Чувства никогда полностью не стираются из нашего сознания. Даже если пройдет много лет, вы забудете, как выглядит давешний ваш объект страсти, достаточно будет одной встречи, одного взгляда, чтобы вспомнить. Нет, не полюбить заново, такое и вправду проходит почти бесследно. Но вспомнить былые чувства. И на короткое время спутать их с реальными и живыми.

Наверное, так же вышло и у меня в тот момент. Я спутал воспоминания с жизнью.

Он даже не потащил меня в спальню – это было бы уже слишком пошло. Мы так и стояли у окна мансарды, я упирался ладонями в крашенный деревянный подоконник и продолжал смотреть вдаль. Мои растрепанные пряди качались взад-вперед, а сам я полностью оторвался от реальности. Я не думал о Фредди. Я не думал о том, что будет после всего этого и как я вообще посмотрю в глаза Тейлору, а он - мне. В тот момент мне на многое было плевать. И - боже - как же я понимал тогда Мэя… Проще всего Роджа ненавидеть и обходить стороной, иначе вляпаешься так, что всю жизнь не выкарабкаешься.

Ему хватило нескольких рваных фрикций, чтобы кончить, а я словно бы прирос ладонями к подоконнику. Он с силой развернул меня, опустился на корточки и довершил дело губами и языком. Через несколько горячих и влажных мгновений я опустился на пол рядом с ним, тяжело дыша.

- Зачем все это? – пробормотал я.

- Ты же сам этого хотел, - во взгляде Роджа сквозила фантастическая уверенность в себе.

И он был чертовски прав.

- У меня семья, - простонал я. «И Фредди», - добавил я уже про себя.

- Это просто секс, Дики, не драматизируй. Нам обоим это было нужно.

- Ты для этого позвал выбирать дом именно меня? Знал, что не откажу?

- Ну не Мэя же мне было звать, - пожал он плечами. – Сотвори я такое с ним, мне пришлось бы тогда жениться, - и он весело расхохотался, натягивая штаны.

Ему было весело. Он не имел в виду ничего плохого. Это был просто секс. И, самое ужасное - я прекрасно понимал его и не осуждал. На мгновение мне тоже захотелось жить столь же просто: потрахался и забыл. И как это у него получается?

- К Фредди бы обратился. По дружбе он оказал бы тебе такую услугу.

- Фредди не трожь. Мы решили не портить больше дружбу подобным, - нахмурился Тейлор.

- А со мной, значит, можно, - я ощутил себя какой-то дешевой проституткой в тот момент.

- Джон, ты хочешь меня, я хочу тебя. Что еще нужно?

- Баб тебе не достаточно?

- С мужчинами все иначе, тебе ли этого не знать.

Я поднялся и снова повернулся к окну. Спорить с ним было бессмысленно, я осознавал его правоту, а потому промолчал. И вдруг впереди прямо под окнами мелькнула знакомая кудрявая шевелюра. Я хотел было позвать Роджа, но тут же передумал. Даже если это был он, Тейлору не следовало об этом знать. Особенно после всего случившегося.

«Как он нас выследил?» - свербила в голове всего одна мысль. Впрочем, если задаться такой целью, в целом, это было не так уж и трудно. Что он видел? Все случилось быстро и грязно, все эти несколько постыдных минут я продолжал смотреть в окно, но… все равно ничего не видел, перед глазами тогда стояла мутная пелена похоти. Кто знает, может, он наблюдал нас снизу и… Я с ужасом закрыл ладонями глаза.

Когда мы вышли из дома, в саду никого не было, и я уже было решил, что та шевелюра мне просто померещилась. Но, проходя мимо окон к калитке, я заметил крупные следы прямо у дома.

- Будет желание отомстить Фредди или просто оттянуться – зови, - шепнул мне напоследок Родж и исчез в темноте.

А вслед за тем над ухом у меня раздался печальный голос:

- Как все прошло?

И я понял, что шевелюра мне не примерещилась.

- А весело было тогда, правда? – мечтательно протянул Родж, захлопывая книгу и закидывая руки за голову. – Может, повторим?

- Ты это о чем? – насторожился Дики.

- О концерте, - невинно захлопал глазами Тейлор. – Дики, ну давай уже, пора выходить из сумрака. Сколько можно сидеть в затворе? Ты помолодел, похорошел, самое время составить нам компанию на сцене!

