Я расслышала, как Этьен желает удачи Айлин и говорит ей ещё что-то вполголоса, от чего та закатывает глаза. Затем Эли обнимает Эйриан и шепчет ей что-то на ухо.

— Коли все уже с милыми распрощались и перед прыжком в прорубь надышались, то нам с чаровницами моими уже пора.

— Они будут прыгать в прорубь? — восхищенно спрашивает Саймон. — А мне можно посмотреть?

— Будут, будут, а то как же? — со смехом отвечала Яга. — И на медведях-шатунах покатаются. Тебя бы взяли с собой, да у тебя там игры поинтереснее будут.

Кристина поблагодарила профессора Ягу и направилась в замок. Её тут же догнал и пошёл рядом Этьен, заводя серьёзный разговор. У Этьена все разговоры серьёзные. Мы же смотрели, как Айлин и Эйриан забираются в ступу к Яге и, вздымая маленькую вьюгу, поднимаются в воздух, а затем Эли взял нас за руки и повёл вслед за Кристиной и Этьеном.

Мы с Саймоном впервые были в Хогвартсе, да и вообще в замке, так что представляю, как мы смотрелись со стороны, когда шли по бесконечным коридорам и лестницам с открытыми ртами и благоговейно взирали вокруг. Рыцарские доспехи вытягивались в струнку, когда мимо них проходила Кристина, а нарисованные на портретах волшебники и ведьмы кланялись и почтительно приседали. Встречные студенты здоровались с Кристиной, расступались перед нашей процессией и тихо переговаривались между собой, глядя нам вслед. Саймон завопил от испуга и восторга, когда мимо пролетел полупрозрачный силуэт дамы в сером платье, и тогда Эли взял его за левую руку, а сам достал палочку и держал её наготове. Теперь Саймон шёл между мной и ним, порой останавливаясь, чтобы рассмотреть очередную диковинку. Так мы неспешно поднялись на седьмой этаж замка.

— Наша первая игра на сегодня — это найти волшебную комнату, — сказала Кристина, глядя то на меня, то на Саймона. — Она прячется где-то здесь, на седьмом этаже. Чтобы она распахнула нам свои двери, следует думать о том, что нам всем нужно уютное место для наших занятий. А ещё нужно три раза пройтись по этому коридору. Как вы думаете, мы справимся?

— Да, да, — возбуждённо ответил Саймон и хотел уже вырваться вперёд, но Кристина его остановила.

— Не спеши — возьми за руку Иду. Надо проследить, чтобы она прошла коридор ровно три раза: не больше и не меньше. Сможешь?

— Можете не сомневаться! — гордо ответил он ей и взял меня за руку.

От всего происходящего у меня голова шла кругом — полёт в ступе, огромный, полный чудес замок, казавшийся мне каким-то сказочным животным (я даже коснулась слегка рукой стены — чтобы погладить его). Сердце стучало, мысли путались, и я чуть было не забыла о том, что нужно думать об уютном месте. Но я быстро спохватилась и представила себе большую комнату с очагом и всех нас в ней, сидящих на мягких кушетках. Мой внутренний котёл хорошо вписался в эту воображаемую комнату, и я мысленно поставила его рядом с подставкой для дров.

Дверь в потайную комнату возникла прямо перед нашими глазами: высокая и гладкая, лишённая резьбы или украшений. Она сама распахнулась, когда мы подошли к ней, открывая вид на светлую комнату — словно засыпанную снегом. Но когда мы вошли, оказалось, что в ней тепло — очаг действительно был, и огонь в нём уже горел. А возле медной подставки для дров нашёлся и котёл — совсем как мой, только новый и блестящий. В комнате было огромное множество незажжённых свечей, а ещё больше — белизны: белым был ковёр из меха на полу, стены, кушетки и подушки, шкафы и стеллажи, уставленные всякой всячиной. Я разглядела много игрушек, и Саймон тут же подбежал к ним и стянул с одной из полок небольшой сундучок, который оказался музыкальным. Если повернуть ключ в его боку, начинала играть тихая мелодия, а в самом конце сундучок распахивался, и из него выскакивали игрушечные пикси на пружинах. Саймон игрался со своей находкой, пока остальные переговаривались между собой и вели какие-то приготовления. Я не заметила, откуда появилась Чаша Небес, но вот уже Эли стоял, держа её в руках — белизна комнаты отражалась и дробилась в её хрустальных гранях. Вот ты какой, Грааль.

