Артём понимал, что скоро будет светать, а он так и не нашёл ответа на вопрос – что же нужно ещё принести стражу, чтобы тот пропустил его в замок, вернее – в загадочный зал из другого мира, который каким-то непонятным для него образом перенёсся в их с Анной дом. Добраться до могилы графини Артём не успевал до рассвета, так как похоронена она была в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге. Молодой человек вновь стал всматриваться в полотна художников, которые изображали графиню, и на одном из изображений прекрасной молодой женщины, он увидел в руках у неё книгу. Усталый и измотанный долгими поисками и беготнёй, он отпустил мысль, которая стала бродить по закоулкам памяти и она неожиданно привела его к пониманию – графиня читает молитвослов. Точно! Хорошо образованная и талантливая актриса оставалась глубоко набожным человеком, который стремился отдавать всю доброту своего сердца другим людям, особенно тем, кто в этом нуждался.

Храм добродетели душа ее была

Далее мысль вновь вернулась к графу. Артём всей кожей почувствовал, как тяжело Николаю Шереметеву дались те несколько лет, которые он вынужден был жить в этом мире без любимой жены. Мало того, как мечтал он искупить вину перед ней за то, что долгие годы она была всего лишь его фавориткой. Граф добивается, напрямую обратившись к русскому императору, что единственный сын его, рождённый певицей, был признан достойным наследником всего огромного состояния, но главное… главное… Вот оно! Главное – граф достраивает огромный памятник жене. Нет, этот памятник – не прекрасное изображение восхитительной актрисы, не барельеф или стела. Это – странноприимный дом для всех страждущих, неимущих, нуждающихся в медицинской заботе. Сама Прасковья Жемчугова добилась, чтобы это строительство началось, но, к сожалению, так и не увидела его в действии. Муж достроил. Настоящий дворец. И вот чудо – дворец этот находился здесь! В Москве! Где находится дворец? Можно ли сейчас к нему подойти? Этот и другие вопросы обуревали Артёма, пока он, даже не думая отступать, бежал к выходу. Уже находясь в машине, Артём осознал, что теперь это не что иное как – НИИ скорой помощи имени Н.В. Склифосовского.

VI

Артём так мчался по ночной Москве, как будто боялся опоздать. Вот здание больницы. Сейчас он подъехал к основному корпусу. Какое интересное название было при создании – «Странноприимный дом». Там принимают странников – подумал Артём. Подойдя к крыльцу, молодой человек увидел, как подъезжают машины скорой помощи, как люди в медицинской одежде, словно ангелы прикрывают больного на каталке руками-крыльями. Только чуть позже Артём понял, что это врачи и сестрички держат капельницы, в то время как их больные на каталках находятся между жизнью и смертью Молодой человек увидел, как подъехала обычная машина, из которой двое мужчин пытались вынести третьего, находящегося, по всей видимости, без сознания. Артём бросился на помощь. Парень! Осторожнее – разбился Иваныч весь! Иваныч в этот момент тихонько застонал. Артём краем глаза, поддерживая тело человека, заметил, что все трое трезвые и вменяемые люди.

– Как же это произошло, – спросил Артём

– С лесов упал, – ответил тот из людей, который был моложе остальных.

– Что же вы ночью работаете?! – удивлённо посетовал молодой человек.

– Да кто бы нас спросил. Эх ты! Мы же работаем, чтобы семьи наши выжили в Молдавии.

Артём сразу подумал, что говор у людей интересный.

– Вот не знаю, примут ли Иваныча. Он-то русский, только непонятно где документы держит.

– Примут! – заверил Артём, – я помогу вам.

Но помогать и подключать административные ресурсы, известные Артёму, не пришлось. К ним от крыльца главного корпуса уже бежала бригада врачей с медицинской каталкой. Вдруг, Иваныч очнулся и в упор посмотрел на Артёма.

– Спасибо тебе, парень. Если хочешь понять путь – ходи своими ногами.

