«Да ну не может быть!» Коридор кончился крохотной кладовой комнатой – я безнадежно всплеснула руками, чуть дыша и мечась вокруг в поисках выхода. Ящики, сундуки, мешки, бочки… – куда не упади взгляд. А сзади только верная кончина.
- Бочка…, – вновь вмешался он.
«Бочка? Серьезно? Элеонора, право… да вы, душенька, больны», успела прокомментировать я сама себе, мученически закатив глаза, но стоны и рев надвигающейся нежити побудили оставить сомнения, пробегаясь по каждому экземпляру и отдирая доски везде, где плохо приколочено. Масло, масло, масло до самых краев, кроме одной единственной, у которой уровень жидкости позволял держать голову с доступом к воздуху. Пришлось, перебарывая отвращение, быстро лезть внутрь, скользя и плюхаясь в этой жиже, накрывая себя крышкой с безумной для ситуации мыслью, как потом вообще и в каком реагенте отмачивать доспех и волосы, если выживу.
Через отверстие пробки я увидела, как в помещение вломился маг, громя свои запасы. «Элен! Ну он же сумасшедший, а не тупой!» Неаккуратно двинувшись на нервах, я со вздохом напоролась на торчащий гвоздь, прорезав нить, сшивающую поножи на бедре. Позже выяснилось, что рана оставит мне на память довольно-таки внушительный шрам. Пока некромант прислушивался, я дернулась с места, собираясь проскочить обратно по туннелям, но неустойчивость бочки в сочетании с текстурой на обуви опрокинули вместе со мной внушительное количество масла, растянувшееся по полу под ноги и обрубки нежити.
- А вот и наша гостья, – язвительно протянул имперец, увидев выползающую на четвереньках убийцу, вскинувшую голову на его остроты. – Темное Братство-о… Как я сразу не догадался… Тебе пришел конец!
Он шагнул вперед, указывая свите цель, поскальзываясь и расставляя руки в стороны, держа равновесие, чтобы не падать впредь, чего нельзя было сказать о ходячих трупах, частично лишенных головы в прямом смысле этого слова.
«Горючее масло! Габриэль, как же я люблю твое заклинание!», смекнула я, принюхавшись, срываясь с места, наперебой меж валящимися плашмя зомби, в то время, как некромант перестал шевелиться у дальней стены в растерянности от происходящего. И, наконец, добравшись до прохода, я превратила кладовую в огромную полыхающую печь. Огонь по случайности охватил вместе с ней и мои промасленные сапоги – пришлось их сбрасывать, обжигая пальцы и упираясь подошвами в грунт, прежде, чем ступни прожарились бы под вопли и треск лопнувшего стекла магического шара в кармане мага, достать и разрушить который – и было единственной целью данного контракта.
- Аааа! – Повалилась я на спину, истерично дыша и постукивая затылком и ладонями об пол в иступлении, пока едкий дым не заполонил подземелье. – Ахахаха! Ахах… Винсент, прости… выживать оказалось не так просто, как хотелось бы…
«Не время отдыхать» Собрав себя в кучу до того, как угорела бы прямо в пещере, раня слишком нежные для ассасина ступни, облепившиеся пылью в перемешку с глиной, о промозглый камень и острые корни, я понеслась наверх, хватая оброненный клинок, под проливной дождь, где оставила старую клячу, какую смогла себе позволить, в сотый раз теряя обмундирование. Обнаружилось, что лошадь, учуяв пожарище, неведомым образом сорвалась и отбежала по колкому травянистому склону плато чуть более километра от места постоя, и я благодарила Ситиса за то, что кобыла, почти такая же древняя, как Винсент, давно потеряла слух и чувство страха перед странными запахами и мной, в страданиях и злобе доковылявшей к мирно пасущемуся животному спустя полчаса.
Улицы в непогоду опустели. Город вообще теперь выглядел одиноко и будто прекратил свои праздники в память об убийцах. Только переступив порог, можно было, наконец, предаться своему негодованию, и вид мой был как нельзя более красноречив. Посмотрев на руки с брезгливо растопыренными пальцами и ноги, я увидела, как завораживающе блестит пропитанная маслом кожа, которую даже ливень не смог пробить сквозь тугую пленку. То же самое с волосами, выпутавшимися из соскользнувшей заколки. Тяжелыми шагами пробиралась я по дому к лестнице за одеждой, стараясь как можно менее выпачкать всё вокруг, а тень на стенах в раскате грома напоминала ворожею не в лучшие свои годы. Только бы добраться до теплой ванны. Картина была бы смешна, если бы внутри не царила пустота, пока я поднималась по ступеням и поножи окончательно разошлись по шву.