Эли поставил его на подставку посередине ковра и сел рядом. Кристина стояла напротив него, а чуть подальше, за спиной Эли, на кушетке сидел Этьен. Кажется, я знаю, где места для нас, подумала я и взяла Саймона за руку. Я усадила его по одну сторону от Грааля, а сама села напротив, по другую сторону. Музыкальная шкатулка пела в руках брата свою незатейливую мелодию уже в третий раз.

— Здесь так много свечек! — с одобрением сказал Саймон. — А мы будем их зажигать?

— Мы можем попросить Этьена, — ответила ему Кристина, — он маг огня. Но было бы здорово, если бы ты ему помог — их и правда много.

Этьен поднялся и стал между Эли и Саймоном.

— И в самом деле, мне столько не зажечь, — сказал он. — Попробуем вместе?

— Давай!

Этьен, как мне говорил Эли, мог зажечь свечи безмолвно и иногда даже без палочки, но сейчас он использовал и обе свои палочки, и заклинание Инцендио — видимо, чтобы Саймону было интереснее. Порой пламя из его палочек принимало форму животных и предметов: корон, книг, чаш… Братец хлопал в ладоши и направлял свои искры к свечам. Я поразилась, как часто ему удаётся сделать это метко. А те, что летели мимо цели, перехватывали Кристина и Эли, заключая в привычные уже шары из воздуха. Вскоре вокруг нас заплясало целое войско зажжённых свечей.

— Вот теперь другое дело, — сказала Кристина. — Спасибо, Этьен, спасибо, Саймон. Теперь играть в игру с бочонками будет гораздо приятнее.

— А что это за игра? — спросил Саймон с любопытством в голосе.

— Это такая магическая игра, в которую играют при помощи одного чудесного заклинания. Когда Этьен его произнесёт, между нами всеми возникнет такой огненный мостик, по которому мы сможем передавать друг другу картинки.

— Какие картинки? — спросил Саймон.

— Какие захотим! Например, чтобы играть в бочонки, мы будем передавать картинки с нашими собственными бочонками и даже, если получится, делиться с другими тем, что в них налито.

— А у меня внутри не бочонок! — воскликнул Саймон.

— Как не бочонок? — вмешался Этьен. — Не может быть! Вот у меня — бочонок с пивом, например. А что же у тебя?

— Кувшинчик! — гордо сказал Самйон. — С черничным морсом.

— Так это же ещё лучше, — сказал Этьен. — Дашь попробовать? Нексус Ментиум!

Огненные струи вырвались из двух палочек Этьена и спелись в причудливый узор, похожий на дерево. Пять ветвей отделились от дерева и потянулись к каждому из нас. Эта ветвь словно проникала в мысли — я даже испугалась сначала. Но тут же Эли послал через дерево мысль о том, что страху тут нет места — она проскакала по ветвям дерева солнечным зайчиком, и мне стало весело, когда она добралась до меня. Я же сестрёнка Эли — и вот он рядом. Значит, бояться нечего.

— Смотри, Саймон, вот какой у меня бочонок.

Образ пузатого бочонка появился у меня в голове. Небольшой кран в боку открылся, и оттуда вытекло несколько капель пенящейся жидкости тёмно-жёлтого цвета. Затем возник образ драгоценного золотого кубка, наполненный чем-то прозрачным, который показала нам Кристина, и хрустальной чаши, которая, как я знала, была внутренним сосудом Эли. Чаша была полна родниковой воды.

— Покажешь нам свой кувшинчик? — тихо спросила Кристина. — Ида, может, и ты тоже?

Пошло несколько мгновений, и по огненной ветви прилетел образ кувшина, из которого выплёскивалась тёмная жидкость. Казалось, где-то внутри кувшина спрятан бьющий ключ — сколько бы её ни выливалось, уровень жидкости поднимался снова и снова, и морс вырывался наружу. Я сделала глубокий вдох и представила себе свой пустой котёл. Пусть его увидят другие, подумала я, и ветка словно всосала картинку из моей головы.

— Какой славный кувшинчик, — сказала Кристина.

— Котёл тоже отличный, — сказал Этьен. — Жаль, что пустой.

— Ну, это мы исправим, — произнёс Эли. — Смотри, Саймон, что нужно делать.

Чаша Эли наклонилась, и вода потекла по огненной ветке, пока не попала в чашу Кристины. Та тоже наклонилась, и жидкость из неё плавно перетекла по ветке к бочонку Этьена и забралась в него прямо через кран на боку. Сердце моё забилось, и я услыхала смех Саймона словно сквозь стену. Мне сложно было понимать, кто и что ему отвечает.