— Ты трепло, Бродяга, — сказал ему Северус, усмехнувшись.

— Между прочим! — Сириус сел на кровати и возмущенно уставился на Северуса, — она сказала, что это ты ее ко мне послал!

— Значит, Грин тоже трепло, — проворчал Северус, — ведь я просил ее об этом не говорить.

— Кстати, — Сириус повернулся к Ремусу, — если что, я тоже тебе ничего не говорил.

— Мерлин, просто кошмар, — страдальчески сморщившись, произнес Ремус, — что мне с ней делать теперь?

— В каком плане, что делать? Она же тебе нравится, — утвердительно сказал Джеймс.

— Ты же знаешь, Джеймс, — сказал Ремус, вставая с кровати, — у нас с ней ничего не может быть! Почему каждый раз приходится это объяснять?

— Потому что это чушь собачья! — сказал Сириус, поднимаясь следом за ним. — Ты вбил себе в голову, что ты весь такой страшный и опасный, а это ни черта не так!

— Я оборотень, Сириус, — устало сказал Ремус, печально опустив плечи, — я страшный и опасный зверь.

— Ну ты хотя бы говори это с угрозой в голосе! — сказал Джеймс. — А то звучит так, будто ты нам признаешься в том, что подбираешь бездомных котят и пристраиваешь их в добрые руки.

Сириус еще секунду сдерживался, а потом расхохотался на пару с Джеймсом. Не выдержал и Северус. Не смеялся только Ремус, который сейчас выглядел глубоко несчастным.

Вечная история, вечные споры — Ремус и его неприятие себя. Сколько помнит Северус, хотя бы пару раз в месяц, но эта тема всегда поднимается в их компании на повышенных тонах.

— Хорош уже ломаться, Луни, — Сириус подошел и закинул руку ему на плечо, — что ты как девка, в самом деле. Дай ей шанс.

— Дай шанс себе! — добавил Джеймс. — Ты всегда так переживаешь, словно если согласишься на одно свидание, тебя сразу потащат под венец.

— Женщины коварные, они могут! — сказал Сириус, глядя на Джеймса, — в этом плане осторожность не помешает.

— И вообще, вдруг у вас с Грин и не выйдет ничего, — предположил Джеймс, — ты так торопишь события, а вдруг вы с ней повстречаетесь месяц-другой, да разойдетесь.

— Да, что если она скажет, — продолжил Сириус, — нет, Ремус слишком очаровательно добрый и милый.

— Он хороший и заботливый, — добавил Джеймс, — я его недостойна.

— И такой умный, — также добавил Северус, — это явно не по мне.

— И его мохнатый зад слишком восхитительный для меня, — закончил Сириус.

— Да, уверен, Эшли именно так и сказала бы, — проворчал Ремус, недовольно глядя на друзей.

— Рем, это же совершенно нечестно, что ты за нее все решаешь, — сказал Джеймс, — может она и не против будет, узнав о твоей пушистой особенности.

— Дело в том, что против я, — резко сказал Ремус. — Никто не достоин жить с оборотнем.

— Жить с оборотнем, — Джеймс театрально сморщился, — жить с оборотнем придется лишь одну ночь в месяц! Думаю, любой человек способен такое пережить.

— Просто скажи уже, что ты сходишь с ней на это долбанное свидание, — не выдержав вконец, сказал Сириус, — зря что ли я распинался перед ней пол вечера.

Ремус нервно заламывал пальцы на руках и постоянно перебегал взглядом с одного на другого.

— Ладно, — наконец, выдавил он.

— Ладно, — повторил Сириус и усмехнулся, — вы только посмотрите на него, как будто одолжение нам делает!

Сириус убрал руку с его плеча и похлопал по спине.

— Ты только посмотри, Рем, какой ты напряженный, — Сириус расплылся в гадкой ухмылке, кого-то очень напомнив Северусу, — тебе не помешает подружку завести. Глядишь, и перепадет что-нибудь.

— Не надо все опошлять, Сириус, — поморщился Ремус, скидывая его руку со спины.

— Вот-вот, видишь, — Сириус уже вошел в раж, — ты нервный, напряженный, недовольный. А все это из-за неудовлетворенности. Тебе просто некуда направить всю свою сексуальную энергию.

