Лорка вообще предлагала выкинуть все эти ‘выставочные образцы’ на помойку, но я пожалела Карла Генриховича, его бедных питомцев и решила, что умереть они смогут и на моих подоконниках.
Поливала я их произвольно - когда вспомню, пересаживать вообще не решалась - очень уж колючки у основной массы устрашающие, о подкормке слыхом не слыхивала, так что кактусы при моей ‘заботе’ росли вкривь, вкось и чуть дыша. Пока ко мне домой не попал сердобольный Колокольчиков и не изъявил желания забрать у меня страдальцев. Я с радостью спихнула на него эту колючую шайку. Кто ж знал, чем это обернется?!
Весной Севочка пересадил нуждающихся, подкормил голодающих, рассадил отростки и приволок всех лишних в мой кабинет. До этого в классе на подоконниках сиротливо торчала пара горшков с геранью, висели два кашпо с плющом, а в углу томился одиночеством фикус в напольной кадке.
Теперь же на всех подоконниках гордо восседали в разномастной таре живые и вредные колючки. Нет, когда они подросли и зацвели, ко мне в кабинет на экскурсии стали приходить даже прохожие с улицы. Но никто не изъявлял желания взять себе хотя бы пару экземпляров.
Севочка с кактусами развернулся во всю мощь творческой фантазии: горшки им надо было подбирать только в соответствии с цветовой гаммой будущих цветов, качество этих горшков должно было быть безукоризненным, да плюс ещё и отростки нельзя было просто выбрасывать - цветовод сильно огорчался. Он их регулярно пересчитывал. Но кабинет же у меня не резиновый…
Поэтому вскорости некоторое количество ‘колючих’ лишенцев перекочевало обратно ко мне в квартиру. Много я не взяла, так что Севочка пошел в массы. Кактусы расселялись по моим ученикам.
Когда закончились свободные подоконники и там, скрепя сердце, Севочка согласился на продажу своих питомцев. Нет, сначала он хотел их просто так отдавать всем желающим, но Гришка и Мишка пробежались по цветочным магазинам, подсчитали возможные убытки и категорически запретили такое ‘разбазаривание’ доходов.
Тем более что горшки к тому времени мои умельцы уже вовсю клепали в летний период на даче. Даже обжиговую печь им построили. Так что на продажу выставлялись готовые к ‘употреблению’ комнатные питомцы в эксклюзивном оформлении.
Все вздохнули с облегчением, но как оказалось рано. На третье лето на даче Севочка познакомился с такой же, как он, фанаткой-садоводом, Аглаей Петровной, которая живет через две линии от нас. Как-то раз, проходя мимо её участка по дороге на пляж, Севочка заинтересовался клумбой с цветами. Да, клумба у тетушки Аглаи выдающаяся - цветение продолжается не только с ранней весны, все лето и до поздней осени, но и практически круглые сутки. Красиво и одуряющее пахнет!
Севочка решил познакомиться и подружиться с такой замечательной женщиной. А кто ж не захочет дружить с таким вежливым мальчиком, как наш Колокольчиков?..
Как позже выяснилось, Аглая Петровна до выхода на пенсию преподавала на биофаке в нашем пединституте. Так что моим архаровцам и здесь повезло ‘наткнуться’ на дополнительные занятия по биологии.
Сначала они просто теоретически обменивались опытом, потом тетушка Аглая поделилась с Севочкой семенами, а вот поздней осенью наш садовод притащил от неё первые отростки комнатных цветов. И начался кошмар…
Теперь мой кабинет, моя квартира, наш школьный вестибюль и квартиры моих учеников утопают в зелени. Такого буйства растительности, по моему глубокому убеждению, нет даже в джунглях Южной Америки. Колокольчиков регулярно является с проверкой состояния своих любимцев и, заметив ухудшение их внешнего вида, взирает крайне неодобрительно на виновников такого непотребства.
На стене в моей кухне висит красиво оформленный ‘График полива и подкормки’, в соответствии с которым я должна ухаживать за своими питомцами. Горшки у меня все пронумерованы, потому что запомнить все эти ‘дроны’, ‘агусы’ и прочие извращения у меня не хватает ни сил, ни терпения, ни памяти. А так и мне проще, и Севочке спокойнее. Подозреваю, что такое же творится и у прочих ‘счастливых’ владельцев комнатной растительности.
