В 1788 г. Фонвизин задумывает издание сатирического журнала «Друг честных людей, или Стародум». Он подготовил материалы на первые номера и даже выпустил объявление о подписке, но власти издание запретили.

Данное сочинение входило в состав предполагаемого журнала. При жизни писателя «Придворная грамматика» была известна читающей публике в рукописном виде. На нее ссылался А. Н. Радищев в «Путешествии из Петербурга в Москву» (глава «Завидово»). Впервые опубликована в 1830 г.

С. 162. Катон Марк Порций (Старший) (234–149 гг. до н. э.) – римский государственный деятель и оратор. Вел строгий образ жизни и прославился неподкупностью.

1773 год был в России очень неспокойным.

Русское общество ожидало, что в следующем году, с достижением Павлом совершеннолетия, Екатерина (как она обещала при восшествии на престол) уступит трон сыну – законному наследнику по мужской линии. Только самые трезвые не питали иллюзий на сей счет. Тем не менее в гвардии, которая уже не раз на своих штыках возводила на престол очередного государя, пошли сначала разговоры, а потом и заговоры. Статные гвардейцы судили и рядили о том, кто же достоин воссесть на русский трон. Интересно, что обсуждались различные персоны. Многие, конечно, склонялись к кандидатуре Павла, но возникали и иные имена. Например, известно, что в этих перешептываниях и беседах (нередко застольных) мелькало имя «герольдмейстера» князя М. М. Щербатова (ведущего, кстати, свое происхождение по линии святого Михаила Черниговского от самого Рюрика и, несомненно, имевшего на русский трон больше наследственных прав, чем Екатерина – принцесса из захудалой Померании). Ничего не подозревавший и даже опешивший М. М. Щербатов был вызван для объяснений в Тайную экспедицию и давал показания. Отныне и он, и другие «кандидаты» (в том числе и сам великий князь Павел) будут под пристальным и настороженным оком императрицы.

Эти разговоры и заговоры Екатерина жестоко пресекла: она вовсе и не думала расставаться с властью. Наиболее отчаянные заговорщики были сосланы в Сибирь. Но волнение в обществе было нешуточным, и вовсе не случайно, что вспыхнувшая именно в 1773 г. грандиозная крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачева берет своим знаменем имя будто бы спасшегося императора Петра III, которого Екатерина свергла еще в 1762 г.

Панинская партия, где одной из самых заметных фигур был Фонвизин, ставила на Павла и деятельно готовила перемены. Именно в недрах кружка Паниных – Фонвизина обдумывался пакет первоочередных, неотложных реформ, а также проект «Фундаментальных прав, непременяемых на все времена никакою властью», которые решили вручить новому царю при восшествии на престол. Вступление к этому проекту написано Денисом Фонвизиным. Это вступление – «Рассуждение о непременных государственных законах» – ярчайший памятник русской публицистики конца XVIII в., и, пожалуй, именно это сочинение более всего оправдывает памятные всем слова А. С. Пушкина: «…блистал Фонвизин, друг Свободы».

«Рассуждение» написано в конце 1782 – начале 1783 г. В 1796 г. «Рассуждение» было передано Павлу I

после его восшествия на престол, но, ознакомившись с ним, новый император спрятал его в секретный ящик, где оно и было обнаружено Николаем I только в 1831 г. Николай передал «Рассуждение» в Государственный архив с надписью, запрещавшей без его дозволения вскрывать запечатанный конверт. Таким образом, прямая цель «Рассуждения» достигнута не была: к рекомендациям и советам Д. Фонвизина ни один из монархов не прислушался, а само сочинение, казалось, было утаено и скрыто от широкой публики. Однако текст документа дошел и до русского читателя. Одна из копий сохранилась у племянника писателя – М. А. Фонвизина – будущего декабриста. Тот передал копию Никите Муравьеву, который после легкой редактуры пустил «Рассуждение» по рукам.

При жизни Фонвизина не печаталось.

Впервые опубликовано А. И. Герценом в Лондоне в 1857 г.

