18. Церковь Яви свою невесту, Иисус, В сиянии и блеске! Не она ли Украсила чужбину, но в печали На родине влачит страданий груз. За сотни лет, никак не разберусь Уверена в себе, или блуждает? Нова, стара? С семи холмов сияет? Но если не с холмов, не удивлюсь. Она при нас? Иль, странствуя, должны По – рыцарски искать её любви? Супруг открой нам лик своей жены, В полёт к своей голубке вдохнови, — Она одна, не совершая грех, Верна тебе, держа в объятьях всех. Holy Sonnet 19
Oh, to vex me, contraries meet in one: Inconstancy unnaturally hath begot A constant habit; that when I would not I change in vows, and in devotion. As humorous is my contrition As my profane love, and as soon forgot: As riddlingly distempered, cold and hot, As praying, as mute; as infinite, as none. I durst not view heaven yesterday; and today In prayers and flattering speeches I court God: Tomorrow I quake with true fear of his rod. So my devout fits come and go away Like a fantastic ague; save that here Those are my best days, when I shake with fear. 19. Покаяние Противоречия взялись меня терзать, Во мне, рождая подлость и коварство. Я, от природы, чтивший постоянство, Стал благостным обетам изменять. Раскаянье, как и любовь моя, Приносят мне не радость, а мытарства. В них холод, жар, страдая, как от пьянства, Мольбы и клятвы забываю я. Вчера не льстил я небесам мольбой, Сегодня умоляю о вниманье, А завтра жду от Бога наказанье, Приливы веры, как прибой – отбой Горячки вздорной; но одно я знаю, Страх тем слабей, чем больше я страдаю. Избранное. Love’s Alchemy Some that have deeper digged love’s mine than I, Say, where his centric happiness doth lie; I have loved, and got and told, But should I love, get, tell, till I were old, I should not find that hidden mystery; Oh, ‘tis imposture all: And as no chemic yet the elixir got, But glorifies his pregnant pot, If by the way to him befall Some odoriferous thing, or medicinal, So lovers dream a rich and long delight, But get a winter-seeming summer’s night. Our ease, our thrift, our honour and our day, Shall we, for this ain bubble’ shadow pay? Ends love on this, that my man, Can be as happy as I can Endure the sort scorn of a bridegroom’s play? That loving wretch that swears, Tis not the bodies marry, but the minds, Which he in her angelic finds, Wouldswear as justly, that he hears, In that day’s rude hoarse minstrelsy, the spheres. Hope not for mind in women; at their best Sweetness and wit, they are but mummy, possessed. Алхимия любви Кто, как и я, любовь сумел познать, О том, что счастлив был, не станет лгать; Любил, люблю и говорю, Что с юности до старости горю, Но не возьмусь все тайны разгадать; Одна из них коварство: Алхимик век, искавший эликсир, Горшок пузатый славит на весь мир, Узнав однажды, что его мытарства Случайно помогли создать лекарство. Ждём наслажденья в грёзах, а воочью Имеем летний день с морозной ночью. Должны ль за тень от мыльных пузырей Платить свободой, счастьем жизни всей? Неужто стал для радости причиной Сегодня для свободного мужчины Наряд из звонких свадебных цепей? Влюблённые не знают полумер, Уверены не тело – ум и дух Венчаясь, создают единство двух. Твердят, что слышат, ставя нам в пример, Мелодию из самых высших сфер. Кто знает женщин, скажет без раздумий: Что и у лучших разум, как у мумий. A Valediction: Forbidding Mourning As virtuous men passe mildly away, And whisper to their soules, to goe, Whilst some of their sad friends doe say, The breath goes now, and some say, no: So let us melt, and make no noise, No teare-floods, nor sigh-tempests move, T’were prophanation of our joyes To tell the layetie our love. Moving of th’earth brings harmes and feares, Men reckon what it did and meant, But trepidation of the spheares, Though greater farre, is innocent. Dull sublunary lovers love (Whose soule is sense) cannot admit Absence, because it doth remove Those things which elemented it. But we by a love, so much refin’d, That our selves to know not what it is, Inter-assured of the mind, Care lesse, eyes, lips, and hands to misse. Our two soules therefore, which are one, Though I must goe, endure not yet A breach, but an expansion, Like gold to ayery thinnesse beate. If they be two, they are two so As stiffe twin compasses are two, Thy soule the fixt foot, makes no show To move, but doth, if the’other doe. And though it in the center sit, Yet, when the other far doth rome, It leanes, and hearkens after it, And growes erect, as that comes home. Such wilt thou be to mee, who must Like th’other foot, obliquely runne; Thy firmnes makes my circle just, And makes me end, where I begunne. |