А что творится с Колокольчиковым на осенней и весенней школьных ярмарках? Его громкие стенания от неизбежности расставания с любимцами хорошо умеет пресекать только Рябкин. Он тычет в нос Севочке сумму возможной прибыли и требует заткнуться, и не отпугивать покупателей.
Полностью счастлив Колокольчиков только летом, на даче, когда все вокруг цветет, растет и размножается. Все его слушаются, безропотно проводят все необходимые работы, громко хвалят за вкусный и обильный урожай и позволяют с утра и до ночи наслаждаться единением с природой.
Кстати, Севочка единственный, кто добровольно встает на рассвете и испытывает неподдельное счастье от такой участи. Остальные по утрам шипят, бурчат и брыкаются. Особенно, если с вечера их невозможно было угомонить.
Каждое утро, ни свет, ни заря, у нас начинается с пробежки. Обычно мои детишки наматывают круги вокруг нашего дачного поселка, но дважды в неделю мы бегаем в Знаменки. Детишки бегут кросс, а я на мопеде с прицепом двигаю в арьергарде.
На окраине села моих спортсменов радостным лаем встречает Буран, сторожевой пес деда Митяя. Здоровенный мохнатый кобель серо-буро-пегой расцветки скачет, как щенок, вокруг своих дачных приятелей. Знает, шельмец, что ему припасли вкусные косточки в подарок.
Оставив детей на попечении пастуха, я еду дальше. В самом селе меня уже ждут. Хозяйки приготовили трехлитровые банки с молоком, литровые банки сметаны и сливок, куски сливочного масла, яйца, мясо и битую птицу. Мой санаторий потребляет очень много продуктов. Каждый день до шести литров молока и почти два килограмма творога. Масло, яйца и сливки летят просто на ‘ура’.
Яичницы, омлеты и яйца всмятку на завтрак, к ним свежие булочки, пирожки или оладушки, супы на курином бульоне и мясо с овощами на обед, ряженка или простокваша с остатками утренней выпечки на полдник и каша с фруктами на ужин. И круглые сутки ведерные кастрюли компота из свежих ягод. На свежем воздухе растущие организмы еду просто перемалывают.
Хлеб мы печем сами в хлебопечке, а ещё Ашот Суренович соорудил глиняный колодец и печет там пресные лепешки на сыворотке. И он научил моих ребят делать сыр из козьего молока и коптить балыки. И днем все с удовольствием перекусывают лепешками с зеленью, сыром и копченым мясом. Это помимо фруктов и ягод, которые поглощаются центнерами. Клубнику даже приходится докупать. Зато теперь проблем с переработкой урожая у меня нет.
На даче детям нравится. У них столько дел и все такие интересные. Мы купаемся в Волге, ухаживаем за садом и огородом, ловим рыбу, учимся вязать сети и плести корзины, вяжем, плетем кружева, осваиваем макраме, лепим глиняные горшки и свистульки, работаем с деревом в маленькой столярной мастерской, варим варенье, делаем цукаты, давим соки, заготавливаем сушку на компоты, консервируем овощные салаты, огурцы, помидоры и вообще все, что попадается нам под руки. Даже на дневной сон приходится загонять детей силой. Но засыпают они быстро, разморенные жарой и ранним подъемом. А по вечерам мы разжигаем большой костер, печем картошку и поем старые и новые песни. Старые почему-то поются легче и дружнее.
Наши пенсионеры тоже молодеют вместе с детворой. Ашот Суренович смотрит гордым орлом и регулярно навещает знакомую разведенку в соседнем квадрате. Георгий Сергеевич с удовольствием устраивает заплывы в бассейне на скорость и учит всех желающих стрелять из лука. А Тамара Николаевна щеголяет в шортах и уверяет, что европейским старушкам даст фору во всем.
Когда родители приезжают забирать отпрысков на южные курорты, часто бывают слезы. Дети не хотят менять свою дачную свободу на культурный отдых. Уговариваем только тем, что после курорта они обязательно вернутся опять.
А осенью мы консервируем дачу до следующего года. Все самое ценное сносим в подвал большого дома. Вход практически замуровываем. Неудобно конечно, потому что весной приходится ломать кладку. Но, учитывая регулярные кражи на окраинных участках, приходится идти на такие усилия. Тем более что моим мальчикам все равно нужен опыт в кирпичной кладке. В жизни все может пригодиться.
