— Именно так, сладкий. И конечно, мы снимем это действо на видео, подпишем: «День рождения дяди Бенджамина. Скука неимоверная» и положим около телика на случай, если к тебе все-таки залезут воры. Представляю утренние газеты с нами на первой полосе! — Джон подмигнул. — Да, родной, нас с тобой ждет ночь горячего секса. Можем, и Брая позовем. А как иначе? Будет этакая современная терапия для ебанутых сердечников, поплясать стриптиз на сон, грядущий… — Глубоко вздохнув, Джон с улыбкой посмотрел на бледного Роджера. — Пошли уже, сексуальный маньяк. Ты еле стоишь.

Коридор второго этажа был широким и просторным. Джон в который раз поразился, с каким удивительным вкусом Роджер подошел к отделке внутренних помещений дома. Исторические мотивы в интерьере органично сочетались с современными, все было уютно, красиво и логично.

Джону нравился этот дом. Может быть, в первую очередь, потому что нравился его хозяин, в котором тоже многие несочетаемые качества переплелись в полной гармонии.

Последним рывком дошли до спальни. Большую комнату с огромной хозяйской кроватью освещала пара настольных ламп, которые Джон оставил включенными, когда был тут в прошлый раз.

И правда, на таком огромном ложе с лихвой хватит места всем троим, даже с женами в придачу! Джон усадил Роджера на край кровати, а сам подошел к окну, откуда открывался отличный вид на округу. Поля, перелески… Казалось, они находятся в какой-то глубокой глуши, а не в ближайшем пригороде Лондона.

В комнату лился чистый свет полной луны. Дождь давно стих. Непогожий день сменился ясной ночью, рассыпавшей по небу крупный звезды, которых в городе никогда не увидишь.

— У тебя прям королевская спальня!

— Еще бы! Хули ж я не королева? — фыркнул хозяин всего этого роскошества.

— Только не жарко тут у тебя, Твое Величество. — Джон поежился. — Я, конечно, понимаю, что в спальне греешься страстным сексом, но все-таки…

— Дикки, у тебя недотрах, — констатировал Роджер. — Можно отопление включить. Вон там, рядом с окнами на батареях есть реле, выставь нужную температуру — и наслаждайся…

Роджер судорожно перевел дыхание. Ему уже давно хотелось лечь. После тяжелого приступа по всему телу оседала страшная слабость. Преследовало ощущение, будто он не на второй этаж по удобной лестнице поднимался, а долго и упорно взбирался на гору — если не на Джомолунгму, то уж точно на какой-нибудь Монблан. Ноги подкашивались. Бедолаге Джону пришлось волочь его до спальни на себе, словно раненого бойца.

Сейчас он мог думать только о том, чтобы улечься на удобную кровать. Не факт, что ему удастся заснуть, но легче станет точно.

А еще перед этим неплохо было бы отлить. Попытаться как-то доплестись до ванной…

Джон отодвинул штору в поисках упомянутого реле. В полутьме раздался сердитый голос:

— Ни шиша не видно! Я и так чуть комод не перевернул в темнотище. Где у тебя нормальный свет включается?

— Выключатель у двери. На уровне руки. Ты, наверное, слишком высоко искал. Мы его разместили пониже, чтобы детям было удобнее…

Джон вернулся к двери.

— О точно, нашел!

Секунду спустя комнату залил теплый свет от нескольких светильников на потолке и двух бра в углах.

— Другое дело! Где там твой термостат? — Поковырявшись у батареи, Джон наконец-то обнаружил, что искал. — Отличная вещь, это реле. Мне нравится. Да, Родж, тебе, небось, отопление обходится в круглую сумму? — Подобного рода бытовые вопросы всегда волновали Джона — дело привычки. Даже став не просто богатым, а очень богатым человеком, он не мог позволить себе не думать о таких вещах. После смерти отца, матери пришлось в одиночку тянуть их с сестрой, а это режим тотальной экономии.

— Ну как тебе сказать… Во-первых, часть помещений мы на зиму закрываем и обесточиваем. Уже вот закрыли… Бассейном зимой не пользуемся. Большая гостиная сейчас тоже закрыта. Вообще открываем то крыло только в теплое время года. В этом году в последний раз открывали в начале осени, когда приезжали парни из «The Cross» — они там жили. А нам троим, да еще прислуге, и тут места достаточно. И во-вторых, миллионер я или кто? Могу себе позволить такие траты…

— Все с тобой понятно, — глухо пробурчал Джон, стягивая свитер. — Я на 50 градусов включил, чтобы не жарко и не холодно. Хотя кто тебя знает, может, ты даже так мерзнуть будешь…

Роджер дотянулся до тумбочки и, опираясь на нее, принялся медленно подниматься на ноги.

