Бедные детеныши! Мало того, что ситуация у нас хреновая со всех сторон, так и единственного близкого человека у них отобрали. А я ведь обещала, что мы заберем их бабушку. Черт, вроде и нет моей вины в этой трагедии, а чувствую себя предателем! Так, стоп, только этих моих рефлексий нам и не хватает. Изойду не слезами, так соплями. Довольно, зажми в кулак эмоции и поддерживай своих детей.
- Ребята, а что ж вы не представили нам своего ‘найденыша’? - отвлекла я ‘заговорщиков’.
Мишка тут же встрепенулся, принял горделивую позу и размеренным тоном выдал:
- Анна Сергеевна, позвольте Вам представить Вениамина Клыкова, - но тут же сбился с великосветского тона и зачастил, - погоняло Веня Зубок. Полгода, как откинулся. Получил по ‘малолетке’ два года за хулиганство, отсидел полтора, отпущен по УДО за хорошее поведение, сотрудничество с властями и в связи с достижением восемнадцати лет. По-видимому, не захотели переводить во взрослую колонию. В последнее время усиленно тусовался в компаниях со взрослыми урками, отмотавшими не один срок. Предлагали ему какое-то ‘верное’ дело. В армию не годен из-за плоскостопия. Так что, если бы мы не ‘провалились’, то топал бы через пару месяцев на новый срок. Вот вкратце и все. Ага, насчет своего выживания не колется.
Я выпала в осадок. Откуда Петров набрался этого бандитского жаргона? И откуда у него сведения о контактах этого… как его… Вениамина? Обалдела не только я. Рябкин дотянулся и отвесил Мишке затрещину. Петров возмущенно вскинулся, а Гришка лениво, но с явной угрозой, протянул:
- Я ж тебя предупреждал, чтобы ты за языком следил. Так что не обижайся. Физическое воздействие за несдержанный язык прилетело тебе по адресу.
Мишка возмущенно забурчал что-то непонятое и на всякий случай отсел от Гришки подальше. Вот ведь, паршивцы! Сколько раз я просила Григория не распускать руки, но все без толку! И Мишка тоже хорош: я не говорю о его лингвистических вывертах, но ведь он никому не позволяет себя шпынять, а если кто и рискует, то очень быстро близко знакомится с Мишкиными конечностями. Причем результат всегда один и тот же: задирщик отправляется в нокаут, а Мишка демонстративно отряхивает руки и укоризненно грозит пальцем неразумному. Обычно такого воздействия достаточно для выработки безусловного рефлекса: Петрова трогать чревато!
Но вот для Рябкина Петров почему-то делает исключение. Только Гришке можно воспитывать его затрещинами и щелбанами. Мишка никогда не отвечает ему тем же! Странно? Ещё как странно. Но зато как они отчаянно сходятся на спаррингах во время занятий у Сергея - любо-дорого посмотреть. Тут уж Мишка своего не упускает и всевозможными способами пытается достать Рябкина. И ему это удается! Причем довольны таким исходом оказываются оба! Вот такие у меня мальчики в классе…
Тут прорезался и сам обсуждаемый.
- Че ты гонишь, п*****? - отпихнул он в сторону Иришку и набычился на Петрова. - Ни х*** я с буграми не контачил. Меня на волю пахан подписал. И де ты, м***** с…
Что он хотел сказать дальше, стало не ясно, потому что Мишка неуловимо быстро переместился к его тушке и смачно врезал Вене по губам, да так удачно, что этот ‘нехороший мальчик’ завалился на спину и, по-моему, прикусил язык, а сзади уже пыхтел Гарик, заталкивая Иришку за спину и примериваясь как бы поточнее пихнуть ‘страдальца’ в бок.
- За языком следи, козлина! - прошипел Петров разъяренной коброй, наклоняясь над поверженным противником. - Ещё раз услышу, как ты материшься или по фене своей тявкаешь, язык вырву на… э-э-э… совсем.
- А я добавлю, - сурово посулил Гарик.
Веня побледнел.
- Петров, ты поаккуратнее с пациентом, - вклинилась Маринка. - Я ему сама руки-ноги поотрываю… в случае чего.
- Так, стоп! - не выдержала уже я. - Мы так ничего не выясним. Гриша, Миша, Гарик - темперамент сдерживайте, а ты, Мариша, пациента не запугивай, а то он у тебя раньше времени помрет. А вам, Вениамин, я бы порекомендовала вести себя потише. Все-таки вы в гостях, а мы, хозяева, хоть и сдержанные, но впечатлительные. Итак, что же произошло в кромлехе? И, пожалуйста, не нервируйте моих ребят ненормативной лексикой. Лучше подумайте, а потом говорите.
