— Та команда, которая победит сегодня, — говорит мне Эли, — получит и кубок в первенстве Домов. Пока по набранным за учебный год баллам впереди Хаффлпафф, но в финал они не вышли, а разрыв в баллах — невелик. Так что кубок достанется либо нам, либо Гриффиндору.
— И так всегда, — вставляет Эйриан. — Мы пахали больше всех целый год, а кубок отдадут тому Дому, чей ловец окажется шустрее.
— И этим ловцом окажется Адам, — закричала Мэгги. — Рейвенкло!!
— Гриффиндор!! — заорали сзади, и, оглянувшись, я увидала нескольких гриффиндорок, включая Хизер Макфасти, которая весело мне подмигнула.
— Я бы не сказал, что «так всегда», Эйриан, — донёсся голос Этьена. — Хаффлпафф побеждал в первенстве Домов уже несколько лет подряд, набирая столько баллов за год, что даже победы других Домов в квиддиче их не спасали. Но я согласен с тобой, что как-то слишком много зависит от фактора поимки снитча.
— Сью поймает снитч! Сью поймает снитч! — начали скандировать сзади, и Этьен прервал свою речь, закатив глаза.
Сью в красной мантии плавно кружила над полем, а Эйриан и Айлин нашептали мне о том, что в неё влюблён и Адам, ловец Рейвенкло, и Алан, ловец Хаффлпаффа. Я вспоминаю лавку Хэмиша Макдугала, отца Алана, и тот день, когда Саймон погубил боггарта. Мы тогда познакомились с Кристиной — при мысли о ней я сразу начинаю искать её глазами. Она уже появилась в первом ряду и устроилась рядом с профессором Макфасти, а подле неё расположились профессор Маклеод и его невеста Мэри Гамильтон. Я поражаюсь, насколько они разные: огромный, похожий на медведя Тормод Маклеод с рыжей бородой и таким хохотом, что испугаться можно с непривычки, и стройная темноволосая Мэри с тихим голосом, всего год назад закончившая Хогвартс. Про них мне рассказали, что она предстала перед Маклеодом, когда тот с другими гриффиндорцами собирался в Лондон добывать Скунский камень, и попросила взять её с собой. Эли уверен, что без этой тихой слизеринки они не справились бы. А теперь она — правая рука Кристины и невеста профессора Маклеода. И они оба участвовали в битве под Пуатье — правда, я так и не поняла, какова была их роль. Стоит кому-то завести речь о битве, как сразу переходят на Анри с Филиппой и Орифламму.
— Эх, до меня только сейчас дошло: для профессора Маклеода — это же последний матч его Дома, — печально сказала Айлин. — И последний шанс для него увидеть кубок у своих подопечных в руках. Пожалуй, я буду болеть за Гриффиндор.
— Ты с ума сошла? — сказала ей Мэгги. — А как же Бенедикт?
— Бенедикт всё поймёт, — твёрдо сказала Айлин и перекрасила клубкопуха в цвета Гриффиндора.
— Рейвенкло! — грозно закричала Мэгги. — Бенедикт!!
Бенедикт и двое других охотников Рейвенкло, которых я не знала по именам, перебрасывались для разминки квоффлом. Этим же были заняты гриффиндорские охотники, среди которых я узнала Эрика и Дугласа, похитителей Эйриан. Я так переживала во время всех этих свадебных испытаний — смешно вспомнить. А уж когда Берна Макмиллан вмешалась и похитила Эли, я и вовсе так перепугалась, что родители и даже Саймон принялись успокаивать. Я посмотрела в сторону рядов, где сидели слизеринцы, и разглядела профиль Берны: вздёрнутый нос и слегка надутые губы. Она смотрела не на поле, а выше, на небо, откидывая назад каштановые пряди. Непроизвольно и я взглянула на него: солнце снова пряталось за тучами. Неужели опять пойдёт дождь? Тем временем Киприан Йодль, который на этом матче выступал судьей, подал сигнал, и финальный матч начался.
— Бенедикт!! — закричала снова Мэгги, когда тот забил первый гол.
— Да уж, пусть Бен постарается, — проворчал Этьен. — А то столько баллов потеряли из-за его драк с Артуром.
