Я в свою очередь отступаю.

— Нет, подожди. Не думаю, что это правильное решение!

«Каково твое желание, Носительница?»

Не обращая внимания на присутствие и дрожь, которую оно мне внушает — не сейчас, не сразу! — я поворачиваюсь к Тикки. Протягиваю к ней руку, держа ключ на ладони.

— На этот раз следует исправить. Заменить. Создать. Как думаешь, ты сможешь?..

Я обмениваюсь с ней долгим взглядом, и как часто бывало, нам этого достаточно. Она молча кивает, и мягкая улыбка озаряет ее расстроенное лицо. Она приближается к ключу, но Плагг хватает ее за плечо и резко останавливает. Он ворчит на незнакомом языке, с той лишь разницей, что теперь я их понимаю. Эффект двойной трансформации?

— Хатна. О чем она говорит?

— О единственном способе, который, возможно, еще способен достучаться до Мастера Фу. Даже если в итоге он окажется лишь ложью…

Она хватает его когтистую ладонь и переплетает их пальцы. Этот жест, спокойная улыбка, которую она ему дарит, кажется, стоят всех обсуждений.

— Всё будет хорошо, Кранкру… Пока ты остаешься рядом со мной.

В ее голосе слышно рыдание, крошечное, но оно не ускользает от нас. После долгого молчания Плагг, наконец, молча кивает.

— Мне наверняка будет не хватать концентрации, — немного увереннее добавляет Тикки. — Защити ее там ради меня.

Он снова кивает. Новый толчок встряхивает землю, и они одинаково вздрагивают. Я тоже передергиваюсь: со всей очевидностью в реальном мире сражение против Изгнанника свирепствует.

Тикки кладет свою ладонь на мою и прикрывает глаза. Нас обволакивает поток энергии, похожий на тот, который она высвободила, когда исцелила меня в последний момент — энергия, напоминающая о Чудесном Исцелении, но более зрелая и гораздо более могущественная, будто дикая и безудержная. Ключ вдруг нагревается.

Тикки тихо шепчет, и я улавливаю будто странное эхо их с Плаггом недавних слов:

— Слишком нежный для этого мира, слишком хороший. Не открывай… Твоя доброта погубит тебя. Не открывай, пацан. Нет, не открывай, маленький хранитель.

Созидательная магия Тикки взрывается и накрывает наши соединенные руки. Ключ, кажется, понемногу становится легче. Из ледяного и тусклого он становится теплым и сияющим. Я удовлетворенно улыбаюсь. После этого мне останется лишь…

Тиски снова сжимают мое остановившееся сердце.

Дыхание прерывается. Я падаю. В глазах темнеет, я ничего не слышу. Боль разливается в груди, в животе, по всему телу. Меня поглощает инстинктивный ужас. И я жду.

И я жду.

Долго.

Сердце снова начинает биться — так сильно, что первый удар отдается в висках. Болезненный, но спасительный. Я лихорадочно вдыхаю, легкие горят. Спину еще сильнее дергает болью. Но это прошло. Это прошло!

Голоса Плагга и Тикки снова доносятся до меня, странно далекие:

«Носительница, держись!»

«Маринетт! Я почти закончила, мужайся!»

Меня охватывает непреодолимое оцепенение. Голова тяжелая, мне приходится заставлять себя держать глаза открытыми. Я вернулась в то белое пустое пространство, почти ослепляющее и безграничное. Снова одна.

На чем я там остановилась?

Где-то «наверху» я чувствую, как энергия Тикки достигает кульминационной точки и исчезает.

«О, моя Ледибаг. У меня получилось! Ты должна вернуться немедленно… Быстрее!»

Умоляющий далекий голос Тикки вырывает меня из дремоты. Ключ по-прежнему в моей руке. Теплый, теперь он испускает ауру, похожу на ауру моей квами: мягкую, успокаивающую. Почти материнскую.

Теперь получится. Я знаю, что мне остается… попросить.

Присутствие возникает из глубин моего сознания.

«Часы тикают. Каково твое желание, Носительница?»

Не отрывая взгляда от ключа, я пытаюсь привести в порядок мысли. Сработало один раз, сработает и сейчас, не так ли?

Попросить информации. Больше ничего.

Больше. Ничего…

— Покажи мне, как сделать, чтобы Мастер Фу поверил тому… что обитает в этом ключе.

Лишь молчание мне ответом.

