Ассистенты продолжили любоваться бесплатным спектаклем.

— Слышь, Крис?

— Чего тебе, шкет?

— А расскажи, та блонда, которая вчера в студию заходила, она кто? — Рэтти не только облизнулся, но и обрисовал руками формы этой самой «блонды». — Пришел вчера вечером, а она мне навстречу выходит, вся из себя такая… на каблуках и с чемоданчиком. Что за роскошная телочка?

— Такая… с глазами? И с сиськами?

— Ага! — Несмотря на скудность и корявость описания, Рэтти даже не усомнился, что они имеют в виду одну и ту же блондинку.

— Массажистка.

— Да ладно! Кому и что она массажировала? — Рэтти аж вскочил с дивана, предвкушая крайне интересный рассказ.

— Роджеру. Что массажировала, не знаю, но вызвали ее экстренным порядком. У него вчера были такие боли в плечах, что даже я чуть не плакал. Пару дней назад они с Фредом надолго тут, в студии, зависли. Родж все что-то правил, переписывал… ну, и перетрудил мышцы. Крепатура, мать ее! С утра сел за барабаны, уже репетировать начали — тут бац! Весь скорчился, чуть не взвыл. У него бывает. Да у всех бывает, когда долго в одной позе сидишь. У барабанщиков особенно. Уж я-то знаю. Я же до «Queen» много с кем поработать успел. Фред переполошился. Все, мол, отыгрались. Сидим, не знаем, что делать. Я было попытался сам Роджу плечи размять, но, честно говоря, только хуже сделал. Замотали мы Роджера в плед, а дальше что, хрен его знает — то ли мазью какой намазать, то ли таблетками накормить, а то ли вообще в больницу везти. Фред отправил Пола искать массажиста хорошего. А то, говорит, время теряем, запись стоит. Родж натурально плачет. Прикинь? Ты видел когда-нибудь плачущего Роджера Тейлора? А вот если бы вчера, как придурок, по магазинам не болтался — увидел бы. Эх, такую картину пропустил, скажу тебе! Фред прыгал вокруг и сыпал дурацкими идеями. Предлагал водкой попробовать. Типа, водка хороша и снаружи, и внутрь, зря что ли лекарства на спирту настаивают? Мы с Маком еле его угомонили. Сказали: «Сиди и не лезь, а то ухайдакаем Роджера окончательно. Он нас тогда убьет». Потом Пол привез эту дамочку. Клятвенно заверил, что она — супер-специалист. Они с Роджем прямо тут, в аппаратной, за ширмочкой устроились. Уж не знаю, чего она ему там делала и как, но стоны стояли еще те. Мы обзовидывались!

Стоило представить, что могла вытворять за ширмой роскошная фройляйн (или фрау, кто их разберет, этих немок), в голове у Рэтти запели птички.

— А как вы с ней разговаривали? Она по-английски понимает?

— А чего мне с ней разговаривать? Она не для того пришла. И не ко мне. Я только так, слюной покапал слегка…

— И Родж тоже не разговаривал?

— Почти нет. Сказал: «Guten Tag», да и все. Слушай дальше. В общем, помассировала она ему плечи (или, может, еще что), боль сняла мигом. Выходит Роджер к нам — сияет, как новый соверен. Мы ему: «Расскажи, что да как, а то у нас аж волосы дыбом встали». А Роджер только ухмыльнулся: «Хорошая специалистка, будем обращаться. Ну что, приступаем к работе, парни? Время — деньги». Так и не раскололся. Теперь она к нему будет ходить три раза в неделю. Прямо сюда.

— Класс!

— Только ты особо-то губу не раскатывай. Такая дамочка не про нашу честь. Разве что Роджу перепадет. — Криса забавляла реакция Рэтти. Парень аж вспотел под впечатлением от всей этой истории.

— Эх, был бы я Роджем! Ему ни одна баба не откажет. Сама прибежит, даст и попросит еще. Везет же некоторым! И красавчик, и миллионер, и барабанщик крутой. И девки от него тащатся. И машин клевых целый парк… — Рэтти тягостно вздохнул.

«Красавчик и миллионер» в это время, окончательно побагровев, пинал ни в чем неповинные стулья, однако сидящий за роялем Меркьюри не обращал на его пассажи никакого внимания.

— Мда-а, — задумчиво протянул Рэтти, — отличное место этот Мюнхен! Фред, и тот нашел себе местную бабенку. Пару раз мелькал с ней на фото в «The Evening Times». Знаешь про нее что-нибудь? Кто такая?

