- А вы, магистр Иол? – спокойно парировал Авелон, - не совершали никакого преступления? В тех воспоминаниях Энмора и вам нашлось место. Мне бы хотелось для полной картины заглянуть и к вам в голову…
Иол отвернулся, не в силах смотреть на это спокойное насмешливое лицо. Гнев в его душе постепенно сменялся горечью, и он глухо рассмеялся.
- Заглянуть ко мне в голову? – с кривой усмешкой переспросил он. Взяв со стола бутылку, он выразительно помахал ею в воздухе: - Вот всё, что вы найдёте в моей голове, магистр Авелон. Я – всего лишь старый, ни на что не годный пьяница, и поверьте мне, что бы вы ни увидели в воспоминаниях Энмора, мне этого никогда не повторить. Всё кончено. Моё время безвозвратно ушло. Но Энмор… - тут его изрезанное морщинами лицо внезапно обрело твёрдость и решительность, - Энмор – хороший маг, и хороший человек. У него большое будущее. Я горд и рад, что воспитал такого волшебника… что бы там ни было в начале.
- Это похвально, - сухо произнёс Авелон. – В самом деле, похвально. Но если посмотреть на всё это со стороны, то картина вырисовывается не в вашу пользу, магистр Иол.
- Я и сам прекрасно знаю это. Я ошибся, пытаясь излечить Энмора. Я допустил чудовищную ошибку. Не было дня в моей жизни, когда я не жалел бы об этом…
- И правильно жалели, - поддакнул магистр Авелон. – Какая ирония! Энмор Кровеглазый, самый правдивый человек на свете… всю свою жизнь был окружён ложью!
- Что это значит? – воскликнул Иол.
- Я много думал над тем, что увидел, магистр Иол, - торжественно произнёс Авелон. - Я увидел немногое – да много ли может сохранить в памяти малыш, которому едва исполнилась неделя? – но этого было достаточно. И чем больше я думал, тем слабее становилась моя уверенность в том, что это вы заколдовали Энмора двадцать один год назад.
- Чего вы хотите? – затравленно спросил Иол.
- Всего лишь одного магистр, - ответил Авелон, подходя ближе. – Я хочу задать вопрос. И получить на него правдивый ответ.
Иол побледнел ещё сильнее, когда Авелон склонился к нему и тихо, но настойчиво спросил:
- Как долго вы намерены скрывать от вашего ученика правду о его природе?
Морщины на лице Иола стали глубже. Он отступил на шаг, глядя на Авелона отчаянными глазами.
В этот момент до ушей волшебников донёсся слабый шелест травы и шорох плаща по опавшим листьям. Потом – звуки тяжёлых усталых шагов. Кто шёл к двери. Скорее даже не шёл, а плёлся, еле-еле переставляя ноги.
Иол и Авелон замерли.
- Это Энмор, - тихо сказал Иол, делая шаг к двери. На полпути он обернулся и умоляюще посмотрел на Авелона: - Прошу, не говорите с ним на эту тему… Пока что он не готов, да и я тоже.
Тонкие, сухие губы Авелона недобро сжались.
- Когда-нибудь, Иол, - негромко сказал он, - я расскажу вам о том, почему не следует слишком привязываться к ученику. Он не ваш сын. И в нём живёт зло. Советую вам подумать над этим, пока не стало слишком поздно.
И в этот момент дверь распахнулась.
Тяжело перешагнув порог, в комнату вошёл Энмор. С трудом подняв голову, он увидел учителя и магистра Авелона, глядевших на него во все глаза.
Энмор быстро снова опустил голову и, посмотрев на себя, понял их реакцию. Его одежда, обувь и руки были сплошь покрыты кровью и перьями. Наверняка лицо и волосы выглядят не лучше. Висельник, отойдя поближе к тёплой печке, уже вовсю вылизывался.
- Чёрт, - сказал Энмор. – Это был мой лучший костюм.
Вырвавшись из оцепенения, Иол чуть было не бросился обнимать Энмора, но в последний момент раздумал. Не потому, что здесь был посторонний. Просто он чувствовал: Энмору сейчас не до радости. Он только что убил… пусть и убил то, что уже было неживым. Вместо этого он спросил:
- Ты не ранен?
- Руки, - пробормотал Энмор, сморщившись от боли, и, неловко подойдя к стулу, рухнул на него. Иол тут же поспешил к нему, взял за ладони, возмущённо ахнул и бросился за водой. Магистр Авелон подошёл поближе к Энмору:
- Вы не хотите спросить, почему я здесь, Энмор?
