Я увидела Его на верхнем ярусе крепости. Уведомитель, сложив руки, смотрел на пылающий город, пока взгляд его не упал на силуэт, появившийся из-за деревьев – он ждал меня, и, дождавшись, скрылся в вершине форта. По лестницам Фаррагута я еще не взбиралась, поэтому вид, открывавшийся с него, по-настоящему впечатлил меня – что продуманный обзор из убежища, как рациональный выбор особняка, окна коего ни раз спасали нашу тайну, так и полноценная панорама Чейдинхола выстраивала обзорный пункт для хозяина крепости. Последние ступени показали Люсьена в вымокшей робе – он стоял здесь давно, вероятно, следил за развитием событий, и одним лишь взглядом дал понять об опоздании, мгновенно выдвинувшись навстречу. Я поравнялась с ним на пролете, не успев проникнуться зрелищем взволнованного города.
- Почему так долго? – Скорее заинтересовано, чем требовательно спросил он.
- Кое-что произошло в городе…
- Ты вновь нарушаешь приказы. Или Патриция не передала мои слова?
- Патриция здесь ни причем, – отрицала я. Он был так спокоен, словно этот день не подарил мне львиную долю встряски, но все же его образ не нес с собой умиротворение, чего так не хватало мне. Я почему-то думала, что именно Патрисия предупредила меня о беспорядках, однако сестра играла в этом меньшую роль. Уж лучше было взять на себя его гнев. Нарушения мои уведомитель привычно констатировал, чего нельзя было сказать об упоминаниях остальных членов семьи. – Это снова происходит. Тень, она снова в Чейдинхоле!
Отсутствие какой-либо реакции подтвердило мои опасения. Он лишь на секунду приостановился, прежде чем ступить ниже. – Ты знал об этом. О предстоящих событиях тоже? Почему… не предупредил о приезде Джованни?
Глаза спускающегося Люсьена по левую сторону от меня сверкнули неким разочарованием и снисхождением. – Так ты предполагала, что с Очищением история будет окончена?
- Нет, – призналась я с долей печали. – Разумеется, нет. И все же, не была готова к тому, как скоро… Что встречусь с ним именно сегодня.
- Хорошо. Не решил, что ты настолько глупа, чтобы принять припарку за лечение, – отрезал он. В грубых словах можно было распознать комплимент, и все же оставалось много неясностей в том, как много испытаний нам предстоит. Внешний вид мой ясно говорил о следах борьбы, а его – о недовольстве. – Однако в таком случае, твое самоуправство не имеет оправданий.
- Позволь… хотя бы рассказать, что мне удалось узнать, – я давно обогнала озирающегося Люсьена, все еще нерешительно глядя с нижней ступени на его лицо сквозь этот дождь. В его глазах не чувствовалась злоба, скорее отчуждение, что появлялось, когда он слушал доклады о контрактах, и исчезало, когда я чувствовала задержавшиеся прикосновения и слышала краткие грубые смешки за моей спиной в обучении. В такие моменты я была счастлива посвятить свою жизнь Темному Братству, счастлива выбору, посвятить её Ему. И сейчас, подойдя ближе, эгоистично пыталась вытянуть наружу для себя фрагмент зелья из нашей спутанной связи и долга, рецепт которого так и не могла распознать. Впитывала, как слова мои меняли его, дыхание становилось глубже из приоткрытых губ, и рука медленно опускалась на плечо, пальцы опутывали шею, повторяли линию челюсти за ухом, оканчивающуюся холодными каплями. Панику усмирила его уверенность.
- Цивелло давно планировал поездку в отсутствии повода, – уведомитель говорил тише, улыбнувшись моей смелости. – Теперь он у него появился. Внезапно и слишком скрытно для ученика Филиды. Сейчас уже не время… Скоро мы уже не будем одни.
Я должна была вернуться раньше, чтобы мы успели обсудить складывающуюся картину наедине. Из всех уроков, данных Люсьеном, больше всего мне запомнился один – не говорить лишнего при членах Черной Руки – именно он отразился во мне душевными страданиями. И кстати, о картинах… К площадке у спуска последнего яруса уже улыбчиво приближалась знакомая высокомерная альтмерка. Завидев меня, она тихонько захохотала, что всегда несколько кривило приветственную улыбку Люсьена и гиперболизировало её.
