Люсьен долго читал письмо. Гораздо внимательнее, чем я, чтобы изучить получившиеся схемы, ведущие нас далее на восток.

- Мелисандра…, – привстал, упираясь в колени, уведомитель, возвращая исчерпавшую себя книгу к Тенегриву в седло. – Я знаю одну женщину с таким именем.

- Знаешь?

- Да-а, и, если это та, о ком я думаю, она попытается сбить тебя с толку, как только узнает причину твоего прихода.

- Но почему? Кто она? – Подняла я глаза, задавая вопрос жаждущей узнать больше о жизни Винсента, будто приобрела болезненную зависимость от его истории.

- Мелисандра – лживая старая сука, – размеренно выразился Люсьен, оглядывая меня сверху-вниз. – Посчастливилось встретить лет двадцать назад, и преклонный возраст, наверняка, не сделал её покладистее. Она помогает вампирам, восхищается ими, обожает их, дает им кров, а иногда… даже больше…

- Нам ли сейчас бояться лжи какой-то старухи, – отвела я взгляд, несколько смутившись откровенного намека уведомителя, когда почувствовала на продрогших плечах столь желанное тепло мягкой черной ткани, укутавшей меня, как временное поощрение.

- Я и не говорил, что мы не пойдем туда. Это оптимальный вариант затаиться, пока я наведываюсь к Хайфеду, – улыбнулся спикер, приподнимая моё лицо для краткого неторопливого касания губ. – Хорошая работа. Иногда ты приятно удивляешь меня.

Крохотный дом спрятался укромно меж скалой и Камышовой рекой в густой растительности. Туда не заворачивала ни одна тропа, потому, двигаясь согласно карте, легко было решить, что в хвойной глуши жить невозможно ни одной живой душе. Из-за необходимости обойти реку, мы добрались туда, когда на алой земле уже выросли длинные тени. Люсьен убил по пути одинокого всадника, иначе сейчас уже наступила бы ночь, и разговор бы сей не получился столь… информативным.

- Сто-ой! – Реакцией женщины на нас были воинственно взведенные прутья вил.

Мы обнаружили её за скромной оградкой возле сарая хижины с соломенной крышей, где поспевали высаженные ей овощи в ту пору, – женщина хлопотала, согнувшись над своим трудом, и всё что видела я со спины, остановившись в обзорном отдалении, – длинные волосы, полностью охваченные сединой, что в обыкновении дамами пожилыми привычно прятать, заплетая в невзрачные коконы. Густые локоны, озаренные завидным блеском, рассыпались, не мешая ей, спускались по ткани травяного цвета платья к тонкой для возраста талии, а потом обозначенная «старуха» обернулась дабы попрощаться с путником, отворившим хлипкую дверь, явив себя, фигуристую женщину средних лет. «Это не она» Я собиралась выйти в границу света, разузнать у неё о судьбе Мелисандры, однако Люсьен преградил мне путь, выбросив руку влево.

- Подожди, пока посетители уйдут. Я пойду с тобой. Дело обретает интересный расклад. Будь внимательна ней.

- Её дочь?

- Нет, – дернул головой в сторону женщины Люсьен. – Это и есть Мелисандра.

- Ты сказал… ей уже было по меньшей мере сорок еще двадцать лет назад, – поразилась я, наблюдая не обделенную здоровьем и зрелой красотой знахарку, бесстыдно демонстрирующую пышное декольте в старом растянутом платье, да и путники не пренебрегали возможностью принять её радушные прощания в виде крепких объятий под звонкий откровенный смех, никогда не сдерживаемый светскими манерами.

- Ничуть не изменилась с тех самых пор. Хм... Похоже, мы нашли твою ведьму…

Когда Мелисандра завидела нас пред дверьми своего дома, она сразу же схватилась за первое попавшееся под руку оружие, прислоненное к стене, с громким вскриком. И, разумеется, боялась женщина не меня, направляя вилы в уведомителя, возросшего, заслонив силуэтом солнце на горизонте. Она долго вглядывалась в лица, пока не вскинула руку, и короткую тропку к порогу не осветили с шумом факелы, сопровождающие ее.

- Я так и думала, что это когда-то произойдет, – горделиво подняла ведьма голову, отбросив движением пряди и опершись расслабленно на опущенное вскоре древко. Она наконец смогла рассмотреть рядом с Люсьеном Душителя, и слегка хрипловатый голос отражал теперь открытую и смелую игривую улыбку. – Вы всегда ходите парами? Учите молодняк? Кто-то заказал меня? ... Ну?

