Моя Леди!

— Мы отказываемся признавать вас Хранителем! Мы отказываемся сдаваться! Вы не справились со своей задачей, вы больше недостойны распоряжаться Камнями Чудес!

— Стерва! Со мной Армилляры, они ВСЕ выбрали меня!

Изгнанник взрывается яростью. Парадоксальным образом, туман сосредотачивается на нем. Его угольная фигура исчезает, и вихри пламени и дыма постепенно уплотняются, пока не создают нечто… гигантское, даже больше Пирамиды, которую оно сжимает толстыми кольцами, как у рептилии, черными с золотыми прожилками. На его вершине, которая понемногу становится тоньше и вытягивается, точно поднимающая голову змея, начинают пламенеть два громадных глаза. Открывается глотка, обрамленная угольными клыками и лавой.

— Как ты смеешь использовать силу двух Звезд, чтобы сместить меня — меня! Я твой Хранитель, единственный блюститель Камней Чудес вот уже сто восемьдесят пять лет!

Я ошарашенно вцепляюсь в окно. Чудовище из огня и дыма не прекращает уплотняться перед моей напарницей. Она едва достигает размера его полыхающих глаз. Однако кричит еще громче:

— Тем более! Мы требуем, чтобы вы уступили свое место, как должны были сделать уже давно! Сдавайтесь, Изгнанник!

Она шепчет что-то, чего я не понимаю, и вдруг вновь появляется молочно-белый щит, раскидывается на всю Пирамиду.

— ПОПРОБУЙ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ, НОСИТЕЛЬНИЦА! ТЕБЕ ЕЩЕ НАДО ЗАПЛАТИТЬ ЦЕНУ! — ревет Изгнанник.

Белый щит насильно поглощает его. Сквозь полупрозрачный свод я различаю, как он бросается вперед, изрыгая поток пламени, и как маленькая крылатая фигура устремляется ему навстречу.

Десятки вспышек. Замогильный вой. Земля дрожит, как никогда. Остов надо мной стонет под собственным весом, медленно пожираемый пожаром. Я неохотно покидаю окно и скрываюсь в коридор.

Я хорошо знаю эту часть Лувра, поскольку был здесь с классом и даже снимался здесь в рекламной фотосессии. Почти без колебаний я несусь по мраморным вестибюлям и выставочным залам. И пораженно понимаю, что не все они пусты.

— Что…

Я в ужасе застываю. Я знал, что Лувр с его подземными коридорами и фундаментами входил в число самых надежных общественных убежищ в случае акумы четвертого уровня. Я думал, он был полностью эвакуирован в течение ночи — задолго до того, как сюда отступил Изгнанник. Я ошибался.

В свете прожекторов и электроагрегатов вестибюль черен от людей. Полицейские и несколько военных офицеров, но в основном — школьники, семьи, туристы, вероятно, попавшие в западню с вечера.

Не поэтому ли Изгнанник окопался здесь? Чтобы выполнить свою угрозу, если мы не сдадимся?

Я встряхиваю головой — не время для подобных вопросов! С комом в горле я окликаю первого охранника, которого нахожу.

— Южное крыло в огне! Надо уходить — быстро!

Уже сильно бледный мужчина белеет еще больше. Люди вокруг нас начинают обеспокоенно вставать.

— Но куда? Щит Изгнанника по-прежнему активен! Невозможно ускользнуть!

Я тихо ругаюсь. Совсем забыл! Мы с Ледибаг без проблем проникли сквозь золотой щит Изгнанника, наверняка потому что были приглашены. Но сейчас?

Люди смотрят на меня с надеждой.

— Ледибаг и Черный Кот сейчас сражаются с Изгнанником возле Пирамиды, — бормочу я. — Они наверняка заставят его дезактивировать щит. Мы должны быть готовы воспользоваться возможностью, как только она представится!

Словно подчеркивая мои слова, земля снова дрожит, сильнее, чем когда-либо. Ужасающий грохот доносится из угла коридора — наверняка очередная стрела пробила стену.

— Надо добраться до Квадратного двора — там будет безопаснее, чем здесь!

Вся стена справа от меня идет трещинами, и несколько еще лежавших гражданских вскакивают на ноги. По толпе пробегает напряженная паника, и присутствующим полицейским и охранникам с трудом удается успокоить умы и организовать спокойную эвакуацию из зала.

Еще один приглушенный взрыв доносится с крыши. С нервами на пределе я обгоняю толпу и бегу по коридорам. Самые быстрые следуют за мной по пятам.

