После утренней перепалки с Марией, Петр Гаврилович встревожился. Он желал обдумать свалившуюся на него новость о приезде молодого Ланского спокойно, в тиши кабинета, наедине с собой. Сам по себе этот повеса его мало волновал. Приехал и приехал, подумаешь. Эка невидаль. Таких шелкоперов, как он Петр Гаврилович достаточно повидал на своем веку. Сам служил в гвардии и навидался всякого. Вино, карты, женщины, драки и дуэли вот скудный круг интересов этих молодчиков. Вместо того, чтобы верой и правдой служить государю и отечеству, они предавались бесконечному пьянству и разврату, позоря почетное звание русских офицеров. Да и бог сними, пусть бы пили, устраивали дебоши, дрались на дуэлях. Ему, Петру Гавриловичу, на это по большому счету глубоко наплевать. И было бы так всегда, если бы сегодня утром, при разговоре с дочерью, он вдруг не заметил опасного блеска ее возбужденных глаз. Она с таким воодушевлением рассказывала об этом повесе, что заставила Петра Гавриловича не на шутку встревожиться. Не хватало еще, чтобы его дочь влюбилась в этого Ланского. И немудрено, учитывая тот факт, что в здешних местах на сто верст вокруг нет ни одного молодого мужчины. Конечно, здесь имеются достойные мужи, способные составить приличную партию Марии. Вон хоть Василий Иванович, например. Вдовец, но вполне состоятельный и благочестивый христианин, способный содержать молодую жену в любви и достатке. Но Мария так молода. Она не знает жизни и такому бездельнику, как Ланской, не составит труда вскружить голову его девочке.

Петр Гаврилович снова громко икнул потянулся к графинчику с водкой, налил на этот раз пол стакана, прицелился было уже опрокинуть его, но не успел. Ухо его различило чей-то настойчивый стук в дверь кабинета.

– Папенька, можно к вам,– послышался голос Марии по ту сторону двери.

Петр Гаврилович поморщился. Как некстати. Но, может быть, это и к лучшему, пусть войдет и он с ней поговорит по душам.

Петр Гаврилович крикнул, чтобы Мария входила.

Мария вошла в кабинет и резко остановилась. Она не ожидала увидеть отца, пьющего в одиночку.

Петр Гаврилович заметил, как недовольно Мария сдвинула тонкие бровки на переносице.

– Зачем пожаловала, – рявкнул он на дочь.– Ты же знаешь, когда я в кабинете, никому непозволительно переступать порог этого святилища.

– И все же я осмелилась, надеясь на ваше расположение ко мне.

Петр Гаврилович смягчился. Ему нравилось смелость Марии.

Характером вся в меня, – часто думал он, глядя на дочь. Только бы к ее смелости и твердости немного уступчивости не помешало бы. Но, ничего, жизнь это поправит. Вот выйдет замуж за достойного человека и все встанет на свои места.

– Папенька, я пришла с вами говорить о Лизе.– Мария подошла к креслу и села напротив отца.

– Так говори.

– Мне кажется, что она заслуживает лучшей доли, чем вы ей уготовили, – Мария твердо посмотрела отцу в глаза.

-Что! Ты это о чем? – не понял Петр Гаврилович.

-О Ваньке- конюхе. Не пара он Лизе.

Петр Гаврилович оторопел от неожиданности. Вот те на! Она смеет ему давать советы. Он хотел было крикнуть на нее, осадить, но от ее наглости у него неожиданно перехватило горло. Вместо крика из его рта вырвалось лишь невнятное мычание.

Петр Гаврилович схватил стакан с водкой, который все еще продолжал стоять на столе, опрокинул его, наспех запил капустным рассолом и со всей силы саданул кулаком об стол.

– Ты что это надумала! Отцу указывать?!

– Он старый, папенька.

– Не позволю, – зарычал Петр Гаврилович, страшно вращая глазами, – слышишь, не позволю вмешиваться в мое родительское благословение. За кого хочу за того и отдам Лизку.

– Но, он же пьет…

– Молчать! – Петр Гаврилович вскочил на ноги, но сильно покачнулся и, не удержавшись на ногах, рухнул обратно в кресло.

