Сергей взял план, тоже внимательно его рассмотрел.

– То есть сейчас мы плывем совсем по другой части Бобровки, никак не связанной с предыдущим маршрутом?

– Выходит, так. И это даже можно проверить. Если попробуем вернуться назад и будем следить за направлением русла, то в какой-то момент оно начнет изгибаться уже по-другому – не так, как у нас тут нарисовано.

– Ты уверен?

– Ну давайте проведем эксперимент, – Леха развернул лодку и погреб в обратном направлении.

Оказалось, что это не так-то просто: течение, до этого казавшееся совершенно незаметным, начало упорно сопротивляться – продвижение назад шло туго. Приходилось в усиленном темпе работать веслами, и с каждым гребком нос лодки с шумом зарывался в воду. Но стоило допустить хотя бы коротенькую паузу – и лодку сразу же начинало относить обратно.

Минут через пятнадцать Леха совершенно выдохся – пришлось Сергею его сменить. Но и старпом очень скоро понял, что надолго его не хватит.

– Может, проще… по берегу? – прохрипел он в промежутках между гребками.

– Так это шлюпку опять сдувать, – капитан мотнул головой. – Нет уж, греби давай. Сейчас я еще пару минут отдохну – и тебя сменю.

Но Сергей, словно пропустив слова друга мимо ушей, прервал череду возвратно-поступательных движений – выпрямил спину, тяжело дыша.

– Ты чего? – обернулся к нему Леха. – Сносит же!

– Есть идея…

…Спустя четверть часа капитан и старший помощник, раздевшись до трусов, брели вдоль берега по колено в воде и поочередно тащили за собой лодку вместе с оставшейся в ней «пассажиркой». Для этой цели в носовой части как раз был предусмотрен метровый конец линя – с его помощью лодка и была взята на буксир. Это оказалось гораздо легче, чем в поте лица бороться с течением.

Они уже миновали второй поворот и сейчас шагали в западном направлении. Если верить плану, вскоре Бобровка должна была свернуть к югу – туда, где начинался участок с коряжистыми колодинами и замшелым стволом, похожим на горбатую спину древней рептилии.

Но вместо этого справа обозначился остроносый мыс, обогнув который, путешественники обнаружили, что дальнейший путь лежит на северо-восток.

– Ну вот вам и доказуха! – воскликнул Леха с видом человека, выигравшего нелегкий спор. – Здесь мы не были! Значит, перемещение произошло уже после коряг. Скорее всего, мы совсем недавно прошли то самое место, куда нас перебросило.

– Всё это, конечно, хорошо, – поскреб щеку Сергей. – Но дальше-то что? Чем это нам поможет?

– Во-первых, мы убедились, что версия была правильная. Во-вторых, нам известно, что на этом участке действует аномалия. Поэтому лучше отсюда свалить, пока нас еще куда-нибудь не переместило.

С последним доводом Сергей согласился сразу же.

Они залезли в лодку – и вновь поплыли прежним курсом. Снова миновали поворот на юг; потом речка, как и прежде, свернула к западу.

По настоянию Лехи Юлька продолжила наносить план русла. Только теперь уже заново – с того места, куда их перебросило.

А вскоре путников ждал еще один сюрприз.

Когда проплывали мимо полузатопленного бревна, Сергей вдруг хрипло воскликнул:

– Смотрите! – и указал дрожащим пальцем.

На темной замшелой поверхности светлели две параллельные зарубки.

– Узнаете?

Леха и Юлька переглянулись. Да, это была одна из тех меток, которые Сергей собственноручно ставил топором еще позавчера. Все трое как-то уже забыли об этом…

– По крайней мере теперь понятно, куда нас перенесло, – дернув кадыком, проговорил Леха.

Казалось бы, путники должны уже привыкнуть к выкрутасам, которые то и дело выкидывала Бобровка, тем более что они для того и оставляли зарубки, чтобы выявить собственное перемещение в пространстве, – и все-таки первым чувством при виде еще одного свидетельства аномальщины стало невольное смятение.

А главное – по-прежнему было непонятно, как выпутываться из этой невообразимой катавасии.

