Тихое шипение с оттенком насмешки.
— Я с любопытством погляжу, как ты попытаешься убить Повелителя Времени, — добавляю напоследок. — Это будет забавно, к тому же Доктору полезно заплатить парочкой жизней за своё постоянное вмешательство в события.
Насмешка превращается в удивление.
— Парочкой жизней? О чём ты?
— Повелители Времени бессмертны, — это не вполне правда, но почему бы не дезинформировать, если есть такая возможность? — Они воскресают после смерти. Найдём его — порасспрашивай.
Он какое-то время молчит.
— Четыре хрупкие инопланетные женщины ищут воина, способного в одиночку и без оружия победить целую армию. Я себя как-то странно чувствую на вашем фоне, — признаётся он, пряча за иронией то ли смущение, то ли озадаченность.
— Как чертополох в клумбе, — вдруг говорит Вастра.
Вскидываю на неё глаза. Это сказано по-английски, но так в тему!..
— Ты знаешь марсианский?! — детектив сумела меня удивить.
— Так, узнаю отдельные корни. Мой народ летал в космос ещё на заре времён и знал предков ледяных воинов, гендоран. Наши цивилизации изредка общались, мы даже их чему-то понемногу учили. А потом пришёл первый ледниковый период, и всё закончилось. Доктор рассказывал, гендоране постепенно сменили мирное развитие на милитаризм вроде вашего, и в результате модифицированные существа вытеснили своих создателей. Всё как на Скаро, правда?
— Лучше не блещи при ней умом, — вворачивает Таша, — далеки в первую очередь стреляют по интеллектуалам, а уже потом по вооружённым солдатам. Справка по Рубиновому Ракетному Рассвету тебе в помощь.
— Хм, а ты знаешь эту историю? — осведомляюсь я. Милая была планетка, только одному жившему на ней учёному лавры Давроса приснились, и он решил вывести собственную породу далеков из землян. А потом по глупости сообщил о своих нечистокровках нам, со всеми вытекающими последствиями.
— Знаю только, что вы полностью разрушили планету с дебильным названием и с совершенно мирным населением, — ворчит папесса.
— Одной больше, одной меньше, — флегматично пожимаю плечом в ответ.
— Извините, я сыта, — галлифрейка откладывает салфетку и встаёт из-за стола. Любопытно, чем это она так резко стала сыта — едой или нашим разговором? — Я буду в консольной, посмотрю, нельзя ли наладить переводчик.
Галлифрейка быстро уходит, но в коридоре я слышу странный звук и сдавленный стон — кто-то врезал кулаком в переборку и не рассчитал силу удара.
— Леди-президент всё никак не привыкнет к обществу далека, — тихо комментирует Таша Лем.
Вастра молчит, а я, в общем, тоже не горю желанием продолжать беседу. Доесть, что ли, Романину клубнику? Но пока я обдумываю это действие, папесса утаскивает к себе полупустой лоток. Как-то с утра не задался день. На них так подействовал мужчина в экипаже? Тогда я знаю, под чью опеку его сдать.
— Таша, приступай к работе, — говорю. — Вастра, ты… сможешь объясниться с Раксслиром и показать ему корабль? Мне нужно помочь Романе.
— Я постараюсь, — кивает силурианка, глядя на марсианина.
— Если что, вызовете меня по ВПС, и я всё переведу, — надо же им как-то обеспечить резервные способы коммуникации.
Встаю и выхожу следом за Романой. Вдох, выдох, расслабление. Я найду в себе силы довести работу до конца и никого тут не уничтожу. Пацифисты, варги-палки. На их фоне марсианин выглядит целым даледианским космодесантником... Так, стоп. С этого момента — стоп. Если я ещё раз позволю себе подобный перенос, я, пожалуй, начну считать Ледяного воина почти ровней, просто с тоски по дому. А это совершенно недопустимо.
Нога за ногу вползаю в консольную. Романа самостоятельно сняла стенную панель и возится с проводами, до ужаса напоминая Доктора. Сразу видно, чья школа. При виде меня она лицом никак не показывает своих чувств, но я всё равно вижу, что внутренне её передёрнуло.
— Есть смысл заняться не переводчиком, а сразу задействовать ходовую часть, — говорю. — Чем больше народу, тем сложнее добиться синхронизации мыслей, тем хуже результат. А мы с тобой наиболее продвинутые в отношении телепатии. У нас может получиться.
Она с мгновение размышляет.