Веня помолчал несколько минут, но увесистый тычок в бок от Гарика добавил ему красноречия.
Итак, после нашего массового исхода, шпана решила пересидеть день в вагоне, а вечером идти искать воду. В кабине машиниста они нашли полный пятилитровый баллон с водой, поэтому рассчитывали, что на первое время им хватит, а потом что-нибудь подвернется.
Тут Веня всего не сказал, но очевидно, что они успели договориться с Лафи, и она пообещала не только вернуться, но и переделить наши припасы, а также вывести их на наш лагерь. Но это только мои домыслы. Лафи пока не спросить, а Веня клянется, что ничего такого они не планировали.
Контроль за расходом воды Клыков взял на себя, а чтобы соратники не доставали, он укрылся в кабине машиниста со своей подружкой Марой. Нет, сначала они все улеглись в вагоне, но потом некоему Гвоздю стало душно, и он раскрыл две ближайшие двери для получения сквозняка.
Клыков инициативы соратника не одобрил, потому как с детства не любит открытых пространств. Тем более что какое-то подспудное чувство опасности его грызло ещё с нашего ухода. А в кабину его затащила Мара, которая решила, что на новом месте секс у них должен быть ‘улетным’ (Господи, какой секс по такой жаре?!).
Только они приступили к процессу, как послышался тихий шорох, который усиливался с каждой минутой, а потом раздался первый вопль. Клыков сначала рванул посмотреть, но Мара его не пустила, что их и спасло. На песке через разбитые окна они увидели несметное количество червяков, дружно ломанувшихся в вагон на дневную трапезу через раскрытые двери.
В заблокированную дверь кабины колотили оставшиеся в вагоне неудачливые приятели, а Веня с Марой лихорадочно карабкались на крышу вагона.
Клыков успел заметить, что червяки вертикально по стенам не лазят, но поскольку с каждой минутой их становилось все больше и больше, то вновь прибывшие просто карабкались по головам и спинам первопроходцев. Значит, вскоре они могут и в кабину машиниста долезть.
Раскаленная крыша вагона оказалась не самым лучшим местом для спасения. Тем более что из вещей у беглецов оказалась только футболка Клыкова и босоножки Мары. Хорошо, что хоть воду успели закинуть. А вернуться за вещами в вагон они сдрейфили.
Остальных людей сожрали червяки. Крики быстро затихли, своих жертв мерзкие твари уволокли под песок, а сами остались караулить ещё живых, но добраться до них не смогли. Высота вагона не позволила, а соображалки на какие-то осмысленные действия у них не хватило. Похоже, они тупо жрут все, что попадает внутрь кромлеха. Вряд ли мы первые жертвы этой ловушки. Интересно, а куда девается несъедобное?
Вот так и оказался Клыков в живых. Правда, куда делась Мара, он не знает. Говорит, что его солнце сморило, он вырубился, а когда очнулся, то девушки уже рядом не было. Может, решила вернуться обратно в кабину, но не удержалась и упала на песок?.. А может просто сошла с ума от жары и страха и сиганула вниз? Кто знает?..
Я, например, почему-то уверена, что Клыков темнит. Как бы не он сам помог Маре упасть. Учитывая, что за день он извел всю воду, делиться и экономить он не приучен. А может червяки слишком энергично пытались к ним добраться, и он таким образом откупился? Не знаю. И вряд ли мы сможем узнать правду в будущем. Клыков не проговорится, а больше свидетелей нет.
Нет, я понимаю, что все мои подозрения основаны большей частью на неприязненном отношении к самому спасенному, но, похоже, что мои ребята полностью разделяют мои опасения. Вон, как Маринка недобро зыркает на своего пациента. Да, и нежности особой в её действиях не наблюдается. Больной только кряхтит в особо болезненных моментах.
Целый день на солнцепеке обернулся для Вени страшными ожогами. Особо лечить их нам нечем, но Рябкин и компания сразу не растерялись и обработали обожженные поверхности старым дедовским способом - свежей мочой. Замотали мокрыми тряпками руки, ноги и торс страдальца (то-то от него так воняло!), выдали таблетку анальгина и таблетку валерьянки и погнали в нашу сторону. Хорошо, что хоть Петрова выдали для подстраховки.