— Чтоб тебя, куда ты опять пополз, Родж?! Сиди на месте!

— Джон, мне бы в туалет… — смущенно пробормотал тот.

Дикон осекся.

— Да, конечно, давай сходим. А потом мне неплохо бы в душ. Дашь полотенце и какую-нибудь пижаму?

— Смотрю, ты вошел во вкус, — усмехнулся Роджер. — Уже мои шмотки собрался примерять? Залезь обратно в комод — там пижам целая куча. И Браю заодно найдешь. Я, конечно, не гарантирую, что он из нее не выпадет, но все лучше, чем спать в траурном костюме. Полотенца… они, по-моему, в левой части комода. Попробуй пошарить.

— Ладно, пошли потихоньку — отольешь. А то я уже отвык спать в мокрой кровати. Дети выросли. Не самые приятные воспоминания, когда просыпаешься от чувства, что вот-вот уплывешь куда-то.

— Придурок ты, Дикки, других слов у меня нет!

Джон помог Роджеру подняться и дойти до туалета. Хотел было зайти с ним внутрь — благо, размеры санузла позволяли не только разместиться с комфортом куче желающих пописать и помыться, но и устроить маленькую вечеринку, человек на десять, — но Родж посмотрел на него так, что стало понятно: это лишнее.

— Иди, ройся в моих шмотках, открывай мои постыдные тайны, я как-нибудь сам тут справлюсь. Раз уж у тебя такой настрой, так и быть, можешь позаимствовать что-нибудь у Дэбби. Я ей новое куплю. — Роджер хохотнул. Ну слава Богу! Похоже, этот засранец вновь становится похожим на себя.

— Ой, давай уже, а то описаешься! Мне твои шмотки всегда были в пору. И шмотки Фреда, кстати, тоже. Хорошо хоть, Брай у нас длинный, потому не особо претендовал на общий шкаф…

Роджер скрылся в ванной, неплотно притворив дверь.

Джон с соизволения хозяина занялся комодом. В прошлый раз, роясь в ящике в потемках, он оставил после себя приличный кавардак, но тогда эта неприятность заботила его меньше всего. Пришлось уделить время, чтобы навести в вещах Роджа хотя бы какое-то подобие прежнего порядка.

Вдруг он замер и улыбнулся, как будто припомнил что-то смешное. Его лицо просветлело.

— А помнишь, как Фред расследование проводил, кто из нас взял его пиджак и майку?

— А то! — донеслось из ванной. — Помню. Весело было!

***

Октябрь, 1971 год

— Итак, кто последний видел мой пиджак? — Фредди стоял в центре их с Роджером так называемой гостиной, и на его лице читалось суровое намерение во что бы то ни стало провести дознание.

«Queen» готовилась к выступлению в Кембридже, и, разумеется, им просто необходимо было «соответствовать статусу «почти звезд» — в первую очередь, нарядиться и блистать», как Меркьюри, главный стилист и эстетический идеолог, доходчиво объяснил остальным.

Что касается его лично, в конкретный момент отпадному виду мешало отсутствие любимого пиджака (черный с пуговицами, расшитый белой нитью, бывшая скатерть миссис Балсара). Уже третий день Фредди делал все, чтобы отыскать пропажу. Перво-наперво он навел ревизию в шкафу — там пиджака не оказалось. Предстать перед сливками британской молодежи в чем попало Фредди отказывался, потому собрал всех — то есть, Роджера, Брайана и Джона — для очной ставки.

Шкаф, по сути, был общим. Номинально его содержимое числилось за владельцами — Роджером и Фредом, но пользовались все, кому не лень. Не лень было и Джону, и Брайану. Собственных нарядных шмоток они держали по минимуму, тогда как «эти два попугая» сволокли в свою квартирку половину добра с Кенсингтонских барахолок, в результате став гордыми обладателями целого шкафа с нарядной одеждой. Собственно, не нарядной в их гардеробе не водилось. В принципе.