Это автобиографическое сочинение создавалось в последние годы жизни писателя – в 1789–1792 гг. – и осталось незаконченным.

Впервые с сокращениями опубликована в «Санкт-Петербургском журнале» (1798). Полностью в 1830 г.

Покаянные мысли и настроения Фонвизина не случайны. Конец жизни драматурга был весьма тяжел: в 1785 г. его дважды разбивает паралич, от которого он уже так и не оправится.

О последнем дне Фонвизина сохранилось свидетельство Ивана Дмитриева, впервые увидевшего драматурга на вечере у Г. Р. Державина: «В шесть часов пополудни приехал Фонвизин. Увидя его в первый раз, я вздрогнул и почувствовал всю бедственность и тщету человеческую. Он вступил в кабинет Державина, поддерживаемый двумя молодыми офицерами. <…> Уже не мог он владеть одною рукой; равно и одна нога его одеревенела: обе поражены были параличом; говорил с крайним усилием и каждое слово произносил голосом охриплым и диким; но большие глаза его быстро сверкали. <…> Игривость ума не оставляла его и при болезненном состоянии тела. Несмотря на трудность рассказа (ему трудно было рассказывать из-за поражения языка параличом. – Э. А.), он заставил нас не однажды смеяться. Во всем уезде, пока он жил в деревне (в конце жизни Фонвизину была пожалована деревня в Белоруссии, и он только что вернулся оттуда: знакомился и приводил дела в порядок. – Э. А.), удалось ему найти одного литератора, городского почтмейстера. Он выдавал себя за жаркого почитателя Ломоносова. «Которую же из од его вы признаете лучшею?» – спросил его Фонвизин. «Ни одной не случилось читать», – ответствовал почтмейстер…

«Мы расстались с ним в одиннадцать часов вечера, – завершает свой рассказ И. Дмитриев, – а на утро (то есть 1 декабря 1792 г.) он был уже во гробе».

Хотя на первой же странице своего сочинения Фонвизин называет в качестве образца «Исповедь» Руссо, здесь ощутимы влияния традиций святоотеческой литературы и древнерусской прозы. Замечателен самый тон записки: исповедальность ее совсем не мрачная, к тому же лишенная малейшей попытки порисоваться, приукрасить что-то, потщеславиться.

С. 181. Славный французский писатель Жан Жак Руссо издал в свет «Признания»… – Так Фонвизин называет «Исповедь» Руссо (1712–1778). Опубликованная после смерти писателя «Исповедь» оказала сильнейшее влияние на европейскую прозу конца XVIII – начала ХIХ в. Впервые Фонвизин познакомился с отдельными ее главами еще во время пребывания в Париже в 1778 г.

Руссо занимает особое место в восприятии Фонвизина.

Напомним, что во Франции русский драматург завязал личные знакомства практически со всеми знаменитыми писателями и философами того времени и о большинстве из них оставил колкие и нелицеприятные суждения. С Руссо же ему встретиться было не суждено: именно в эти дни тот скончался.

С. 182…любил отменно древнюю и римскую историю, мнения Цицероновы… – Отец Фонвизина читал в переводе В. Тредиаковского «Древнюю историю» и «Римскую историю» французского историка Роллена (1661–1741). Третья из упоминаемых книг – «Мнения Цицеро-новы, из разных его сочинений собранные аббатом Оливетом».

С. 186…стал рассказывать нам историю Иосифа Прекрасного. – Ветхозаветная история Иосифа, проданного братьями в рабство, является одной из самых трогательных в Библии. Впоследствии (1769) Фонвизин опубликовал прозаический перевод поэмы Битобе «Иосиф», содержащей весьма точный пересказ библейской легенды об Иосифе.

С. 187…отец мой у крестов заставлял меня читать… – то есть читать церковные книги при домашних богослужениях.

...не мешкал… отдачею меня и брата моего в университет, как скоро он учрежден стал. – В 1755 г. с открытием Московского университета Денис и Павел Фонвизины поступили в университетскую гимназию.