– Вы пьяны, папенька. А у нас сегодня вечером гости, вы разве забыли. Сын вашего покойного друга Николая Ильича.– Мария встала, понимая, что разговор на этот раз не вышел, поскольку отец пьян. И лучше бы ему протрезветь до вечера.

Петр Гаврилович тем временем, то ли от падения, то ли от изрядной доли алкоголя, вдруг обмяк и потерял всякий интерес к происходящему.

– Агафья! – позвала Мария.

Агафья появилась и, остановилась в дверях, ожидая распоряжений.

-Позови кого-нибудь и отведи отца в спальню, пусть проспится до вечера, -распорядилась Мария. – И здесь, чтобы все чисто было.

Отдав распоряжения, Мария вышла из кабинета.

– Слушаюсь, Мария Петровна, – процедила Агафья, провожая удаляющуюся Марию недобрым взглядом.

7.

Так получилось, что Мария несколько дней почти не покупала продуктов, и их запас в холодильнике изрядно иссяк. Поэтому ей пришлось зайти в магазин и потратить немало времени, чтобы купить все необходимое. Нагруженная тяжелыми пакетами она возвращалась домой. Около подъезда на скамейке сидел пожилой мужчина. Мария бросила на него беглый взгляд, его лицо показалось ей знакомым.

При виде ее мужчина поспешно встал.

– Мария Юрьевна, добрый день, – поздоровался он.

Мария остановилась, чувствуя неловкость, что никак не могла припомнить ни имени этого человека, нигде она его видела. А ведь это произошло совсем недавно. Буквально на днях.

– Добрый день, – ответила она, сознательно не называя имени своего собеседника.

Но тот понял, что она забыла, кто он.

– Я Иванов, Петр Иванович, – напомнил он. – Я из Сабуровки.

Память Марии отреагировала моментально, она вспомнила этого человека. Удивительно другое, как она могла его забыть.

– Рада вас видеть, Петр Иванович, – сказала Мария. – Вы ко мне?

На лице мужчины отразилась нерешительность, но быстро исчезла.

– К вам, Мария Юрьевна, по важному делу.

– В таком случае пойдемте ко мне домой, – пригласила она.

Они сидели за столом, пили чай. Точнее, пила Мария, а Иванов даже не смотрел на чашку.

– Говорите, Петр Иванович, что у вас происходит в  Сабуровке, – попросила Мария.

– Вы правы, происходит, – сказал Иванов. – Если одним словом сказать: беда.

– В чем беда?

– Не будет скоро нашей Сабуровки. Совсем скоро.

– Петр Иванович, если не расскажите мне все конкретно, то ничем не смогу помочь.

– За тем и приехал. Эти люди сменили тактику.

– Что за люди?

– Ну, те, кто хотят построить на месте Сабуровки свои дома. Раньше, как они действовали, собирали  всех и предлагали подписывать договора. А теперь разговаривают с каждым по отдельности, соблазняют.

– И соблазняются? – Спросила Мария.

– А то! Как не соблазнится, они же умеют уговаривать. Изучили каждого из нас и воздействуют индивидуально. И некоторые уже дали предварительное согласие подписать договор. Я их не виню, как тут устоять, когда тебе глядят прямо в душу.  Нельзя ждать ни минуты, если несколько человек согласятся, остальные последуют за ними. Я односельчан знаю.

– Что же делать, Петр Иванович?

– Только вы можете их остановить, больше некому.

– Но как?

– Скажите им, что вы обязательно поможете всем, если никто не подпишет договор.

– Думаете меня, послушают?

Иванов кивнул головой.

– Послушают.

– Хорошо, что же делать в таком случае?

– Надо срочно ехать в Сабуровку и уговаривать людей.

– Я готова ехать,  Петр Иванович

8.

Мария приехала в Сабуровку на следующее утро. Ее встречал Иванов. Больше никого вокруг не было. Иванов понял ее удивление.

– Не беспокойтесь, Мария Юрьевна, соберутся все, – заверил он. – Пойдемте на полянку, там у нас место сбора.

Пока они шли через деревню, по-прежнему никого не было видно. Они вошли в небольшой лесок и остановились на поляне. Здесь тоже не было никого.