– Тор, это всего лишь птица, – встрял Фандрал, видимо, почувствовавший скапливающееся над столом напряжение.

– Это разумная птица, – возразил Тор.

– Может, более разумная, чем мы с вами, – заметил Огун. – И не нам ее судить.

Локи усмехнулся и промолчал, подав ворону еще один кусок мяса.

Настроение было испорчено, и Тор, сделав знак своим друзьям, встал из-за стола. Они следом.

– Леди Сиф, – окликнул Локи. – Можно тебя на минуточку?

– Я догоню, – сказала она Тору и вернулась к столу. – Ну?

Локи встал и, подойдя к ней поближе, сказал еле слышно:

– Я не должен был говорить тебе то, что сказал при последней встрече. Прости.

И пока Сиф не оправилась от изумления, позвал ворона, похлопав себя по плечу, и ушел.

Локи сам попросил у нее прощения, хотя перед этим сказал, что не простит ее ни за что. Сиф ломала голову над его поведением до самой ночи, и не выдержав, все-таки пошла к нему.

Он открыл дверь и встал на пороге, не приглашая ее внутрь. Поверх своей обычной безрукавки он закутался в мидгардский халат, купленный там на восточном базаре, и, засунув ладони под мышки, словно замерзнув, привалился к косяку в ожидании ее слов.

– Не предложишь мне войти? – удивилась Сиф.

– Нет.

– Я не понимаю тебя. То ты обижаешься, то просишь прощения, но опять не пускаешь…

– Что не понятного? Я обиделся на твои слова. Наговорил тебе в отместку. Извинился за то, что наговорил. Но ты-то не извинилась. Ты не считаешь нужным, – добавил он после некоторой паузы. – А я не считаю нужным пускать тебя. Знаешь, мне давно надо было это сделать. Я давно знал, что когда-нибудь это случится. Наверно, с самого начала. Но я надеялся… верил… очень хотел верить, что я ошибаюсь. Что ты не такая. Что ты сможешь однажды меня понять. Зря. У нас ничего не выйдет с тобой, Сиф. Нам лучше расстаться. Хоть это очень больно. И мне больнее, чем тебе, наверное, в сто раз. Но лучше испытать боль единожды, чем терпеть постоянно…

Над головой раздалось хлопанье крыльев. Хугин опять прилетел и, что-то хрипло крича, повис над головой Локи, не опускаясь впрочем ему на плечи. Видимо, выучил уже, что может поранить.

– Нет, Хугин, – резко ответил ему Локи.

Ворон попытался спуститься ниже, к его лицу, но Локи бесцеремонно отмахнулся от него и, даже не взглянув на Сиф, закрыл дверь.

«Да у него и руки все изранены!» – успела заметить Сиф. Неужели они с вороном так крепко подрались? Почему же тогда они все время вместе?

====== Часть 7 (4) ======

Принять, что их с Локи отныне ничего не связывает, неожиданно оказалось очень сложно. Сиф не привыкла быть одна. Ей казалось, что Локи присутствовал в ее жизни всегда, с тех пор, как ее, чуть повзрослевшую, стало интересовать хоть что-то кроме драк. С того пира в Золотом Чертоге не было и дня, чтобы она не думала о нем, не ждала встречи с ним и не сомневалась, что она произойдет. А вот теперь все, что ей остается, это вежливое приветствие и холодный поцелуй в руку на виду у всех. И больше ничего. Только холодные одинокие ночи в своей собственной, но такой незнакомой и чужой кровати. И удивленные реплики горничной по утрам: «Миледи, я не привыкла, что вы так поздно встаете, что-то случилось?»

– Сиф, ты знаешь, что у тебя сменился стиль? – сказал ей как-то Фандрал на тренировке. – Стал более жесткий. Ты, конечно, и раньше не была нежной фиалкой, но сейчас даже страшно. Это на тебя тролли так повлияли?

А она вспомнила давний разговор с Локи:

«У меня есть версия, почему валькириям нельзя заводить серьезные отношения с мужчинами. Только я ее никому не рассказываю, боюсь, что после этого я сам уже мужчиной не буду».

«Мне расскажи, обещаю, я тебе ничего не сделаю!»

«Дело в том, что удовлетворенные женщины, как правило, довольно мирно настроены. И наоборот. И чтобы воительницы не теряли свой боевой пыл и всегда были готовы изорвать врагов на куски, когда-то давно им и придумали это правило».

