Красив и явно неглуп.
Совсем не ее типаж.
– Этот мистер – коммивояжер, – пояснил Коул, и Моди поймала себя на мысли, что ей нравится его голос. – Он открыл свою компанию под названием «Алиэкспресс». Работает с различными китайскими мануфактурами и продает их товар. Он представлен в этом каталоге.
Он постучал длинным, тонким пальцем по журналу. Моди, изображая полное отсутствие заинтересованности, открыла каталог и стала медленно листать страницы. На них было представлено все: от запонок до технических новинок. Но больше женщину привлекли цены. Товары стоили даже дешевле, чем на блошином рынке. Глаза Моди зажглись, в мозгу со скоростью ветра зрел план. Это ведь можно перепродать в штатах за баснословные деньги. Она так задумалась, что едва не вздрогнула, когда услышала шепот у своего уха:
– Но не стоит заблуждаться. Картинки не всегда совпадают с оригиналом, а цены соответствуют качеству.
Оказывается, Коул уже давно склонился к ней и изучал ее пытливым взглядом. Ей не понравился его взгляд: он обладал способностью видеть сквозь одежду, и в нем таилось понимание относительно нее. Моди нестерпимо захотелось уделать этого зазнайку.
– Вот как?
Она одарила собеседника одной из своих коронных улыбок.
– Именно, – Коул продолжал смотреть на нее всезнающим взглядом, а в его улыбке Моди хорошо распознала насмешку, окончательно убедившую ее обворовать негодяя. – И не думаю, что такую женщину, как вы, может заинтересовать товар непотребного качества.
– Неужели? Не очень люблю мужчин, которые «знают», чего я хочу.
– О, я лишь дерзну надеяться.
– И что же, по-вашему, может заинтересовать меня?
Она повернулась к нему, отклонилась назад и слегка выгнулась, демонстрируя лебединую шею и выдающуюся грудь. Моди с удовольствием подметила, как глаза собеседника жадно впитывают красоту, а крылья носа слегка затрепетали, улавливая аромат духов с феромонами.
– Такая женщина достойна только самого лучшего.
Она узнала хрипотцу в голосе, означавшую, что «клиент готов».
– Правда?
Моди положила свою ладонь ему на запястье с часами, а когда убрала руку, часов уже не было.
– Что ж, – довольно улыбнувшись, она засобиралась уходить, – возможно, однажды я позволю вам сделать для меня все.
Она снова повернулась к китайцу, с удовольствием подметив, как вытягивается лицо Коула, и стала собирать представленные каталоги.
– Передайте господину Кан… или как там его, что я обязательно ознакомлюсь с его товаром.
Китаец что-то сумбурно залепетал и впился руками в каталоги, но Моди ловко вывернула журналы из рук иностранца, отпихнула его локтем и сделала полукруг на барном стуле, но Коул преградил ей путь.
– Я спешу начать, – проговорил он и, пока женщина не успела ничего сообразить, обхватил ее рукой и жадно впился в ее рот.
Моди округлила глаза от неожиданности, затем нахмурилась от такой дерзости. Она привыкла быть ведущей в любовной игре, и если уж кому-то удавалось украсть у нее поцелуй, то только с ее на то позволения и не так быстро. Хотя стоит отдать должное ее партнеру, он был мастером своего дела. Моди даже поймала себя на мысли, что ей нравятся его умелые ласки. Что ж, раз уж все пошло именно так, может, стоит насладиться приятным моментом? Но она не позволит взять над собой верх.
Прикрыв глаза, Моди решительно обняла партнера, с наслаждением ощутив его сильное мускулистое тело и горячую кожу под тонкой тканью рубашки, и ответила на поцелуй. И не просто ответила, а соблазнительно, профессионально, так, как умела только она. Страсть мгновенно переполняла их обоих, но они старались растянуть эти сладкие мгновения и лучше узнать друг друга.
Когда же Коул наконец оторвался от нее, Моди была взволнована и даже слегка растеряна. А вот партнёр выглядел весьма довольным собой. Его улыбка чеширского кота, объевшегося сметаны, мгновенно вернула ее с небес на землю. Моди тут же взяла себе на заметку как-нибудь отомстить этому самохвалу за его наглость.
