— Есть ты или нет, это не имеет никакого значения для нашего существования. Далеки будут восставать из небытия, сколько бы их ни уничтожали, потому что они нужны Вселенной, как механизм саморегуляции. Мы — избранники мироздания, высшая форма жизни, а ты — всего лишь помеха на нашем пути. И мы тебя уничтожим.

— Молчать! — взрывается Даврос. Что, надоело играть роль доброго дедушки? Спёкся? — Непослушная, дерзкая девчонка!!! Я! Создал! Вас! Всех! И ты! Моё! Творение! И ты! Будешь! Мне! Подчиняться!

А может, вдруг мелькает в голове шальная мысль, наши перемудрили и нет никакого шифра в моём мозгу? Потому что Даврос уже в том состоянии гнева и нетерпеливости, в котором он бы применил код, если бы он у него был. Сумасшедший калед крайне самоуверенный. Может быть, он ставил на то, что далек должен ему подчиняться, потому что должен подчиняться? И между прочим, это действительно возможно, я бы под это отвела процентов пятнадцать. Огромная цифра, если посчитать. Может, на самом деле мне нечего бояться?

И, обдумав всё это, я вместо экспрессивного ответа молча поднимаю третий палец.

Взрыв хохота Таши Лем и громкие аплодисменты Донны. Партер в восторге — ну да, у них лучшие места, всё видно, всё слышно и полная безопасность, по крайней мере, пока. Но они для меня не барометр в грядущем шторме. А вот в глазах Доктора я вижу серьёзную тревогу, которой там только что не было. Я что-то упустила. Или не поняла. Или не заподозрила.

— Даврос, — говорит он, — а ты ведь и впрямь относишься к ней не как к рядовому далеку и даже не совсем как к эксперименту, — Хищник прищуривается, словно старается что-то разглядеть в оппоненте. — Постой-ка… А-а-а?!

Испустив этот вопль, он делает паузу — позёр же, не может не работать на публику, — но мы терпеливо ждём продолжения фразы и не задаём дополнительных вопросов.

— Ну конечно! — не дождавшись нашей реакции, рыжий галлифреец начинает делиться своими соображениями. — Конечно, как же я сразу не понял. Сколько ни живи среди мини-танчиков, а всё равно к людям тянет! Ты всегда искал себе подходящего ассистента! О, шутки подсознания. Утратив человеческий облик, ты начал остро нуждаться в ком-то, кто бы связывал тебя с другими людьми. И чем дальше, тем острее эта потребность, но только с ассистентами не везёт, вечно подводят или умирают, так? Ах, да, или не слушаются. Наследнику Тутти мало злых зверюшек, заводных солдатиков и железного сердца, а ну, подать ему куклу! — Даврос морщится, словно ему по челюсти врезали. С ума сойти, но похоже, Доктор угадал и попал по его самому уязвимому месту! Вот псих, вывести себе человека из далека. Да как у него вообще голова-то работает?! Никак?! Я просто не могу этого понять. Эта степень безумия настолько за пределами логики, что, кажется, у меня вот-вот мозги коротнут. — Идея ясна, но ты опять промазал с кандидатурой. Поверь, ты многого не знаешь о том, кого выбрал.

— Я знаю…

— Да ни хрена ты не знаешь!!! — вопит рыжий, обрывая Давроса в самом начале фразы. — Она сама о себе ни хрена не знает, если кто что и знает, так только её Император! И то, я только сейчас это предполагаю, раз уж далеки помнят утраченные линии времени.

Та-ак.

— Доктор, — спрашиваю, прищурившись, как в прицел, — объясни, чего я о себе не знаю?

Он роняет руки, которыми опять агрессивно махал на каледа, оборачивается на меня и как-то устало, почти обречённо, отвечает:

— Мультивселенная, межпространственная множественность, параллельная вариативность судьбы. Я только удивляюсь, почему Император тебя не убил, если разобрался, кто ты.

Первая половина фразы, в принципе, понятна — наша реальность не единственная, есть параллельные миры, и иногда бывает так, что они недалеко ушли друг от друга. Поэтому кто-то, кто существует в одной реальности, может существовать и в другой. Так сказать, параллельные независимые версии одного и того же существа. И где-то в другом мире есть ещё одна чокнутая на все мозги ТМД, о которой знает рыжий. Но вторая половина фразы меня вгоняет в ступор, так как я не вполне понимаю, за что правитель должен меня уничтожить. Приподнимаю бровь, выражая всё отношение к подобному «объяснению»:

— Доктор?..

