Литмир - Электронная Библиотека

Ирацибета понимала, как именно намеревался действовать Чарльз, если шахматная партия не задастся.

***

— Этот дар согрел мне сердце, — говорит Ирацибета с таким пренебрежением, что в голубых глазах Времени мелькает искра понимания. «Как ты можешь думать, что я забавляюсь воспоминаниями о той казни?»

Как ты можешь думать, Тик-Так, что я забавляюсь воспоминаниями о днях, когда Чарльз Кингсли срывал казни для Мираны и её некромантии, являясь в костюме палача с Валетом и котом-оборотнем?

Как ты можешь думать, Тик-Так, что я позволила Чарльзу испортить ту казнь?

Как ты можешь думать, Тик-Так, что я хочу тебя свергнуть?

Эти вопросы нельзя задавать даже при самых близких слугах. Ирацибета выразительно смотрит в глаза Времени и видит в них понимание.

Всё их общение — прогулка по острому лезвию. Чарльз или не Чарльз — вот в чём вопрос! И в очередной раз надо напоминать, что в крошках она винит именно Мирану, что не забыла, как выручил её Время, что если и править прошлым, настоящим и будущим, то только вместе, а никак не воюя…

Всё это выглядит как капризы, дворецкого и овощную фрейлину их речи немало смущают, но они, по крайней мере, не слышат фамилию «Кингсли», а стало быть, ничто не нарушит хрупкий баланс…

Кроме того, что Тик-Так внезапно куда-то убегает.

***

У Алисы было всё, о чём она могла мечтать. Корабль, приключения, деньги, необходимые связи. Так отчитывался Абсолем. Хэмиш, конечно же, посягал на «Чудо», но Хелен никогда не позволила бы дочери работать клерком, стало быть, скоро появится компания «Кингсли и Кингсли». Если девчонке приспичит выйти замуж, рядом с ней Харкорт, привлекательный мужчина, деловой, достаточно умный, чтобы заинтересовать её, достаточно верный, чтобы быть рядом до конца.

Время не мог понять, почему она вдруг оказалась перед ним. Конечно же, она не вызнала про отца. Иначе не взяла бы с собой его часы, зная, как сильно Время жаждал вернуть их. Она просила о семье Тарранта Цилиндра, и это попадало под пункт договора, но заниматься поимкой Чарльза Время не стал. Не хватало, чтобы Алиса и Ирацибета вновь увиделись.

Ведь если это всё же происки Чарльза… Хотя дочурка у него глуповата для такой игры.

— Эти новые поколения, — бормотал Время в спину Алисы. — Отец хотя бы умел воевать красиво. Чтобы победить его, требовались ум, смекалка, изобретательность.

И тут — удар ниже пояса. Похитила хроносферу. Умудрилась втереться в доверие к полоумной шайке-лейке и задержать преследование. Унесла хроносферу за пределы Подземья, отдав прямиком в руки Времени Надземья.

— О чём ты думал? — ревел Время на Абсолема.

— Надо было проверить, что они не в заговоре против вас. Королева была слишком настойчива относительно хроносферы, а девчонка разбила часы, о которые малышка Ирацибета должна была удариться головой. Забыли, что именно часы должны были стать залогом того, что Ирацибета никогда не пойдёт против вас? Кто теперь вселит в её мозги крохотные флюиды безумия?

— Она орала на меня в замке, когда Алиса только украла хроносферу! Так не орут, если знают, что Чарльз пришлёт свою бестолочь! Я следил за каждым её взглядом, за каждым жестом! Да если бы ты её не привёл через зеркало, Ирацибета бы ударилась о часы! Всё было бы гладко!

— Так взгляните, что она читала, — Абсолем повёл крылом, и в зеркале отразился письменный стол, на котором лежали чертежи Чарльза. На самом верхнем листе было выведено: «И помни, Время тоже боится. Главный его страх в том, что однажды кто-то из жителей Подземья станет его главней».

— И как теперь это разгребать? Даже если это заговор, даже если они обе притворялись врагами, чтобы меня запутать, как это должно было мне помочь?

— Её часы принадлежат вам по договору, его часы у неё в кармане. Вы могли удержать баланс между мирами, если бы взяли всё и сразу. Но нет, вам понятие баланса неведомо.

Время не мог понять, отчего всегда спокойный и лояльный Абсолем вдруг взял такой тон.

— Я заключал договоры с королями и с простыми жителями, я не могу вершить то, что захочу, представь себе!