Я не ожидала увидеть Аркуэн снова, и что-то мне подсказывало, что простой беседой наша с ней встреча не окончится. Впрочем, так и произошло, – Лидер под предлогом проливного дождя силой «мягкого приказа» принудила вновь проследовать и спуститься убежище Руки, где я должна была, подбирая слова, описать ситуацию изнутри замка – после ритуала, она захотела подтверждений в неких собственных заключениях.
Подземелье пустовало. Она провела нас в дальнюю часть коридоров, где, как я поняла, располагались личные помещения. В одном из них как раз и раскинулась небольшая, противоречиво по отношению к ее статусу, комната Аркуэн, в противоположной стене которой зияла тьма двери, ведущей в пространство неизвестного назначения. Она не предложила нам сесть, сразу приступив к делу – весь рассказ Лидер кивала, задавая лишь уточняющие вопросы, ответы на которые я давала с ментального подтверждения наставника.
- Что ж, я могу поблагодарить твоего Душителя за работу, Люсьен, – невозмутимо подытожила Аркуэн, весело водя беличьей кистью по подбородку, изучая мое лицо и склоняясь в разных ракурсах. – Мы догадывались, что девчонка попытается сопротивляться. Еще из наблюдений Патриции. Впрочем, не думаю, что нам стоит опасаться, жители сами поглотят графиню в ближайший срок – нужно выждать достаточно времени.
- Беспорядки? – Я поочередно взглянула на Лидера и молчаливого Люсьена, спешащего покинуть общество увлекшейся альтмерки. Уведомитель не опровергал её рассуждения, и я не могла понять почему. Будто волнения затрагивали только мое сознание. – Зачем тогда ей поступать так с населением? А зачарованная печатка? Как же факт, что кто-то добровольно выслал её на наживу командору?
- Им не известно местонахождение вашего убежища, – скучающе поясняла Аркуэн. – К тому же захват оскверненного дома не столь большая потеря.
- Оно известно, как минимум, Анделу Индарису и отправителю. Если их цель убежище – не нужно много времени и смекалки, дабы это узнать…
- Таинственный «доброжелатель» Индарисов остался один, без поддержки Очивы, – прервала меня Лидер. – Ведь вы и ранее видели письма? Это его последний выпад в нашу сторону – пускай насытится местью перед смертью. Если предатель все еще здесь, то мы найдем его – другой спикер уже выслал своих ищеек, – на словах альтмерка терпко-радушно обратилась к уведомителю. – Наша актуальная проблема сейчас – Джованни Цивелло, он нам здорово помешает… Люсьен, вверяю вам двоим эту заботу.
- Я выношу предложение провести подготовку к ликвидации, – чуть кивнул он. – И не только его, а всех присутствовавших на переговорах, за исключением старика. Командор, его кавалерия, слуги, девица Фарвила, а также главный гость – Янус Гассилдор. Я давал ему шанс спокойного существования, чем он не воспользовался. Скинград выберет себе более покладистого толстосума.
Я выскользнула вслед за Люсьеном, получившим добро от Лидера на свою операцию, позабыв о субординации. Я ощутила волны негодования, я не хотела, чтобы его убивали, он был нужен мне, он мог мне сообщить о чем-то, я была уверена в этом. Уведомитель решительно мчал по длинному прямому коридору, и я только оглянулась, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей, хотя они наверняка все слышали из своего обиталища.
- Убить графа Гассилдора?! Я видела его в зале – Януса не интересуют дела графини и командора, – рысью догоняла я. – Ситис, вы действительно думаете, что угроза минимальна?
Заслышав мой вопрос, уведомитель развернулся и зажал мне рот, отводя к стене и озираясь по сторонам из-за моих плеч. Аркуэн все еще не вышла из комнат, однако оставался риск быть замеченными в любой момент. Расслабив и опустив ладонь, Люсьен ответил полу тоном почти сквозь зубы мне в лицо.
- Разумеется, я так не думаю. Следи за языком – здесь не место для подобных разговоров. Ты получишь все необходимые распоряжения. Сегодня. Как только мы покинем его.
- Вы не можете сегодня убить Гассилдора, – покачала я головой, шепотом отвечая, на что уведомитель отреагировал недоверием. – Я должна сначала поговорить с ним!
