День 13
К обеду все трое удостоверились в горькой истине: Бобровка не собирается их отпускать.
Поначалу всё шло хорошо. Они выступили в путь с поклажей на плечах и метров через четыреста вновь уперлись в речное русло. Сперва пали духом, но потом обратили внимание на течение: речка несла свои воды в противоположном направлении – и они решили, что это и в самом деле всего-навсего соседняя петля.
Переправились, прошли еще метров триста – и вышли ко второму «рукаву», который, как и положено, снова тек с востока на запад.
Но когда на пути и в третий раз встала водная преграда, они встревожились. А через полминуты и вовсе впали в отчаяние, потому что убедились: направление течения на этот раз не изменилось! Бобровка по-прежнему текла на запад! А это значило, что аномалия никуда не делась – их вновь перебросило на южный берег речки!..
Тогда они попробовали пойти на юг. Как знать – может, в той стороне злокозненное воздействие Бобровки ослабнет, а то и вовсе сойдет на нет?
Но и там их ждало разочарование. Уже метров через двести впереди среди берез завиднелся какой-то просвет. Путники не стали обольщаться: скорее всего, это опять речное русло, и теперь всё зависит от направления течения… Однако чем дальше они шагали, тем деревья становились всё более чахлыми, а потом и вовсе пошли мертвые стволы. Под ногами захлюпало, начались заросли тростника, среди которых, как палки, торчали обломанные остовы берез. Стало понятно, что впереди – то ли озеро, то ли болото. Не очень широкое, потому что отсюда виднелись темные кроны деревьев на другой стороне. Но тем не менее пути дальше не было.
Тогда горе-путешественники вернулись немного назад и решили продвинуться вдоль речки вниз по течению, а потом еще раз попробовать углубиться в лес, надеясь обойти топкую местность стороной.
Однако метров через сто Бобровка стала всё сильнее загибать к югу – пришлось тоже сворачивать. Довольно скоро потянулись высокие травянистые кочки, а почва между ними с каждым шагом становилась всё более сырой, так что через пару минут путникам стало понятно, что идти дальше не стоит и пытаться…
В итоге они были вынуждены опять надуть лодку и спустить ее на воду.
Проплыв метров пятьдесят, услышали громкое журчание, и вскоре в склоне левого берега обнаружилась неширокая промоина, из которой тонким водопадиком стекал ручеек, а чуть дальше зиял еще один овраг, откуда в речку впадал ручей уже побольше. Таким образом путешественники лишний раз убедились, что местность в той стороне и впрямь не самая подходящая для пешего марша.
– Выходит, остается только плыть вперед, – подосадовал Сергей.
– Ну и ладно, хоть отдохнем малость, – ответил Леха. – Если по чесноку, задолбало меня уже по лесу туда-сюда мотаться, – он зевнул, с наслаждением потянулся. – Эх, покурить бы еще!..
– Давно ты эту тему не поднимал, – с невеселым смешком отозвалась Юлька. – Я уж думала, отвык.
– Если так и дальше пойдет – в натуре отвыкну. Дней десять уже без сигарет – и ничего, терпимо. Поначалу мечтал: вот прибудем в село, первым делом пачку «LM» куплю или хотя бы «Родопи». А теперь думаю: может, ну их на фиг? Пора завязывать.
– Леший, от тебя ли я это слышу? – не без удивления покосился на друга Сергей. – Честно скажу: не ожидал. Делаешь успехи.
– Работаю над собой, – невозмутимо кивнул товарищ.
Юлька между тем достала блокнот и, как обычно, принялась что-то в него записывать.
– Давно ты этим делом не занималась, – глянув на нее, не сдержал ухмылки Леха. – Я уж думал, забросила.
– С чего это? – плечи штурманши передернулись. – Просто некогда было… Сколько сейчас времени?
– Двадцать минут третьего. А что?
– Да так. Помечаю очередную приметную деталь – овраги с ручьями. По-моему, мимо этого места мы еще не проплывали?
