– Я понятно объясняюсь? – спросил шеф.

– Да, сэр.

– Не подведи меня, – выстрелив последними словами прямо в голову Осборн бросил трубку.

О’Коннел съехал по спинке кресла закрыв лицо руками. Долго же шла весточка до начальства: видимо пешком и с перекурами.

– Вот черт…

Мужчина шумно вдохнул, выдохнул и вызвал Джину. Она явилась спустя пару минут преисполненная неведомыми Джеффу надеждами. Были, конечно, подозрения на симпатию, но тому было неинтересно.

– Сэр? – спросила сержант присаживаясь напротив своего непосредственного руководителя.

– Я думаю ты готова вести дело самостоятельно. Хочу передать его под твою ответственность, – выкручиваясь из ситуации начал было О’Коннел, но…

– Но, сэр, я не уверена в своей компетентности, – Джина нервно сжала губы.

– Я уверен. Подойдёшь вечером подписать бумаги, а вот эти можешь забирать, – капитан передал папку с документами и откинулся на спинку кресла.

– Волнительно, честно говоря…

– Иди, работай. В полночь объезд, хочу заглянуть в пару клубов.

Девушка помедлила пару секунд будто силясь сказать что-то ещё, но так и не решившись неспешна покинула кабинет.

– Я тебе говорю: это платье просто отпад! – сказала Алекс своей подруге, что неуверенно крутилась у зеркала.

– Не думаю, что Джефф одобрил бы мой выбор, – виновато промямлила Эмма.

– Ой, забей, его же там не будет, – воскликнула Саманта, – Поехали уже, а то на баре опять не останется тоника.

Девушки сделали пару совместных фотографий, как это типично, и поспешили к подъехавшему такси.

Их выбор пал на довольно престижный клуб «Lux», где часто можно было встретить как малоизвестных деятелей культуры, так и популярных звёзд кино и эстрады. Фейс-контроль достаточно жёсткий, чтобы внутрь попадали только именитые личности и на крайний случай золотая молодёжь.

Внутри был ненавязчивый полумрак, музыка – бессмертные хиты и саундтреки к новинкам кинематографа, в баре - элитный алкоголь.

Подруги начали свой вечер, а точнее ночь, по традиции с шотов крепкого. Шампанское в таких местах считалось как мертвому припарка – ни о чём. Разогрев прошёл удачно, начались танцы. Алекс и Саманта были открыты для знакомств, хоть и не рассматривали ухажёров-однодневок всерьёз. Все общение ограничивалось стенами клуба или вовсе двумя-тремя треками. Эмма осторожничала: как личность медийная она не могла позволить себе ту же свободу и беззаботность как ее подруги, но так хотелось, и, увы, время от времени удавалось. К тому же никто не мог дать гарантий, что где-нибудь не снуёт папарацци, а фото с каким нибудь щеглом не попадёт на глаза Джеффу.

– Девочки, вы не поверите кто здесь! – перекрикивая музыку сообщила Саманта.

– Кто?? – в один голос прокричали Эмма и Алекс.

– Сами гляньте! – она показала в сторону барной стойки.

Три пары глаз обратились в указанном направлении: никто иной как сам Дэвид Тарино собственной персоной хлестал виски в компании двух неизвестных мужчин, выглядящих не менее строго, чем знаменитый режиссёр.

– Его тут не хватало…, – пробубнила Эмма под нос.

– Чего скисли? Это бизнес? Бизнес! Каждый дрочит как он хочет, верно? – Саманта подбодрила девушек и пустилась в прежний пояс, в то время как актриса и ее бессменная дублерша стояли в оцепенении.

Среди танцующих двух ошеломлённых находкой девушек, которые делали неуместные движения не попадая в такт, трудно было не заметить. Стоило Дэвиду ненавязчиво пробежаться взглядом по толпе как он со звоном в ушах наткнулся на Эмму. Их глаза встретились и время для обоих словно остановлюсь. Девушка заметалась как раненная рысь не зная куда себя деть, Алекс почуяла неладное и сделала попытку увести подругу с линии огня, но режиссёр уже шёл как авианосец прямым курсом на свою цель.

– Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, не правда ли? – прокричал Тарино хватая Эмму под локоть.