Тем более что больше зарубок в этот день они не встретили – хотя все прекрасно помнили, что Сергей ставил их там и сям с маниакальной регулярностью. Возникало ощущение, будто Бобровка вздумала в очередной раз подшутить над путниками – показала им одну-единственную метку и этим решила ограничиться. Пусть, мол, помучаются гости дорогие, туристы недоделанные…

Означало ли это, что их снова куда-то перебросило, поэтому они и не нашли более никаких отметин? Юлькина схема маршрута на сей раз ничего такого не подтверждала, однако это вовсе не гарантировало, что перемещения не было. Ведь вполне могло так случиться, что и в исходной точке, и в точке прибытия направление речного русла оставалось более-менее одинаковым, поэтому и не возникло перехлестов и наложений.

– То есть, – с удрученным видом резюмировал Сергей, – даже если никаких признаков аномалии мы не наблюдаем, это еще не значит, что ее нет? Какая горькая обида…

– Вообще-то оно и раньше так было, – рассудительно ответил капитан. – А сейчас, наоборот, малеха получше: мы хотя бы иногда, но можем вычислять аномальные места – это уже прогресс.

– А по-моему – дело мрачное. Если мы хотим уйти от Бобровки, надо найти место, где аномалия не действует. А как мы его найдем?

– Наугад будем пытаться. Всё равно у нас теперь больше шансов, чем раньше. А там, может, еще какой-нибудь способ придумаем, как эту долбаную аномальщину отслеживать.

– Твой оптимизм воодушевляет, – понуро сострил Сергей.

– Ну а что, плакать, что ли? Тоже не вариант. Надо пытаться что-то делать. Вот давай лучше бери топор и зарубки опять ставь. А то ты что-то забросил это дело.

– Спешу исполнить приказанье, – козырнул старпом.

Но тут в голове у него звякнула свежая мысль:

– А знаете что? Надо теперь как-то по-другому метки делать, чтобы можно было их отличить.

– Браво, Серый! – одобрительно кивнул Леха. – Допустим, оставляй не две зарубки, а три. Так мы сразу поймем, какая это отметка – сегодняшняя или позавчерашняя… А еще лучше знаешь как? Сразу ставить число и время!

– Шутишь, что ли? – с сухим смешком отозвался Сергей. – Нашел тоже резчика по дереву! К тому же топор – не самый подходящий для этого инструмент.

– Это да… – с сожалением проговорил капитан, пощипывая себя за подбородок.

– Может быть, просто подписывать зарубки? – неожиданно вступила в разговор Юлька. – Ручкой.

Леха сейчас же оживился.

– Юлико, ты прелесть! Я всегда это знал! Гениально! Дай я тебя расцелую!

– Отстань, – отмахнулась штурманша. Впрочем, судя по затаенной улыбочке и порозовевшим щекам, похвала была ей приятна.

Сергей тоже воодушевился этой новой идеей. И, не откладывая в долгий ящик, подплыл к первой удобной коряжине, сделал на ней две зарубки топором. Хотел было рубануть еще разок, но передумал: зачем, если всё равно надпись оставлять?

Взял у Юльки ручку, выбрал зарубку поровнее – и аккуратно, чтобы не повредить кончик стержня, написал дату и время: «13/8 17-52».

– Отлично! – одобрил Леха. – Так и будем действовать.

А Юлька, в свою очередь, также пометила у себя на плане соответствующую точку и подписала те же самые цифры. Все трое понимали: чем больше привязок и ориентиров они смогут себе обеспечить, тем больше у них будет шансов выпутаться из этого жуткого клубка пространственно-временных хитросплетений.

Однако дело близилось к вечеру, и вскоре пришлось искать место для высадки. Тем более что в животах у путешественников тоскливо подвывало, а есть пока было нечего – предстояло еще заняться рыбалкой и сбором подножного корма (буде таковому случиться).

Остановились на левом берегу, чтобы завтра еще раз попробовать углубиться в лес в южном направлении. Если, конечно, за время стоянки не будет замечено никаких признаков наличия в этом месте аномальных явлений…

День 14

Подозрительных признаков замечено не было.

Тем не менее пеший поход к югу опять ничего не дал. И не потому, что путь вновь преградила заболоченная местность. Нет, на сей раз просто-напросто повторилась история с бесконечным возвращением обратно к Бобровке.