– А ведь верно! – оживленно подхватил Сергей. – Я тоже не помню такой приметы. Хоть немного, а обнадеживает…
А капитан глянул на солнце, поразмыслил о чем-то и сказал:
– Мне тут идейка одна в голову пришла. Давайте попробуем отслеживать все повороты Бобровки, а ты, Юлико, будешь зарисовывать ее русло в блокнот? Интересно все-таки поглядеть, насколько сильно она петляет.
– А что это нам даст? – посмотрела на него поверх очков Юлька.
– Покамест не знаю. Возможно, поможет лучше ориентироваться. Там поглядим.
Сергей идею поддержал. Ему тоже было не вполне ясно, какую практическую пользу можно будет из всего этого извлечь, но что-то в глубине души подсказывало: попробовать стоит.
Юлька хоть и без особого воодушевления, но все-таки согласилась примерить на себя роль картографа…
Через час можно было уже полюбоваться на первые результаты: нарисованный план наглядно демонстрировал, как Бобровка сначала забирает к югу, потом делает резкий поворот обратно на север, но довольно быстро меняет направление на западное, через некоторое время опять поворачивает на юг, после чего начинает плавно загибаться к востоку.
– Ну вот, уже кое-что, – одобрил Леха, глянув на план русла. – Знатные загогулины вырисовываются. Зато сразу понятно, что следующий поворот будет на юг, потому что на север течь некуда, видите?
Так оно и случилось: метров через сто Бобровка свернула в южном направлении, а затем опять потекла на запад – как раз куда надо. Юлька старательно зарисовывала все эти кренделя на заднем листке блокнота, а в промежутках между художествами ухитрялась еще и что-то строчить – судя по всему, излагала события вчерашнего дня. Леха орудовал веслами, а Сергей сидел на носу и предупреждал уже не только о возникающих на пути препятствиях, но и о каждом новом повороте, чтобы сестра, увлекшись дневниковыми записями, не прозевала очередную смену направления.
Западным курсом следовали не слишком долго: вскоре речка стала плавно заворачивать к северу. Вновь потянулись скопления коряг и колодин, и продвижение вперед замедлилось; а в одном месте и вовсе пришлось протискиваться под зеленым от мха полузатопленным стволом, корявым и изогнутым, словно спина доисторического ящера… В конце концов полоса препятствий осталась позади, а Бобровка между тем уже свернула на восток.
– Снова в противоположном направлении плывем! – посетовал Сергей.
– Не боись, сейчас опять должны повернуть, – заверил его Леха, мельком сверившись с Юлькиным планом. – Сначала на север, а потом, скорее всего, опять на запад.
Минут через десять и в самом деле последовал поворот. Но не на север, как было предсказано, а на юг.
– Не понял… – с озадаченным видом проговорил Леха. – Туда же вроде некуда заворачивать?..
Но это были еще цветочки. Через какое-то время Бобровка как ни в чем не бывало повернула в западном направлении.
– Ерунда какая-то выходит, – пожаловалась Юлька, продемонстрировав свои художества. Конечный участок речного русла у нее изгибался по кругу и упирался сам в себя. – Может, я что-то напутала?
– Вряд ли, – хмуро ответил капитан. – Мы же все за направлением следили… Скорее всего, это очередной аномальный выверт. Блин, Бермудский треугольник какой-то!
– Да уж, сравнение подходящее, – с сумрачным видом вторил ему Сергей.
Леха взял у Юльки план и некоторое время его рассматривал, хмуря брови. Грести он перестал, но невидимое течение медленно увлекало лодку вперед, постепенно разворачивая боком. Стояла тишина, лишь деревья лениво шелестели кронами да изредка слышался негромкий щебет птиц.
– Ну и что? – не выдержала Юлька. – Значит, нет смысла зарисовывать все эти изгибы и повороты?
Леха словно очнулся.
– Почему? Как раз таки смысл есть. Ведь если речка на плане пересекает сама себя – какой напрашивается вывод?
– Неутешительный, – проворчал Сергей.
– Согласен, утешительного тут мало. И всё ж таки кое о чем это нам говорит.
– О чем? – полюбопытствовала штурманша.
– О том, что мы снова переместились. Причем где-то вот на этом участке, – Леха ткнул пальцем в конечную петлю, – начиная с того момента, как речка стала загибать к северу и снова пошли коряги со стволами.