Надо добраться до Павильона Сюлли. Оттуда, повернувшись спиной к Пирамиде, мы сможем пересечь Квадратный двор на восток, потом пройти через Ворота Колоннады и выйти на улицу…

От нового взрыва с потолка осыпается пыль. Я едва успеваю увернуться от нескольких обломков гипса и дерева. Сопротивляюсь искушению броситься к первому попавшемуся окну слева, чтобы посмотреть на Пирамиду.

Она справится. Должна!

Павильон Сюлли открыт всем ветрам, наверняка после контратаки армии. Тяжело дыша, я проверяю, точно ли есть доступная дорога через Квадратный двор. Площадь по-прежнему завалена обломками предыдущего сражения с Изгнанником, но можно пробраться до Колоннады и ее выхода. Подняв глаза к бледнеющему небу, я замечаю, что золотой щит Изгнанника дрожит в ритме далеких взрывов. Я напряженно улыбаюсь.

Продолжай, моя Леди… Продолжай!

Гражданские бегут — многочисленнее, чем я думал, — их движение кое-как регулируют полицейские и охранники, направляя их к Колоннаде, выходящей на улицу. Толпа, наконец, начинает редеть, когда мое внимание привлекает знакомое лицо. Мужчина удивленно окликает меня:

— Адриан? Адриан Агрест?

Я улыбаюсь, узнав отца Альи, но мой энтузиазм быстро пропадает при виде плотной импровизированной повязки, которая закрывает ему один глаз.

— Месье Сезер! Вы ранены?!

Он отмахивается:

— Похоже, наследство моих подвигов в качестве Анимена. Я прочесывал развалины с бригадой с собаками в поисках раненых, когда акума оставила меня. Я едва выбрался. Но ничего серьезного по сравнению с тем, что могло бы быть.

Он с обеспокоенным видом берет меня за плечи:

— Ты один? У тебя есть новости об Алье?

— Я не был среди акуманизированных, месье. Мне жаль…

Он хмуро кивает и хлопает меня по плечу, на лбу проступают морщины. Павильон вдруг начинает дрожать на фундаменте. Еще нетронутые окна взрываются, створки тяжелых дверей распахиваются, будто бы ничего не весят. Горячий порыв ветра бросает нас плашмя на землю, мы закрываем головы руками, когда на нас сыпется дождь из гипсовой пыли. Ошеломленный, я изгибаюсь, чтобы бросить взгляд на запад.

Двор Наполеона окружен пламенем. Пирамида по-прежнему в плену молочно-белого купола. Но она опасно качается, а потом с потусторонним гулом оседает. И в конце концов исчезает, словно ее утянуло на нижний этаж.

Моя Леди!

Белый щит держится — знак, что она в порядке. Но я всё равно цепенею от ужаса. Отец Альи без церемоний поднимает меня.

— Довольно валяться, мой мальчик. Пошли!

Он тащит меня за последними гражданскими к Западным воротам и Квадратному двору, напротив Пирамиды. Но я останавливаюсь, застыв как статуя. Он встревоженно оборачивается ко мне.

— Адриан! Двигайся, малыш!

Я сжимаю кулаки. Я бессилен, я уже чуть глупо не умер на крыше. Мне остается лишь довериться Ледибаг и найти убежище. И именно об этом она меня просила.

Но…

«Мы дуэт, Черный Кот! КОМАНДА!»

…О, да чтоб это всё!

Я следую за отцом Альи, но только чтобы схватить карманный фонарик с его ремня.

— Мне еще надо кое-что сделать. Идите, я найду вас снаружи!

И не дожидаясь ответа, я срываюсь с места и возвращаюсь обратно. Отису Сезеру не удается поймать меня. В следующих залах благодаря полумраку я без труда избегаю последних полицейских и охранников, которые проверяют, чтобы не остался ни один раненый.

Наконец, оставшись один, я осматриваю двор Наполеона, испещренный трещинами и обломками. Щит по-прежнему здесь, нависает над зияющей дырой, которая осталась от Пирамиды. В трансформации мне было бы легко прыгнуть в эту бездну и, приземлившись на ноги, принять участие в сражении. Но гражданским… Я не смогу добраться до нее таким путем, даже если бы щит чудесным образом пропустил меня!

Я подхожу к одному из планов, вывешенных на стене, и лихорадочно изучаю его при свете фонаря. Пирамида находилась над главным входом в Лувр. Подземные переходы, прорытые под двором Наполеона, соединяют его с остальным музеем. Я всегда могу попробовать пойти одним из них в надежде, что они не перекрыты обвалом…