— Суть договоров в том, чтобы найти баланс. Все его умеют искать. Мирана, некромант, всегда искала, чтобы лишний раз не нарушать границу между миром мёртвых и живых. Ирацибета всегда искала, чтобы удержать голову на плечах и чтобы вы со своими домыслами не превратили её в ещё большего монстра. Чарльз прискакал на Угрюмый Брег, чтобы обеспечить баланс сил на шахматной доске и остановить кровопролитие. Только вы сначала выгнали обоих Кингсли в Надземье, а потом сделали для них ловушку в виде этого пункта про любого отца.

— Я хотел больнее уколоть его!

— Чтобы он, уколотый, разнёс вам всё по винтикам? Я видел вас со стороны, — Абсолем вновь махнул крылом, и теперь в зеркале была картинка, разделённая пополам искрящейся линией. Двое перетягивали канат, каждый на своей половине. — Вот что происходит. Время Надземья канат выпустила и позволила своим подданным прийти сюда, — одна из фигур в зеркале отпустила канат, и вторая полетела на пол. — Если бы вы сразу схватили Алису и двое часов, вы бы ещё могли удержаться на ногах. Теперь баланс не сохранить. Я здесь бессилен.

— Не верю… Ирацибета… поможет мне.

— Летите к ней и проверьте. Она тоже не в силах вас терпеть.

***

— Ну и где тебя носит? Где Алиса? Где моя хроносфера?

— Она прыгнула в зеркало и была такова.

Нет смысла врать Ирацибете. Даже если она заодно с Чарльзом, главное — вернуть хроносферу.

— Что? Ты дал ей уйти?

— Нет… Я обязан её найти. Где она?

— Мне-то откуда знать?

— Вы же с ней враги…

Время пятится, готовый признать поражение. Он потерял контроль надо всем, пусть она признается, что Алиса — это хитроумный план Чарльза. Пусть даже все узнают о Времени Надземья. Плевать.

Слишком много его ушло на то, чтобы досадить Чарльзу. Слишком прочно тот сидел в сердцах жителей Подземья, хоть сотри им всю память. И Время опять ждал трюка, боялся, пытался нащупать тот самый баланс… Теперь поздно. Всё летит в Бездну. Слишком мало его осталось.

— Она мямлила себе под нос о каких-то… шляпах… о цилиндрах… сказала, что непременно их спасёт… что бы это значило?

— Я знаю, что это значит.

Глядя на решительность Ирацибеты, Время уже не волнуется. Он смотрит на неё, как на результат эксперимента, что сейчас подтвердит или опровергнет гипотезу.

— Стража! Взять его!

И Время чуть наклоняет голову: ага, вон оно как пошло. Всё-таки он проиграл. Ирацибета смотрит на него равнодушно, но едва заметная дрожь в голосе выдаёт её волнение. Она репетировала эту фразу, несомненно:

— Отныне, милый, я тебя главней.

***

Время смотрит на себя со стороны. Особые зеркала помогают ему в этом. Вот красные шипы оплетают замок. Жители застывают прямо на переходах. Даже Чешир на сей раз не сбежал, остался вместе со всеми. Алисе нужно успеть, и последняя горстка флюидов останавливает шипы за её спиной, под её ногами. Застывает Уилкинс, последняя секунда Подземья.

Сначала гаснет циферблат, лишь потом — его лицо.

Неужели он стал настолько человечным, что даже не хроносфера определяет его ход?

Скоро пятница. Скоро сюда явится Чарльз. Какие ему нужно ставить условия, чтобы сохранить баланс?

Был ли баланс, когда они строили друг против друга коварные планы? Науськивали друг на друга то толпу мертвецов, то стаю зелюков… Весело же было.

Что-то он упускает. И Абсолема больше нет рядом, чтобы помочь.

Время в одиночестве сидит в кабинете. Только Вечные Часы тикают, но в их ходе больше нет приятной уху музыки, под них не выстраиваются мысли, не находятся ответы.

Биг Бен по ту сторону зеркала покрыт строительными лесами. Она не боится реконструкций и перемен. А он делал всё, чтобы сохранить всё по-старому.

Послушаться Чарльза тогда? Нет, это было бы безумие.

Но всё вокруг в той или иной степени безумно.

Время не может придумать, как начнёт игру, куда поведёт шахматные войска. То и дело он мыслями возвращается к Чарльзу. Его можно было отдалить навек, но он сам прописал в договоре, что Чарльза можно будет вернуть. Неужели этот, в сущности, маленький человек так нужен всему Подземью? Неужели…

19
{"b":"677132","o":1}