— Про нее даже Родж толком не в курсе. Вроде, какая-то актриса, местная секс-бомба. Из тусовки Фасбиндера. Фред ее в одном из своих клубов встретил — Роджер, сам знаешь, в такие места не ходит.

— Охренеть! — Вытянувшееся лицо Рэтти вновь доставило Крису редкостное удовольствие. Воистину, если есть на свете человек, способный подцепить цыпочку — притом, тоже блондинку с шестым размером бюста — в мюнхенском гей-клубе, так это Фредди, мать его, Меркьюри! — Как думаешь, у них серьезно?

— Кто знает… Но в «Хилтоне» я ее вижу частенько.

Изумление Рэтти можно было понять. Никто в команде уже не ждал, что Фред обзаведется женщиной в ближайшую сотню лет. Ну, если только Мэри… Тем более, что здесь, вдали от поклонников и папарацци, он наконец мог свободно разгуливать по вечерам, где вздумается.

— От Фреда вообще всего можно ждать, — авторитетно заметил Крис. — Помнишь фанатку в Мемфисе?

— Это которую?

— Ну, ту чокнутую на всю голову. Которая предлагала отсосать нам по очереди.

— А, ее… — Рэтти презрительно хмыкнул. Как этой девице удалось проникнуть за кулисы, черт ее знает, но достала она всех порядочно. До начала шоу, ко всему прочему, оставалось меньше часа, и естественно, команда была как на иголках.

— И что ты думаешь, Фред отказался «сбросить напряжение»? Ха! Потом еще и нахваливал ее на все лады.

— Тоже мне, удивил! — фыркнул Рэтти, похабно улыбаясь. — Хочешь, я тебе про Японию расскажу? Там такие девицы по вызову… не то что у Фреда, даже у Фиби однажды встал.

— Да ладно! Рассказывай.

Кристал приготовился было слушать, судя по всему, забавнейшую байку о том, как абсолютный гей Питер Фристоун чуть было не лишился своей ориентации, как Роджер вдруг подскочил к двери и распахнул ее так резко, что его ассистент и закадычный друг едва не выронил бутылку.

— Иди ты нахуй, козел! Не буду делать по-твоему, хоть убейся! Понял? Чтобы я с тобой… Да я на тебя… да вообще! — Роджер пулей выскочил из студии и оказался в аппаратной. — Крис, твою мать, чего ты тут расселся?! Все, блин, я сваливаю… — Схватив куртку, мировая звезда рок-н-ролла в гневе ретировалась, оставив обоих роуди в полном недоумении.

— Догнать его что ли? У него ключей нет от номера. Оба у меня… — Крис меланхолично потряс ногой в воздухе.

— Забей. Остынет — обратно прискачет.

— Правильно говоришь…

***

Прошло еще полчаса. Про то, что Фредди все еще в студии, как-то подзабылось. В одиночестве Меркьюри вел себя на удивление смирно и скучно, согнувшись над клавишами и что-то тренькая. Рэтти сбегал за пивом и бутербродами; в это время Крис на правах старшего валялся на диване. Хотели было включить телевизор, но передумали.

Вернулся Мак. Ему доложили, что Роджер свалил, а значит, сегодня они вряд ли закончат. Тот, уже имея опыт работы с «Queen», лишь пожал плечами и приступил к сведению вчерашних записей. Втроем вновь принялись травить разные байки. Обсудили общих знакомых, не забыв и про убежавшего Роджера.

Не особо привыкший следить за языком Рэтти вспомнил недавно подслушанный где-то анекдот.

— Прям про придурка Тейлора, вам понравится! Значит, так. Война. Стоит генерал со всей своей свитой на передовой. Прибегает посыльный и докладывает: «Враг приближается! Уже в ста ярдах колонны противника». Генерал, выравнивая пилочкой ногти: «Проверь, дорогуша, есть ли среди врагов молодые люди со светлыми волосами и голубыми глазами». Через пять минут ему отвечают: «Нет там таких!» Генерал (тонким истерическим голоском): «Ну, тогда огонь, беспощадный огонь!»

Аппаратная наполнилась громовым хохотом. Крис ржал во весь голос без какого-либо стеснения. Мак, напротив, беззвучно согнулся над пультом, прикрыв ладонью лицо.

Рэтти, довольный собой, окончательно разошелся.

— Вот еще один. Ссорятся как-то раз два пидора. Один кричит другому в запале ярости: «Зараза!» А второй: «Сам зараза!» «— Дурак!» «— Сам дурак!» «— Да иди ты нахуй!» «— Так мы помирились?»

В этот момент — то ли Крис чего-то напортачил, то ли Мак в приступе веселья ненароком задел кнопку — из студии донесся голос Фредди: