Блондинка стояла на прежнем месте, вжав голову в плечи, бледная и сконфуженная. Вытянув сигарету, Фредди вальяжным шагом приблизился к ней. Майка, что была на нем, дышала на ладан — чтобы разорвать ее, не требовалось особых усилий. По всему выходило, что девчонка просто испугалась.
— Как тебя зовут, дорогая?
— Донна, — ответила та, виновато всхлипнув.
— Послушай, Донна, мне не справиться без тебя. Если мы сегодня не закончим съемку, клип не успеют смонтировать к нужному сроку. Он не попадет в «Top of the Pops», и тогда весь наш график полетит нахер! — Фредди посмотрел в ее трогательно-испуганные глаза со всей теплотой, на какую был способен, хотя внутри у него уже кипел вулкан. — Ты поможешь? Дело не сложное. Ты должна порвать на мне эту чертову майку! С одного дубля.
Она робко кивнула, по-видимому, все еще не очень-то в себе уверенная.
— Вот и умница, — отозвался он, подмигнув. И вдруг приник к ней в неистовом поцелуе. Донна затрепетала, но не отстранилась, а наоборот, покорно разомкнула губы. Фредди готов был поклясться, что чувствует биение ее сердца, частое и гулкое.
Он игриво прикусил ее нижнюю губу и нахально улыбнулся, спиной чувствуя колкий взгляд Пола, который уже с час как пристально следил за временем, будто боялся опоздать к какой-то невероятно важной встрече.
— Давай, детка! Не бойся, я ведь не хрустальный. Всади в меня коготки посильней! — Вновь ободряюще чмокнув несчастную Донну на сей раз в пылающую щеку, Фредди выбросил толком не выкуренную сигарету, занял прежнее место у края бутафорской сцены, и только тогда сделал Дэнни знак, что готов продолжить.
Джон, наблюдавший за ним, язвительно прищурился.
— А ты, похоже, собрался сегодня изобрести новый вид секса, да, Фред?
Фредди облизнул губы и улыбнулся.
— Ты чертовски прав, Дикки! Я хочу трахаться с каждым зрителем по ту сторону блядского экрана — с женщинами, с мужчинами. Я ведь самая настоящая музыкальная шлюха. Или кто-то еще сомневается в этом? — Отвернувшись от него, Фредди громко хлопнул в ладоши. — Ну что, девочки, работаем?
Через секунду снова зазвучала мелодия рокабилли, успевшая за этот вечер порядком задолбать всех. Пришлось начинать почти с нуля, но Фредди был готов еще хоть двадцать раз облапать талию Донны и запрыгнуть с ней на гребаный мотоцикл, лишь бы на экране это выглядело точь-в-точь как и у него в голове.
Пока тело повторяло заученные движения, мысли постепенно уносились куда-то далеко. «Рокабилли…» Хотелось бы ему поглядеть на лопуха, придумавшего это идиотское словцо! Нет в мире большей глупости, чем пытаться загнать искусство в эфемерные границы жанров и направлений.
Пожалуй, после выхода сингла у критиков появится отличный повод позубоскалить. Его уже достаточно обвиняли в бессмысленном подражательстве, но в паразитировании на популярности целого жанра, который сейчас сызнова набирает обороты, — еще ни разу. Впрочем, плевать. После Элвиса любая песня в таком стиле кажется кавером. Главное — не разочаровать поклонников. А если сингл попадет в чарты в США, значит, он не зря потратил полчаса своей драгоценной жизни.
Меланхолично водя пальцами по струнам, Джон продолжал следить за Фредди. Вот, его рука плавно опустилась на бедро Донны, и они вдвоем начали ритмично двигаться. Казалось, в эти несколько секунд Фред был отчаянно влюблен в свою партнершу — настолько, что мог простить ей что угодно, даже если она расцарапает ему грудь до крови.
Все, кроме еще одного испорченного дубля, конечно же.
По счастью, на сей раз в самый ответственный момент девчонка не подвела. Ткань податливо разошлась, по спине у Фредди побежали мурашки, и он мысленно поаплодировал Донне, однозначно решив, что она молодец. Затем прошествовал в арьергард сцены, повисел пару секунд на тонкой опорной установке и встал возле Джона, эффектно переглянувшись с ним.
— Снято! — Крик режиссера заставил всех расслабиться. — На сегодня хватит. Материала больше, чем нужно. Всем спасибо.