- Мы не раскрываем лиц молящихся, Мелисандра, ты знаешь, – коварно медленно шагал вперед уведомитель, заставляя её отступаться. – Но… ты можешь предположить, что многие желали бы избавиться от ведьмы в своих владениях…

- Я ничьих владений не. нарушала, – внезапно встала в позу, подбочившись, ведьма, едва не заглядывая спикеру в лицо с нахально-томными выражениями. – А ты… мне лжешь. Аха-ха… Вы хотите убить меня просто так. Темное Братство теперь часто так поступает. Потому что боитесь. М? Я не права?

Я видела, как она играла с огнем, как разминались пальцы уведомителя и забывалась цель, с которой мы пришли сюда. Это мне так казалось. Разумеется, Люсьен не позволил бы спровоцировать себя, вот только ей удалось сделать это со мной.

- Мы прибыли не ради Вашего убийства, – влезла я, выходя вперед. Выше нее, но старалась не выглядеть устрашающе в осанке, нависая, как это делал уведомитель.

- Может быть, ты нет, а вот он, – возразила ведьма, оценивающе примеряясь ко мне и хмыкая. – Да.

- Я даю обещание, ведь нам нужна Ваша помощь, – начала я, расстегивая ворот доспеха, чтобы показать глубокую синеву кожи, распространившуюся по груди. – Мне нужна Ваша помощь.

- О небеса, бедное Дитя, – схватилась Мелисандра за края кожи кирасы, бесцеремонно заглядывая и заботливо причитая. – Как это произошло? Пройдёмте в дом. Луны взойдут совсем скоро.

От нее приятно пахло травами. И на каждую манипуляцию, с какой та подбегала ко мне, восседающей на маняще мягкой из-за набитой перины кушетке, женщина завораживающе красиво улыбалась жемчугом зубов, пригибаясь и ловя мои заинтересованные взгляды. И даже меня прекрасное сквозь годы лицо заставляло смущаться. Люсьен был непреклонен на предложения выйти в другую комнату, и мне пришлось довольно долго и неловко уверять, что всё в порядке вещей.

- … Он сломал тебе ребро! – Возмущалась ведьма, накладывая некие мази и оглядываясь на уведомителя, бдительно рассевшегося в кресле. Судя по запаху, некоторые ингредиенты стали вызывать у меня сомнения, однако выбирать не приходилось. – Это какое-то варварство. Тоже мне, эти охотники. Обращаются с женщиной, как с дичью, – закончила она, прикрыв тело простыней, и присела на корточки, взяв за руки и подмигнув. Что она имела в виду под «охотниками» так и осталось загадкой. – Поверь мне, милая, на свете есть гораздо более нежные мужчины…

«Я все еще не хочу этого знать» Мелисандра стремительно поднялась, оставив меня заливаться краской невероятной интенсивности, пока сама нога на ногу, слегка обнажив голени, плюхнулась в кресло против уведомителя.

- Можешь оставить её здесь. Милая девочка, даже несмотря на то, что убийца. Давно ко мне никто не обращался на «Вы».

«Хм. А меня давно никто не называл «девочкой»», слегка поежилась я от приторности и раздражения, укладываясь с закрытыми глазами. «Ну и вкусы у тебя, Винсент»

- Сначала ты ответишь мне на вопросы, – отвечал Люсьен. – И не пытайся извернуться. Каждая твоя ложь отразится на твоем лице. Ты ведь так дорожишь им…

- Какая неблагодарность! Ты ведь еще тогда меня невзлюбил? Ахах… А жа-а-аль… Черный тебе к лицу, хотя ему он шел бы больше…

- Запрячь свою лесть и чары подальше, Мелисандра. Залечив мои раны, ты спасла свою смерть, от которой тебя на время отделяет жизнь моей протеже, – спокойно пресек уведомитель. Она замолчала, а я не в силах игнорировать разговор, вновь села, прислонившись к стене. – Не думай, что я у тебя в долгу. Винсент нарушил множество правил, он привел меня к тебе, вот только тогда я еще не понимал, кто ты. Но вот он знал тебя давно. Так ответь, для чего он искал тебя?

«Разве не о лекарстве идет речь?», поразилась я вопросу. Ведьма задумчиво облокотилась на руку. Она не хотела говорить. Видно было, как выбор терзал её изнутри. «Так он от нее ничего не добьется. К тому же я понимаю больше»