- Не хочу, простите, - пробормотал Энмор. – Я хочу только спать.
- Очень жаль. А ведь я по вашу душу. Не забывайте, что именно я открыл вашу память месяц назад, что моими стараниями затянулась ваша рана, и что теперь я назначен следить за тем, как вы исполняете указания Гильдии. Этой ночью вы нарушили правила испытательного срока, отправившись в место, не предусмотренное в условиях наказания… Эй, да вы еле сидите. Похоже, вы неважно себя чувствуете.
Энмор поднял голову и посмотрел на него долгим взглядом:
- Я только что отправил на тот свет симпатичную девушку, которая оказалась некромантом. Как бы вы сами чувствовали себя на моём месте?
- Я не раз уже бывал на вашем месте, - сказал Авелон, - и могу вас заверить: крепкое вино и долгий сон излечат любые душевные раны.
- Боюсь, вы ошибаетесь, - покачал головой Энмор. – Я никогда в жизни не забуду сегодняшнюю ночь…
- Очень хорошо, - сухо ответил Авелон. – Потому что совсем скоро вам придётся рассказать эту историю Совету Гильдии. Некромант – здесь! Как такое возможно?
- Обязательно расскажу, - устало заверил его Энмор. – Кстати, магистр Авелон, совсем недалеко отсюда лежит тело одного из самых молодых магов Гильдии. Его звали Рихан, ему было семнадцать лет, он погиб от руки некроманта.
Он подумал, стоит ли рассказывать Авелону о Гортуине и его странной миссии, но промолчал. Ему было неловко вспоминать о своих нелепых подозрениях насчёт Смотрящего. Про себя Энмор пожелал ему удачи, где бы он ни был, и твёрдо решил попросить у мага прощения, если им доведётся когда-нибудь встретиться.
Вернулся Иол с чашкой чистой воды. Поставив её на стол, он опустился на табурет рядом с Энмором и принялся омывать раны на его руках. Когда вода попала в царапины, Энмору вновь стало больно, и он поморщился.
Магистр Авелон сел напротив учителя и ученика, на его лице читалась досада. Ещё бы! Всю свою жизнь он гонялся за демонами, некромантами и прочей нечистью, а теперь какой-то юнец его опередил. Посмотрев на Энмора, он резко спросил:
- Почему вы не призвали на помощь Гильдию?
- Мы хотели, но… - начал Иол, но тут Энмор поднял глаза и посмотрел на Авелона таким тяжёлым и мрачным взглядом, что магистру стало не по себе.
- Да, мы хотели призвать на помощь Гильдию, - с вызовом ответил Энмор, - вот только этот самый Рихан захотел проявить геройство, а проявил вместо него глупость. Зато вы, магистр Авелон, явились к нам в дом ни свет ни заря, увидев, что я нарушил правила испытательного срока. Хороша оперативность, нечего сказать! Некромант убивал людей в окрестностях Тирля, и никто из Гильдии Чародеев даже не пошевелил пальцем, а стоило мне отправиться на его поиски, как вы тут же забегали!
- Я прощаю вам вашу дерзость, - холодно сказал Авелон, - но моё терпение не безгранично, учтите это.
- Тише, Энмор, - ласково попросил Иол, промокая его раны полотенцем. Но Энмора было уже не остановить:
- Меня приговорили к наказанию, не дав даже защитить себя. А что насчёт магистра Отогара? Знаете ли вы, что ученик магистра Отогара, Гармил, украл у меня магическое зеркало? Что Отогар дважды – дважды! – пытался подстроить мою смерть? Он подослал Гармила к Кинну Нодеру, а тот заказал меня наёмной убийце. А чуть позже Отогар пытался сжечь меня заживо посреди Винемы с помощью огненных эфриулов! Его преступления намного хуже моих, а он по-прежнему в Гильдии, и никакой домашний арест ему не грозит!
- Боюсь, Энмор, у вас нет доказательств, - развёл руками Авелон. – Зеркало вы могли потерять в лесу, ну а насчёт остального… мне весьма трудно вам поверить. Я знаю магистра Отогара. Он не настолько глуп, чтобы пытаться убить волшебника Гильдии.
- Значит, настолько, - раздражённо махнул рукой Энмор.
- Энмор прав, - вмешался Иол. – Вы же знаете, магистр Авелон: он всегда говорит правду.
- К сожалению, нет, - отозвался Авелон.
- Мне бы вашу уверенность, - съязвил Энмор.