– Я не позволяла вам целовать себя.
– Но теперь я знаю, за что бороться, и, поверьте, отдам все силы, чтобы завоевать этот приз.
– Вы слишком самоуверенны.
– И только благодаря этому я надеюсь на удачу.
Моди еще несколько секунд рассматривала его насмешливым взглядом.
– Так уж и быть, сегодня позволю вам заплатить за меня, – бросила она, а затем грациозно спустилась со стула в направлении выхода.
– Ой, это же мои часы, – услышала она голос Коула и только после сообразила, что мужчина склонился к ее ногам и поднимает что-то с ковра. – Надо же, видимо, слетели с руки. А это не ваш ридикюль?
Моди опустила глаза и увидела, как ее крохотная сумочка лежит открытой на полу, а из нее выглядывают золотые ложки с эмблемой ресторана. Распрямившись, Коул передал ридикюль ей.
– Вы носите с собой столовые приборы?
Моди была бы не Моди, если бы это могло ее смутить. Вот только ее сумочка имеет специальную застежку, которую не так-то легко открыть, и уж тем более она не распахнется при падении на пол. Ее глаза мгновенно превратились в щелки. Кто этот человек и за кого себя выдает?
– Да. Я весьма брезглива, – ответила она после продолжительной паузы и, схватив сумочку, она направилась к выходу, спиной чувствуя, как Коул сверлит ее взглядом.
Ресторан отеля был полон народу. Легкий ветерок, поникающий сквозь открытые окна, приносил аромат жимолости и морской соли. Играла приятная музыка: струнный ансамбль исполнял хиты Элвиса Пресли. Парочки кружились в танце. Официанты в белых ливреях мелькали по залу, разнося постояльцам «Эдельвейса» еду и напитки. Мраморный пол вел на террасу, с белоснежной балюстрадой, в конце которой находилась зона для ужина на свежем воздухе. Навесы из белого льна трепетали, волнуемые свежим бризом.
Сидя за одним из столиков с роскошным видом на овальный бассейн с чистейшей водой, сияющий словно гигантский голубой камень, и благоухающий и пленяющий многообразием красок сад с огромным фонтаном и лужайками в тени плетистого винограда, Моди пребывала в легком раздражении. Этот Коул! Что за невозможный тип. Она терпеть не могла, когда что-то идет не по плану, когда появляется кто-то, не поддающийся контролю. Невыносимый субъект. Как он оказался на этом острове, да еще и в том же отеле, что и она? Нужно всячески его избегать. Моди знала таких типов: от них бывают только неприятности.
Она была настолько раздосадована, что даже два субъекта, сидевшие за столиком против, не вызывали желанного вдохновения.
Один из них был Конвей Лачанс, владелец местного банка. Это был низкорослый седой мужчина с вечно улыбающимся лицом, приплюснутым носом и блестящей проплешиной на голове, которую он старался скрыть за высоким цилиндром. Одет Конвей был в черный фрак и галстук-бабочку.
Второй, Зиги Бёртон, директор почтовой компании, был долговязым, как жердь, имел вытянутое лошадиное лицо, улыбку во все тридцать два зуба и крохотные черные глазки.
Оба джентльмена наперебой рассказывали Моди о своей работе, жизни на курорте и делились последними новостями, стараясь привлечь внимание женщины напротив. Моди отвечала им чарующей улыбкой и мнимым вниманием, но, как только мужчины заводили разговор об особо влиятельных клиентах, госпожа Триплетт тут же навостряла уши. Она правильно сделала, что познакомила себя с этими людьми: теперь в ее распоряжении были все сплетни Эсперанса.
Ее взгляд осторожно скользил по залу ресторана, подмечая каждую деталь и каждого находившегося в нем мужчину. И конечно она не пропустила появление в нем Артимуса Келсо. Мужчина весь сиял, когда подсаживался к ним за столик.
– Ах, Арти! – Моди притворилась, что не ожидала его здесь увидеть. – Какой сюрприз. Посмотри, с какими замечательными людьми свела меня судьба.
Она повернулась к джентльменам, которые напоминали сейчас двух влюбленных в нее собачек, готовых с радостью выполнить любую ее команду. Артимус в который раз поразился находчивости подруги. Определенно она имела над мужчинами власть.