Джеймс над этим похихикал со своей кровати, привлекая к себе внимание Сириуса.

— А ты над чем смеешься, Сохатый? — ухмыльнулся он, — тебя от неудовлетворенности спасают только изнурительные тренировки. На самом деле странно, что при такой горячей внешности, Эванс оказалось такой недотрогой.

— Еще слово про Лили, Сириус, — тут же разозлился Джеймс, — и я превращу тебя в табурет до конца выходных!

Тут уже посмеялся Северус. Зная любовь Джеймса к трансфигурации, его угроза была легко осуществимой.

На смех Северуса к нему повернулся Сириус и показал на того рукой.

— Вот еще одно неудовлетворенное лицо! — Сириус расплылся в широкой улыбке и показал на себя, — а вот лицо человека счастливого и полностью удовлетворенного.

Северус хмуро посмотрел на Сириуса. Тот и правда сверкал, словно новенький котел из золота.

— Мне одному приходится отдуваться за нас четверых, — произнес Сириус.

— Как будто тебя это расстраивает, — проворчал Ремус.

— Как будто тебя кто-то просит, — одновременно с ним, сказал Северус. Все-таки Сириус как никто другой, умел действовать на нервы.

Сириус еще с мгновение на них самодовольно посмотрел, а потом пошел на выход.

— Меня уже ждут, — сказал он им, — а вы все подумайте над тем, что вам непременно надо потра…

— Прекрати, Сириус, — прикрикнул Ремус, под громкое ворчание Джеймса и Северуса.

— …хаться, — закончил Сириус и со смехом скрылся за дверью.

— Бродяга порой просто невыносим, — в полной тишине сказал Джеймс, а Ремус и Северус с ним молча согласились.

Джеймс тяжело вздохнул и поднялся с кровати, направляясь в ванную.

— Хотя в чем-то он, конечно, прав, — сказал он, — что делает его еще более невыносимым.

Северус очень долго ворочался в постели в попытках уснуть. Из головы никак не шла последняя брошенная фраза Сириуса. Северус часто удивлялся способности Сириуса свести абсолютную любую тему к сексу. Раньше ему компанию и Джеймс составлял, умудряясь опошлить любой разговор. Но сейчас Джеймс встречается с Лили и, очевидно из-за того, что у них еще ничего не было, шутит он на эти темы уже не так охотно.

В любой другой день Северус бы пропустил эту фразу мимо ушей, но сейчас в голове вдруг появился вопрос: может быть и правда надо? Девушки у него никогда не было. Он даже никогда не целовался, если не считать неловко момента с Белби и несчастного случая на пятом курсе, когда на него напала одна слизеринка, пытаясь запихать ему в рот свой язык.

Впрочем, девушками он никогда и не интересовался. Все его мысли и время всегда были заняты научными исследованиями или же совместными проделками с Мародерами. И бегать за девушками у него никогда не было ни времени, ни желания. Более того, он всегда считал все физические потребности низменными и недостойными внимания умного человека.

В голове всплыл образ Белби. Северус вспомнил вкус ее губ, в которых отчетливо угадывался аромат мяты, который являлся ее излюбленным ингредиентом, и который она добавляла чуть ли ни в каждое зелье. Он вспомнил, как она обхватила его лицо своими тонкими и такими холодными пальцами. И то, как у него ускорилось сердцебиение.

Внизу живота все болезненно скрутило. Северус с ужасом осознал, что на него накатывает возбуждение. Ему стало трудно дышать. В переходном возрасте с ним такое часто случалось, но в последнее время он спокойно жил без этих дискомфортных ощущений.

Северус понимал, что от этого легко можно избавиться одним старым, но действенным способом. Но делать это с мыслями о Белби, которая не желала покидать голову, он не мог. Северус знал, после этого он точно не сможет смотреть ей в глаза. Оставалось лишь перетерпеть.

С большим трудом, но Северус смог полностью очистить свое сознание, благо талант к окклюменции никуда не исчез, с появлением такого позорного для него возбуждения. А очистив сознание от всех лишних мыслей и эмоций, он тут же провалился в сон.

***

Его вечернее упражнение в очистке сознания значительно помогло ему успокоиться. Утром он еще раз закрепил результат, проделав несложные техники окллюменции, и отправился на завтрак.