- С Адамом что ли? – презрительно усмехнулся Джон. – С ним однозначно нет, даже не уговаривайте. Вот если только втроем…

- А петь кто будет?

- Бри. Ты.

- Ну ты сравнил нас и Фреда!

- А зачем с кем-то соревноваться? Просто будем втроем давать концерты в память о Фредди. Но ни с кем четвертым кооперироваться я не стану, даже не уговаривай.

- Знаю, что бессмысленно. Ты поступаешь только так, как хочешь сам. Даже тогда при покупке моего дома ты согласился сам, а не поддался на мои уговоры.

- Увы, но тут ты прав.

- Фредди не узнал об этом?

- Фредди много о чем не узнал.

- А что тебе тогда сказал Бри? – Родж выглядел явно взволнованным.

- Да ничего. Просто дал понять, что он нас видел. Помирились бы вы. Всю жизнь в игры играете, дуралеи. Кому от этих игр легче?

- Да какие там игры, - махнул рукой Родж. – Я ни минуты с ним не играл. Хочешь знать, что было тогда на вашей свадьбе?

- Нет, - помотал Джон головой. – Это только ваше дело, вы с ним и разбирайтесь. Я просто не пойму, почему у вас так все сложно.

- Да потому что я люблю его, черт подери. А его гетеросексуальное величество слишком боится сделать шаг навстречу. Не буду же я выполнять всю работу за него. Я свой шаг сделал, а ему и сорока лет мало, чтобы сделать свой.

- Прямо Горбатая гора какая-то, - хмыкнул Дикон. – Лезть не стану, поступайте как хотите. Вот только, думается мне, не просто так Бри назад сдает и по тормозам бьет. С таким, как ты, Тейлор, с ума от ревности сойти можно.

- Ну что, уговорил? – в палату вошел Мэй и плюхнулся в кресло рядом с моей кроватью.

- На тройничок он согласен, - дернул плечом Родж. – Но категорически против Адама. Тебе как эта затея?

- Давайте попробуем. Правда, я бы к педагогу по вокалу походил, чтобы связки в порядок привести и дыхалку, прежде чем снова к микрофону вставать. Ты бы фальцет свой испробовал, а?

Уколы исправно ставились каждый день, и все трое уже стремительно приближались к заветной цифре 20. Джон, правда, несколько медленнее остальных двоих, поскольку и начал позже, и некоторые ресурсы уходили на восстановление после пересадки сердца. Но он уже чувствовал себя вполне здоровым и крепким.

Педагога по вокалу решено было пригласить прямо в клинику, поскольку доктор Стэнли категорически запрещал всем выходить за ее пределы по окончании курса инъекций. Основные исследования и наблюдения должны были начаться через месяц, когда первым двоим будет сделан последний укол. И решено было провести этот месяц за восстановлением голосовых данных.

- Фальцет, говоришь? – задумчиво протянул Родж и вдруг завел мелодию из припева к 39. Ту самую, которую он исполнял как на студийке, так и на всех живых выступлениях группы.

Голос его звучал теперь слегка надтреснуто и не так чисто и звонко, как когда-то, но лицо Бри озарилось счастливой улыбкой, когда он услышал, как свободно лился этот хрипловатый фальцет, без малейшей натуги беря самые высокие ноты и забираясь в третью октаву.

- Почти как раньше, - протянул Бри.

- Что? – откашлявшись, почему-то спросил Родж, словно бы и не понял, что Мэй имел в виду.

- Всё, - просто ответил тот и поднялся. – Пойду поищу нам педагога по вокалу.

- Брай, тебе нельзя доверять такое ответственное дело! – забузил Родж, догоняя его уже практически у дверей. – Ты сейчас выберешь нам кого-нибудь пафосного дорогого и бестолкового. А ну дай мне, - и с игривым выражением лица выдернул планшет из рук друга, и оба, толкаясь, вывалились в коридор, словно бы и не было никакой ссоры, никаких обид и сложностей.

Дикон покрутил пальцем у виска. Может, все-таки стоило бы выслушать Роджа на предмет того, что там у них случилось на свадьбе?..

Он поднялся и поплелся к палате Бри, намереваясь задать этот вопрос сразу обоим. Но они так забавно спорили взахлеб, кого им выбрать для занятий по вокалу, так убедительно пихались, смеялись, перебивали друг друга, тыча пальцем в планшет, что Джон покачал головой и прикрыл дверь.