Бригада увезла несчастного, его товарищи также прошли внутрь здания НИИ имени Склифосовского, а молодой человек застыл в изумлении. «Хочешь понять – ходи ногами». Что бы это значило? Прошедшие две трети суток приучили Артёма ничему не удивляться, с одной стороны и не пропускать особых знаков – с другой. Он почему-то был теперь точно уверен, что правильно приехал в эту клинику скорой помощи. По большому счёту, и сам он нуждался в скорой помощи, правда – не медицинской.

– Анна! Помоги! Подтолкни к мысли. Знаю, чувствую, ты со мной своей душой.

Всё это мысленно произносил молодой человек, двигаясь прочь от современного корпуса Склифосовского. Он постепенно приближался к тому дворцу, который появился, по свидетельству историков и исследователей только благодаря графине. Здание впечатляло! Артём представил, как грандиозно смотрелась стройка на шестнадцати гектарах московской земли в конце XVIII – начале XIX века. Вдруг, молодой человек остановился, как будто кто-то дотронулся до его плеча или окликнул по имени.

Перед ним раскинулся тот старинный дворец. Теперь он был обновлён и восстановлен, ослеплял даже ночью белизной и каким-то настоящим благородством. Прямо перед Артёмом на специальном информационном стенде висела схема-карта различных зданий института скорой помощи. Всмотревшись в схему старинного корпуса, Артём ахнул – это была подкова.

И сейчас же, он вспомнил, что отец Прасковьи Ивановны Жемчуговой был кузнецом. Кому как не дочери кузнеца знать, как выглядит подкова.

– А ведь, действительно, – начал размышлять Артём, – прекрасное сооружение, к которому можно было подъехать сразу нескольким экипажам или же телегам с разных сторон. Несколько портиков венчали несколько входов. Людям, не приходилось толпиться возле одних дверей, мешая проезду. Все приехавшие оказывались внутри подковы и не мешали движению телег простых людей и экипажей знати на основной улице. Какая же умница – дочка кузнеца, маленькая жемчужная графиня.

– Спасибо тебе, – теперь Артём был благодарен давно и трагически ушедшей молодой женщине.

VII

Перед молодым человеком встал вопрос – где найти подкову? Что-то подсказывало Артёму, что, во-первых, купить подкову в пять утра попросту негде. Если бы сейчас был день, то он метнулся бы в Коломенский парк. Анна, любительница старинных соборов, дворцов и замков несколько раз буквально заставляла его бывать в этом загадочном месте. Сейчас это помогло Артёму вспомнить, что Анна подводила его к маленьким дорогущим магазинчикам, где среди прочего продавались настоящие тяжеленные подковы. Мужчина остановил поток мыслей. Всё это происходило как будто не с ним. Во-вторых, как он помнил из детских загадок, которыми любил его побаловать отец: «Это должно принадлежать животному серого цвета. Это нельзя купить, нужно обязательно найти». «Это» – конечно же, настоящая подкова, которая будет приносить новому владельцу, успех, удачу и прибыль. Только такая подкова могла стать ключом к рыцарскому залу.

В следующее мгновение, Артём вспомнил – где последний раз видел лошадей. Конный полицейский патруль охранял Калитниковское кладбище в самом центре Москвы. Молодой человек снова сел в машину. Он удивился, насколько легко ему сегодня удавалось добраться до любого места, куда бы он ни устремился. Было полное ощущение, что чья-то заботливая рука раздвигает тучи над головой. Снегопад, выпавший накануне, больше не мучил столицу и не перекрывал движения. Нужно было торопиться, и Артём торопился изо всех сил. Никто как будто не просил его испытывать себя на прочность. Он сам стремился добиться цели, во что бы то ни стало. Так он действовал впервые в жизни.

Лишь оказавшись на границе кладбища, Артём осознал, как он сейчас выглядит, и ещё он понял, что вряд ли членораздельно готов кому бы то ни было объяснить, зачем ранним февральским утром он находится здесь.

– Вот интересно, – подумал Артём, – если сейчас я встречу настоящий полицейский конный патруль, то, как буду оправдывать своё лицо с огромными синяками под глазами от недосыпа и непонятные мотивы присутствия в столь загадочном месте.