– Нет! – ответила она продолжая делать попытки к отступлению.

– Пойдем-ка в сторонку, голуба, – прошипел он и не оставляя Алекс возможности спасти девушку увёл беднягу подальше от колонок для лучшей слышимости.

– Ну, что, твой дефектный коп уже уволен? – нагло улыбаясь спросил Дэвид.

– Он не дефектный!

– Ещё какой! Я знал, что тебя на отбросов потянет!

Эмма протрезвела почти мгновенно. Она внимательно присмотрелась к своему оппоненту и ахнула: его глаза были черны как бездна. «Да он под кайфом!» – пронеслось у неё в голове.

И именно в это мгновение, по закону жанра, в клуб вломилась полицейская облава с требованием оставаться на своих местах.

– Не может быть…, – простонала Эмма.

– Твою ж налево! – вторил Дэвид.

– Сэр, это борт два один семь – прошипела рация.

Джефф взял средство связи в руки, лениво потянулся и ответил:

– Что там у вас?

– Внеплановый визит в «Lux» на Принцесс стрит. Задержание по нашей части.

– Сколько тел? – приободрившись спросил капитан.

– Четверо. Двое наелись, один с грузом и один за компанию.

– Ну, молодцы. Работайте, – ответил Джефф размышляя о поездке на заправку за сэндвичами и кофе.

– Сэр, Вам лучше приехать.

Мужчина напрягся. Он дал утвердительный ответ и развернул машину по названному адресу врубив сирену и проблесковые маячки. Нет времени на болтовню: ясно – дело дрянь. Вызов старшего по званию на место без объективных причин каралось выговором, что влияло на продвижение по службе и в дальнейшем сказывалось на окладе.

У входа в клуб толпились посетители, которые были «чистыми». Многие уже разошлись сетуя на чёртову полицию, которая вечно портит вечеринки. Джефф оставил машину у входа за патрульной, на которой приехал молодой дежурный со своей командой. Он же и вызвал капитана.

О’Коннел выудил из бардачка Кольт, обычно используемый при спецоперациях и облавах. Верный и безотказный, как заправская проститутка, Глок ждал своего часа на поясе мужчины. Он вышел из машины, довольно грубо растолкал протестующих посетителей и нырнул внутрь.

Увидев Эмму и Дэвида, сидящими под бдительным контролем офицера, он услышал как начинает трещать по швам от гнева, а из ушей со свистом повалил пар как у локомотива.

– Клянусь, колесо Сансары дало оборот! – воскликнул Джефф. Он испытал мощнейший выброс адреналина, из-за чего внутри все заклокотало, а руки предательски затряслись.

– О-о-о… Все на местах, – язык Тарино едва ворочался во рту, – Карасавица и чудновище.

– Я все объясню, – начала было актриса вскочив со стула, но офицер осадил ее обратно резким нажатием на плечо.

– Стив, где ещё двое? – бегая глазами в попытках спрятать гневную гримасу спросил капитан.

– Двое, что уже приняли, отправлены в участок: они в ноль. У этого, – он указал на режиссера, – два грамма с собой и средняя степень наркотического опьянения. А эта за компанию. Вы знакомы?

– Увы, – буркнул О’Коннел, – Всех под протокол и в участок. Будем разбираться.

– Джефф…, – словно моля о помощи позвала Эмма.

– Я думаю тебе уже сообщили, что все сказанное тобой может быть использовано против тебя. Стив, всех под протокол.

– Да, сэр, – отозвался офицер. Он помог подняться соучастникам и повёл в патрульный автомобиль. Кусая щеки и тяжело дыша капитан покинул клуб вслед за троицей.

В участке Дэвида и Эмма развели по разным углам: режиссера на допрос как фигуранта по делу о коксе, с которым его и поймали, актрису же поместили в камеру. На часах было 02:37. Девушке предстояло провести в компании блюстителей закона целые сутки: Джефф не собирался заступаться за эту глупую девчонку. После заполнения всех бумаг, пол-литра кофе и нескольких сигарет подряд капитан все таки решился навестить Эмму. Она не спала, сидела на скамье уставившись в потолок. На лице были темные дорожки от слез и поплывшей косметики. Убитый вид, уныние и безысходность.