— Ладно, это правильно. И приоритеты, как обычно, расставлены по расчёту…
По расчёту? Я об этом не думала. Мне просто любопытно, насколько хорошо собрана наша странная система, и не терпится её испытать.
— Если у нас ничего не получится, займёшься переводчиком, — говорю, начиная сброс темпоральных коридоров.
— А если получится, но мы налетим на сфероиды? Ведь мы же не тоннель туда будем открывать, верно? — спрашивает леди-президент.
— В самом крайнем случае мир немножко изменится, — фыркаю в ответ. — Галлифрей вымрет из-за нашей очередной операции, которую ты не раскроешь. В итоге некому будет послать Доктора переписать историю создания далеков. Даврос создаст нежизнеспособную Империю, которая вымрет сама собой. Так что Вселенная вздохнёт спокойно без нас и вас, не будет Великой Войны Времени, не будет огромных межгалактических альянсов против общего врага, не будет цивилизационного научно-культурного прорыва на том уровне, на котором он идёт сейчас. Разрозненные островки цивилизаций, едва добирающиеся друг до друга, робко пересекающие даже межзвёздные расстояния, не говоря уже о соседних галактиках. Мир покатится к своей естественной смерти. Исследования времени и дальнего пространства, преодоление базовых накладок мироздания? Просто смешно.
— Судя по твоему голосу, ничего смешного нет.
— Эффект бабочки никогда не был смешным, если посчитать, — тихо отвечаю я.
Коридоры свёрнуты. Кто не спрятался и там загулял, «Ди» не виновата. Переглянувшись с Романой, встаём к телепатической панели, укреплённой на специально сваренной раме. Немного жутковато. Что получится, не представляю.
— Как оно действует? — спрашиваю.
— Согласно инструкции, если тебя привлекает какой-то цвет на панели, кладёшь руки туда и думаешь о том, кого хочешь найти, изо всех сил.
— Поняла.
— Но я этой системой после обучения ни разу не пользовалась, она считается не самой надёжной, — бормочет Романа. Впрочем, не в первый раз.
Фиолетовый, цвет опасности. И почему он всегда притягивает мой взгляд?
Кладу руки, куда нацелилась. Думать о Хищнике, да? Всё, что могу подумать, очень непечатное. Пальцы почти не ощущают холодной присасывающейся липкости, вроде брюха слизера — всё затмевает электрическое покалывание в подушечках. Как бы я хотела его убить!.. Вот просто взять за глотку и придохлячить, шею свернуть, и так тринадцать раз, или сколько там у него регенераций осталось. Из-за него я вынуждена болтаться по всему пространству и времени, вместо того, чтобы быть в Империи в её самый чёрный час. Да, я выполняю приказ, но всё равно, чувствую себя дезертиром где-то в самой глубине души. Возможно, дома я сейчас опаснее, чем в свободном поиске, но это ещё ничего не значит, и… Как же я хочу домой.
Вздох ротора.
Кажется, я о чём-то не том подумала.
Взрыв сигнала тревоги. Варги-палки!..
— Что это? — поворачивается ко мне бледная Романа.
— Мы близко к опасной дате, — отвечаю. — Нас несёт в Нерешённый день.
— Ну… Доктор и должен быть там, — бормочет она.
Топот каблуков в коридоре, в консольную влетает Таша Лем, а следом за ней и Вастра с Раксслиром.
— Вы должны были предупредить! — вопит папесса. Но я, высвободив пальцы, уже отхожу к консоли. Надо определить координаты того места, где мы оказались.
Леди-президент, само собой, встаёт рядом и смотрит на скользящую по моему голографическому монитору линию цифр.
— Координаты не совсем те, но спектр двойной звезды и количество планет…
— Галлифрей, — морщусь я. Где ещё можно было ожидать встретить Хищника?
— Нет, — отвечает она тихо и мрачно. — Карн.
Карн?.. Ах, да, та планетёнка рядом со ставкой наших кровных врагов. Мы её вечно оставляли на потом, спеша в первую очередь разобраться с Повелителями Времени. К тому же на Карне был какой-то ценный природный ресурс, усиливающий телепатию, и Император собирался до него добраться, как только мы устраним основную угрозу — этакий сладкий бонус за победу, как, кажется, говорится, клубничка на торте. Поэтому вторую населённую планету далеки не трогали, не до неё было. А женский религиозный орден, защищавший источник силы, был могущественным лишь рядом с Повелителями Времени. Без них мы бы этих сестёр Карна разметелили на ура.