И Бенедикт явно старался, но и противники не отставали. Я еле успевала следить за квоффлом, который перелетал из рук в руки с огромной скоростью. Сёстры Уизли, гриффиндорские загонщицы, казалось, были вдвое меньше семиклассников-загонщиков Рейвенкло, но при этом вдвое быстрее и ловчее. Атаки Бенедикта через раз срывались из-за меткого попадания бладжером. И всё же голы Рейвенкло забивал! Я поняла, что тайно болею за Дом Эли, хотя меня и зацепило то, что сказала Айлин. Что-то там произошло, во время битвы с Филиппой де Монфор, отчего профессор Маклеод невесел, да и расставание с Хогвартсом на носу.
Зато он женится: их с Мэри свадьба назначена на июль. Эли сказал, что она состоится в Эдинбурге: придворные магглы должны это видеть. А когда с торжественной частью будет покончено, они переберутся в Хогсмид, а там уж начнётся настоящее веселье. Свадьбу профессора Спор и Хэмиша О’Брайана отпраздновали через неделю после Элиной: рассказывают, что весь Хогсмид гулял три дня. Нас с Саймоном туда не отпустили — но, может, хотя бы к профессору Маклеоду разрешат заглянуть?
— Адам! — закричала Мэгги, и я перевела взгляд с загонщиков на ловцов, пытаясь разглядеть снитч. Сью и Адам стремительно носились по полю, но я нигде не могла усмотреть крошечный золотой мячик, за которым пришлось прыгать Коналу во время танцевального испытания. К тому же, начал накрапывать дождь, и господин Йодль объявил перерыв, во время которого игроки наложили Импервиус на свои мётлы и мантии. Эли выставил над нашими головами невидимую преграду, и я услыхала, как Мэгги с Этьеном спорят об уточнении Репелло. Я нащупала в кармане свою палочку и представила себе внутренний котёл. Зелье в котле переливалось бирюзовым, и мне вдруг ужасно захотелось направить его силу в палочку и сотворить что-то чудесное — чтобы сидящие рядом восхищённо захлопали в ладоши… Эх, я когда-нибудь тоже научусь уточнять заклинания. Уже совсем скоро — на уроках профессора Госхок. Что-то её не видно сейчас среди зрителей, но я пригляделась к ней на свадьбе Эли, и она мне сразу понравилась. Конечно же, прошептала Эльфи, она ведь бывшая наставница Этьена, и он о ней так хорошо отзывался.
Мне вспомнились слова Этьена, сказанные под елью во время свадьбы. Эльфи внутри встрепенулась от этого воспоминания и закружилась вокруг ёлки, пружиня босыми ногами на пышном ковре из мха. Разговор этот случился, когда уже начинало темнеть, а танцы на поляне становились всё более буйными. Этьен подошёл ко мне и попросил показать мою палочку, а чтобы нас никто не сбил с ног, пока он её разглядывает, он повёл меня к разлапистой ёлке, что росла в лесу недалеко от поляны. Под елью лежала, подложив руки под голову, Мэгги, которая сообщила, что «отдыхает от вида веселящейся Берны Макмиллан». Она поделилась с нами утащенными со столов угощениями, и мне очень хотелось расспросить её про землетрясение, которое они устроили с Эйриан. Но моим вниманием завладел Этьен: удобно примостившись под пахучими ветвями, он принялся рассматривать палочку. Он долго расспрашивал меня про то, как я работаю с внутренним сосудом, а затем сказал, что лучше бы было с самого начала учиться обращаться с двумя палочками. Мои родители, оправдывалась я, считают, что хотя бы к одной надо привыкнуть сначала. Этьен вздохнул, а потом выдал следующее: «Тебе ужасно повезло, Ида. Ты будешь учиться в совсем другом Хогвартсе — не таком, в каком мы с Мэгги когда-то очутились. С сентября введут много новых предметов, и обязательных, и факультативных. Гертруда об этом позаботилась — каков удар по глупости! А французские маги обязательно соберут свою конфигурацию — и, судя по тому, как всё складывается, Бобатон тоже станет на путь магического познания. Будет с кем соревноваться! И кстати о соревнованиях. Хогвартс ведь будет принимать Триволшебный турнир! И главное… Главное, Ида, заключается в том…» Я помню, как замерла тогда, а Мэгги перестала жевать. Что же может быть важнее всего того, что он уже перечислил?! «Главное, что меня назначат старостой Рейвенкло, и я уж не дам никому обойти нас по количеству баллов за год! Так что, если ты попадёшь в Рейвенкло, Ида, готовься учиться до потери сознания!» У меня дух перехватило — неужели он это серьёзно? — но Мэгги безудержно захохотала и потянула меня обратно на поляну. Этьен пошёл за нами, и, оглянувшись на него, я увидала, как он улыбается.