- Уоренимус, Ирена, вам не понравится то, что вы сейчас услышите из уст своей дочери, – обратилась я, манерно кивнув, разговаривая сама с собой. И простонала, зажмурившись. – Но твою мааааааааааааать… О Ситис, Элеонора, ты могла сейчас быть замужем, жить в неведении и достатке, и единственное, что могло бы тебя убить – это внезапно взорвавшаяся лаборатория или неудачные роды. Однако ты выбрала иное. Хах… Быть очарованной тьмой, отдаваться ей в постели и стать рядом с тем, кто не дорожит твоей жизнью...
Последнюю фразу я проглотила. Он ждал меня наверху, сложил перед собой руки, как только завидел в верхней гостиной необычного персонажа, с выражением обреченности извлекающего тряпье из шкафа и представшего перед ним для отчетности. Бровь Люсьена чуть заметно дернулась в удивлении после краткого осмотра босого Душителя сверху-вниз. Слышал уведомитель или нет, но ситуация его все так же забавляла.
- Интересная… история, – подобрал он слова так, чтобы услышать пересказ.
- Он едва не прикончил меня, – разочарованно и устало покачала я головой, не вдаваясь в подробности и пытаясь максимально отереть голову полотенцем.
- Тем не менее выполнен контракт уровня Очивы. Они довольны твоим результатом.
- Уровня Очивы? Кому вообще было дело до этого некроманта?
- Черная Рука заинтересована не допустить распространения разумной нежити на территории Сиродила. Некроманты начнут сеять собственную власть, как только количество обращенных будет соизмеримо. Как это сделали вампиры, – процедил Люсьен. – Ситис не приемлет их дальнейшего размножения.
Уведомитель сменил лицо на брезгливое, и малейший намек на разряжающее веселье в эйфории исполненного долга растворилось под шум барабанящих капель и громовые раскаты. Упоминание вампиров что-то отразило и на мне, потому что Люсьен, вздернув подбородок, выжидающе присел напротив в другом конце комнаты. И после паузы я спросила, избегая имен.
- Чего они боятся? Как так вышло, что Черная Рука против вампиров, но тем не менее некоторые из братьев ими являлись?
- Отношения Темного Братства с вампирами берут свое начало из многовековой истории. Последнее Очищение до сего момента было проведено в 421 году 3 эры, когда темный брат Грейвин, будучи вампиром, задумал обратить остальных братьев с целью свержения Черной Руки. Только благодаря Силариану, предавшему «Кровавые метки», удалось восстановить порядок вещей.
- Допустим, все братья были бы обращены, – заинтересованно отложила я ткань. – Все члены Темного Братства стали бы бессмертными, более сильными, смогли бы бесконечно нести свою службу. Разве это не на пользу организации?
- Популярное заблуждение. Превращение Темного Братства в вампирский клан означает крах для системы. Да, сначала аппарат начнет работать с новой силой, но со временем суть проклятых пересилит их верность Ситису, плата золотом перестанет их интересовать, как и чистота исполнения контрактов. Вместе с сетью власти, опутавшей империю, останется лишь зов крови и бесчинства племени безродных, – Люсьен видел мой погасший взгляд в согласии и понимании, поэтому дополнил. – Винсент стал скорее исключением, чем правилом, доказав свою беспристрастную лояльность. До недавнего времени я даже начал думать, что ошибался в отдельном случае. Напрасно.
Разговор заставил меня задуматься, что бы было, если бы я согласилась на предложение Темного Дара. Он сделал бы это вопреки желанию Черной Руки? Я снова начала сомневаться в правильности своего решения отпустить Винсента. Если подумать, ему ничего не стоило навешать мне на уши лапши, дабы спасти свою шкуру. Вот только я осталась здесь, перемещая взгляд на трофейное оружие в стойке и окликая уходящего уведомителя.