Задыхаясь, морщась от боли, я пытаюсь встать, безрезультатно. Тело, голова, мысли — всё становится бесконечно тяжелым. Шум в ушах превращается в шипение. Если бы я могла лечь здесь и отдохнуть… лишь… лишь несколько секунд?

Из летаргии меня выдергивает чье-то шмыганье. Я приоткрываю веки, как раз вовремя чтобы увидеть, как маленькая рука тянется к моему ключу, осторожно берет его за веревку. Я слишком слаба, у меня не выходит удержать предмет.

Шипение разрастается. Стоя передо мной на коленях, мальчик с копьем разворачивает веревку, надевает на шею. Он держит ключ в ладонях, а несколько мгновений спустя его лицо преображается. Мокрые от слез щеки розовеют, потрескавшиеся губы растягиваются в великолепной улыбке. Напряженные плечи расслабляются, словно рана никогда не существовала.

Шипение становится оглушающим. Когда он заправляет ключ под тунику, его ореховые глаза сверкают благодарностью.

Он растворяется в свете.

Я в свою очередь исчезаю.

2WEI – In the End (Official Linkin Park Epic Cover) (беспрерывно)

https://youtu.be/XtkCkMwmqVU

Шипение прекратилось.

Взмах ресниц, вздох. У моих ног булыжник, обломки, куски стекла и металла.

I tried so hard and got so far

But in the end, it doesn’t even matter

Порывы ветра бьют мне в лицо, наполненные дымом и гипсовой пылью. Пахнет горелым деревом, плавленым металлом, раскаленным камнем. Я дрожу в лихорадке. В моей ладони что-то лежит. Я с трудом поднимаю руку, всё тело ломит, веки тяжелые. Узнав предмет в моей серой, покрытой пеплом ладони, я устало усмехаюсь.

Ключ.

Он здесь. Он теперь существует, совершенно реальный со своим шнурком. Тикки удалось.

I had to fall, to lose it all

But in the end…

«Маринетт? Маринетт, поговори с нами!»

«Носительница, быстрее! Он обездвижен!»

Тикки и Плагг тяжело дышат. Их вибриссы дрожат, вытянутые прямо передо мной — полагаю, они удерживают Изгнанника. Я с трудом поднимаю голову, и мой взгляд теряется вдали. За темной агрессивной фигурой, которая отбивается от вуалей, за обломками, за краями пропасти, далеко, очень далеко надо мной небо уже не черное, а серое. Голубовато-серое, розово-серое. Начинает светать.

«Маринетт!»

Заря близка. Ключ здесь, я знаю, что делать, чтобы всё уладить. Но…

…it doesn’t even matter

…но у меня не получится.

Я не могу.

— Маринетт?

Потерявшись взглядом в бледнеющем небе, я без сил снова отключаюсь.

— Маринетт!

Голос забавно близок. Внешний — не как Тикки и Плагга. Но знакомый. О, такой знакомый…

— Очнись, прошу тебя!

Я приоткрываю веки, в горле стоит ком. Зеленые глаза — человеческие — с тревогой смотрят в мои.

Адриан?

— Что надо сделать, чтобы помочь тебе? Скажи мне!

Я хмурюсь. Он хватает мою левую руку и подавленно показывает ее мне. Моя кожа под его дрожащими пальцами понемногу шелушится, осыпается струйкой серо-белого пепла. Я недоумеваю, в голове пустота. Я ничего не знаю. Абсолютно ничего.

— Скажи мне, что я должен сделать! Маринетт!

К реальности меня возвращает его паника — его ужас. Я вдыхаю — медленно, старательно. Язык заплетается, во рту пересохло, словно он тоже наполнен пеплом.

— С… Снять трансформацию?

Тикки и Плагг внутри меня испускают крик облегчения. Что-то отступает, вырывается свет, и я, ослепленная, закрываю глаза. Поток энергии пронизывает меня насквозь, мое тело вдруг будто вытаскивает себя из водно-ледяной оболочки, из тюрьмы, которую я до сих пор не замечала. Освободившись, я чувствую себя одновременно более легкой и абсолютно обессиленной.

Чувства притуплены. Окоченевшая, всё еще заледеневшая изнутри.

— Маринетт!

Я снова сонно открываю глаза. Моя рука в дрожащих ладонях Адриана снова стала нормальной. Он нерешительно улыбается, зеленые глаза блестят от слез. Я заворожена, у меня нет ни сил, ни времени, чтобы отреагировать, когда масса дыма позади него разворачивается, готовя ударить.