Длинный, тягомотный съемочный день остался позади. Парни разбрелись по своим гримеркам собирать вещи.
***
В дверь постучали.
— Фред, ты там?
Меркьюри судорожно вздрогнул, возвратившись к реальности, и чуть слышно кашлянул в кулак, чтобы избавить голос от ноток волнения.
— Входи, дорогой.
В гримерке показался Прентер, как всегда доброжелательный и собранный.
— Уже десятый час, — мягко напомнил он. — У нас заказан столик, ты не забыл? Том и Питер ждали нас в восемь, ну да хрен с ними. Уверен, они уже нашли себе занятие.
Фредди глянул на него, изобразив растерянность. Пусть Пол думает, будто он, увлекшись работой, позабыл всех и вся.
— Мне надо переодеться, — зачем-то сказал он, хотя и так было ясно, что отправляться куда-либо в ветхой разодранной, вымокшей насквозь и пропахшей потом майке — не лучшая идея.
— А может, пойдешь так, как есть? — Приблизившись, Пол опустил голову на плечо Фредди и ласково улыбнулся их отражениям в зеркале. — Тебе идет брутальный стиль. В любом случае, ты всегда будешь королевой бала.
— Знаешь, мне предложили выступить с Королевским балетом на каком-то благотворительном вечере.
— Знаю, — Пол бегло кивнул. — Ты уже говорил. Кажется, вчера…
Но Фредди, не обратив внимания на его слова, продолжал:
— Я, наверное, буду смотреться слоном в посудной лавке рядом с этими изящными танцовщиками, но… все равно хочу попробовать. В самом деле, почему бы и нет? Наверняка будет забавно. Представляешь, чего стоит освоить за пару недель все эти балетные движения, которым другие учатся годами? Да-а… — задумчиво протянул он, глядя исподлобья на Прентера, и его кулаки почему-то сжались. — Давненько мы не давали журналистам мало-мальки приличного повода для скабрезных статеек, правда, дорогой? Хотя переплюнуть тот бред, который эти олухи насочиняли после нашей тусовки в Новом Орлеане, будет непросто.
Помнится, они смеялись до боли в солнечном сплетении, читая бесконечные бредни про ванны шампанского, гермафродитов и карликов с блюдами кокаина. Но потом, оставшись в одиночестве, Фредди ощутил непреодолимое желание расколотить что-нибудь. Хорошо еще, что под руку не попалась ни одна из его коллекционных японских ваз.
— Зачем сейчас вспоминать об этом? — отмахнулся Пол. — По твоим же словам, насрать, что критики говорят об альбоме, главное — они его купили. Если журналисты подняли шумиху, продажи обеспечены, так почему тебя должно волновать что-то еще?
— Да, но в Штатах мы по-прежнему только во втором эшелоне. Там всем заправляет панк, а «Queen» остается «теми смешными пидорковатыми англичанами». Иногда я думаю, а не послать ли нахер эту Америку и не попытаться копнуть в другом направлении.
— Ты о чем?
Фредди пожал плечами.
— Например, Бразилия, Аргентина, Венесуэла — это настоящее непаханое поле!
— Венесуэла? — Пол поморщился с сомнением. — Ты хоть представляешь, что творится в этих странах третьего мира?
— Плевать, если там нас слушают и готовы заплатить! А еще Элтон в мае выступил в СССР. В «NME» напечатали фотографии, где они с Ридом, мать его, позируют прямо на Красной площади в Москве. Только представь! Там, за Железным занавесом, совсем другие зрители. Другая сцена, без панковской гнили. Там определенно есть, где развернуться! Неужели мы хуже Элтона? Или свет клином сошелся на этих американских ублюдках? — Тут Фредди замолчал, решив, что, пожалуй, излишне размечтался. Пока не истек срок контракта с «Elektra», им хочешь не хочешь придется батрачить на американский рынок.
Пол уловил его смятение, и в пышных усах снова показалась улыбка.
— Тебе нужно отвлечься, а то ты, похоже, сам не знаешь, что говоришь. Советский Союз? Раскачать тамошних жителей еще сложнее, чем пуританских зануд в США. Готов спорить, они и слышать не слышали о «Queen». Да и кто вас туда пустит? Их правительство, понимаете ли, следит за нравственностью молодежи. А если даже вам с парнями повезет, представляешь, как взбеленится пресса?.. — Он успокаивающе похлопал Фредди по предплечью и осторожно спросил: — Так ты идешь?