«Это была не самая удачная твоя шутка, – сказала ему Сиф. – Я сделаю вид, что не слышала ее».

Локи тогда хитро засмеялся и повалил ее, подминая под себя. И Сиф вовсе не стала тогда возражать.

А сейчас… Неужели он все-таки был прав, наглый обманщик?

Сиф злилась на себя, на него, но все-таки была вынуждена признать, что очень хотела бы оказаться снова в его объятьях.

Однако Локи на ее взгляды и случайные прикосновения никак не реагировал. А подойти к нему и прямо предложить Сиф не позволяла гордость.

Она снова видела его с рыжеволосой Идун, они о чем-то разговаривали, та гладила его почти затянувшиеся шрамы на лице и угощала яблоками.

«Все правильно, – рассуждала Сиф, – такая жена Локи и нужна. Чтобы ходила за ним тенью, вовремя кормила и зализывала его раны. И родила бы ему сына, похожего на него…»

Она почему-то вдруг отчетливо представила себе Локи, держащего на руках ребенка: худенького мальчишку с золотыми кудряшками и озорными зелеными глазами. «А ведь мы могли бы…» – успела подумать она, прежде чем прервала себя. Не могли.

Проснувшись утром, она обнаружила, что по ее подоконнику, распушив на солнце перья, прогуливается Хугин. Сиф непроизвольно отодвинулась на дальний край кровати, натянув одеяло до горла. Этот ворон всегда неизменно вызывал у нее страх, а теперь, когда он так часто стал появляться рядом с Локи, еще больше. Что ему надо?

– Что тебе надо? – спросила у него Сиф. Но птица не ответила, только внимательно посмотрела черными бусинами глаз.

«Как Локи с ним разговаривает?» – подумала Сиф.

«А ты спроси об этом у Локи, – внезапно возникла в голове мысль. – Ты же ищешь повод с ним поговорить лишний раз, вот и он».

Но Сиф спросила у Тора.

– Я не умею разговаривать с воронами, – признался он. – Отец может. И Локи. Наверное, как-то с помощью магии. Может быть, когда я стану королем, это умение и ко мне перейдет, не знаю. Хотя я не вижу смысла. Говоришь с ним, а он потом тебя лапой по морде. Брат у меня и так, не сказать, чтоб красавец, а в последнее время вообще без слез не взглянешь.

– А то ты разбираешься в красоте! – не удержалась Сиф.

– А ты считаешь его красивым? – удивился Тор.

– Ну… да, – вдруг призналась Сиф. И быстро добавила: – Только ты ему не говори.

Тор задумчиво поскреб в затылке и изрек:

– Хорошо, что я не женщина. Если такие как Локи по вашему мнению считаются красивыми…

– Ты тоже красивый, – заверила его Сиф.

– Я?! – воскликнул Тор и громко расхохотался. – Да ты просто нам льстишь!

За ужином Сиф вместо того, чтоб есть, рассматривала Локи. Красивый? Она всегда, с самой первой минуты, как увидела, считала его красивым, и никогда ей даже в голову не приходило в этом усомниться. А сейчас приглядывалась к его чертам и ловила себя на мысли, что Тор на самом деле прав. Локи вряд ли можно было назвать красивым ни по асгардским канонам, где ценились суровые мужские лики, ни по альвским, где ценились наоборот более мягкие черты. Даже по мидгардским меркам его лицо не соответствовало золотым пропорциям, которые некогда вывел Леонардо (и о чем сам Локи рассказывал во время их путешествия по Италии). Тонкие губы, острый подбородок, длинный нос, ассиметричные брови, черные волосы, сейчас гладко зачесанные назад над высоким лбом, да и глаза выделялись только необычным для асов изумрудным цветом. Что в нем красивого? – думала Сиф и не могла отвести взгляд.

– Дырку на мне прожжешь, – шепнул ей Локи, вставая и выходя из столовой.

Ей хотелось встать и побежать за ним, остановить, развернуть к себе и снова смотреть, смотреть в его лицо, а потом целовать, такое родное. Как раньше. И как больше никогда не будет.

Сиф с досады ударила кулаком по столу и тоже выбежала из столовой. К себе.

Ей всю ночь снился Локи, и в этих снах они снова были вместе, и у них все было хорошо. Они жили где-то вдвоем, он называл ее своей женой, и вроде бы у них даже был ребенок… И весь день после этого Сиф ходила с испорченным настроением, злясь то на себя, то на Локи, то вообще на всех. А к ночи поняла, что больше так не выдержит.