего лица. — У меня тут единственный друг — Като.

Сириус долго смотрел на нее, вглядываясь в ее лицо. Она упрямо смотрела в ответ.

— Если я узнаю, что ты себе еще каких-то «друзей» завела, я буду вас долго. Изощренно. Мучить, — тихо и по слогам сказал он, вплотную приблизившись к ее лицу. — Ладно, тебя не буду, тебя сразу прикончу. А вот ему достанется за все с лихвой.

— Ты болен, Блэк, — сказала она, с безумными искрами восторга в глазах. Сириус чувствовал, как его губы непроизвольно растягиваются в улыбке.

— Так что, можешь дружить только с Эванс, — сказал Сириус. — Ну и с Като. С ним еще от силы год, потом нет.

Бланк рассмеялась:

— Буду дружить с тем, с кем захочу. Указывать своим девкам будешь.

— Девка у меня только одна, Бланк, — сказал Сириус, опять расплываясь в маниакальной улыбке, — это ты.

Он не дал ей ничего ответить, вновь прижимаясь к ее губам и ложась с ней на кровать.

Поцелуи становились все горячее, а руки пробирались все дальше под свитер. Сириус переживал, что в таком режиме он не протянет четыре дня. Особенно, если они будут постоянно ругаться.

Он переключился на ее шею, целуя и оставляя легкие засосы. Ее тихий стон окончательно снес ему крышу.

— Я хочу тебя, Бланк, — прошептал он ей в губы, тут же целуя. — Надо что-то придумать… как обойти это твое…твои эти дела.

Он почувствовал, как она опять расплылась в улыбке и отлипла от него, с усмешкой смотря в его глаза.

— Ты боишься произнести это слово, Блэк? — улыбнулась она. — Месячные?

Сириус вновь побледнел, опустив глаза. А она рассмеялась.

— Мерлин, ты опять побледнел, — она немного отодвинулась, чтобы лучше было видно, с восторгом глядя в его смущенное лицо. — Знаешь, кто еще так же смущается? Младшекурсницы во время первых месячных.

— Заткнись, — Сириус опять прижался к ее губам, лишь бы не видеть это самодовольное лицо.

Неожиданно за дверью послышались приближающиеся шаги. Сириус не успел никак среагировать, как дверь распахнулась.

— Ох, Мерлин, мои глаза, — Гринграсс поморщилась и прикрыла глаза ладошкой, идя до своей кровати, — вы бы хоть полог задернули!

— Привет, Гринграсс, — поздоровался Сириус, не выпуская рвущуюся из его объятий Бланк.

— Если бы я о вас не знала, точно бы сердечный приступ отхватила, — недовольно произнесла она, роясь в своих вещах и не глядя на них.

Она достала что-то из сумки и прошла до кровати Бланк. Сириусу пришлось выпустить ее из своих рук.

— Это передал тебе профессор Мортем, — сказала Гринграсс и положила на кровать свернутый пергамент. — А это от меня, — рядом с пергаментом она положила небольшой пузырек, наполненный бледно-розовой мазью. — Мне надоело, что ты в моей тумбочке постоянно шаришь.

Бланк взяла пузырек и ошарашено посмотрела на Гринграсс, которая уже развернулась и вернулась к своей кровати.

— Спасибо, Гринграсс, — сказала она. — Но я, кстати, не шарила в твоей тумбочке, я знала, где мазь лежит и брала только ее.

— Это, конечно, полностью меняет дело, — чуть слышно сказала Гринграсс.