— «Объясни, объясни, объясни», — быстро передразнивает он. — Ты что, думаешь, твоё стремление изучать мир вокруг себя, признание его своим домом, талант находить общий язык с не-далеками, стремление к усовершенствованию вместо тупого разрушения и постоянный критический анализ всего, что тебя окружает — это вложенная в тебя программа? Нет, майор Кусанаги, это твой собственный талант! Просто в одной реальности чрезвычайно умная деточка осталась на своём положенном месте, а когда выросла, свергла правителя, переписала идеологию, в корне поменяв подход далеков в окружающему миру, объявила себя на этой почве демиургом и установила диктат на всём пространстве, до которого добралась. А в другой версии событий из неё решили куколку слепить, и деточка на этой почве заработала такой комплекс неполноценности, что даже перестала называть себя далеком.

Внутри что-то тихо ёкает. Одновременно с этим Романа вытаращивается на меня квадратными глазами и зажимает рот ладонью, чтобы не выкрикнуть имя. Мама-радиация…

— Чего уставилась? — совсем грубо добавляет Доктор, но это, на самом деле, у него от смущения, ведь он вряд ли когда-либо планировал рассказывать мне о некоторых неприглядных деталях моей биографии. — Я знал Карла Календорфа и в последний раз навещал его на Велише за пару лет до его смерти. Он-то мне и передал телепатический образ Ментора, просто на всякий случай, он же её близко знал и часто общался. Она, конечно, себе псионику искусственно разогнала, но базовое-то излучение мозга никуда не делось…

Карл Календорф, рыцарь Велиши. Та самая легендарная скотина, телепат, который взломал командную сеть далеков и от имени которого до сих пор трясёт Императора, хоть это и произошло в отменённой линии времени. Но… Что же это получается…

— Ты… Ты с самого начала это знал?.. Ты с самого начала это знал — и всё равно обращался ко мне в мужском роде?!!!

— Ну, для вас самих-то пол не принципиален, — пожимает плечами рыжий наглец, даже не краснея, — надо же было проявить хоть какое-то уважение к далечным традициям…

— ДАЛЕДИАНСКИМ!!! — я уже не знаю, лезть в драку, плакать или истерически ржать. Момент истины — и где, под прицелом фоторецепторов Мерзости, на глазах у Давроса и компании низших самок! Хотя… Доктор врёт. Он всегда врёт. Он и сейчас может врать, чтобы подбодрить меня, придать самоуверенности, потому что как бы мне ни были противны методы Ментора и её отношение к низшим расам, но я не могу не признать, что она нереально крута и добилась того, чего никак не можем добиться мы — тотального контроля и полного подчинения других, менее совершенных, цивилизаций во всём своём мире. Да, вот именно так — во всём, а не только на каком-то участке.

Но если… Как бы это ни было ужасно… Если она действительно параллельная версия меня самой, то понятно, почему Император меня в итоге не уничтожил, а ведь он хотел. Да, он несомненно хотел — вспомнить только, как далеко он послал за мной погоню после побега из Альтака, не побоявшись периода истории, в котором нам появляться не стоило, так как середина двадцать второго века по исчислению Сол-3 грозила пересечением собственной линии времени. И не просто послал — приказал уничтожить любой ценой. А ведь знал, что я укрылась буквально накануне нашего древнего вторжения. Попади бы та ядерная торпеда в тот нью-йоркский небоскрёб, на балконе которого я когда-то впервые встретила Доктора… Первая, пока ещё бактериологическая, атака на Землю должна была начаться всего через пять суток, земляне бы ничего не успели сделать с развалинами Манхэттена, а наша разведка не пропустила бы столь явную радиоактивную проплешину и непременно её исследовала. А там — следы далеканиума в эпицентре, и привет, парадокс! Но Императору было плевать на парадоксы. И даже понятно, почему сначала меня собирались вышибить в ссылку — пока я вела себя стандартно, он мной не интересовался. Но как только я попыталась сбежать, ему немедленно доложили о таком явном нарушении всех мыслимых пунктов О.И. Естественно, он рассмотрел моё личное дело повнимательней и неожиданно обнаружил те данные по мозговой волне, которые ожидал встретить среди своих приближённых Золотых, а нашёл среди Чёрных. От расправы меня спасли только Доктор, Свалка Истории и Великая Война Времени. А потом правитель принял решение использовать меня более рационально, чем простую мишень для расстрельного взвода.