- Кинжал не выстоял против меча. Я бы хотела получать не только ментальные навыки.
- Одноручный меч? – Скептично переспросил Люсьен.
- Да… Ваша схватка с командором… С тех пор я часто думала об этом. Винсент обещал тренировать меня. Хах…, – пожала я плечами. – Но на деле поиздевался надо мной, вооружив сырой палкой.
Я ожидала, что он тоже откажет мне, но уведомитель неторопливо подошел к трофейной композиции, обхватывая рукоять и с улыбкой извлекая перед собой блестящее звонкое лезвие. И эта улыбка смутила меня опасным величием – я понимала, почему женщины желали его, с разочарованием отмечала, как мало отличаюсь от них, и не знала, выделяюсь ли я в черных глазах вне порывов страстей.
- Вполне в духе Винсента… Вытяни руку, – перевернул и протянул Люсьен мне меч, что так непривычно ощущался в ладони, будто никогда и не было вовсе долгого периода аристократских игр в моей жизни. – Хотел бы он научить тебя владению мечом – начал бы с этого.
На словах уведомитель, сверкнув насмешливым взглядом, отпустил придерживаемую рукоять груза, тут же утащившего меня вниз под легкий пораженный вздох. Сталь была столь тяжела, что обратно возвысить её хотя бы на уровень горизонта не представлялось возможным. Я ощутила крайнее расстройство в собственных силах, рухнув обратно на древесную сидушку и подперев грязную голову в замешательстве.
- Наглядно…
- Можешь оставить контракты до заживления, – скользнул он по моему бедру. – Появилось более важное дело, не терпящее отлагательств.
- Еще более важное?
- Послание от графской семьи ждет тебя внизу. Они хотят видеть своего нового посредника…
====== Глава 62. ======
Посредничество – суть, тонкая дипломатия, требующая изрядной доли обаяния дабы скрыть истинное лицо амбассадора. Винсенту подходила эта роль. Ловко маскирующий свою природу, ему не составляло труда напылить еще немного лжи так, чтобы и запугать семью Индарисов, и соучастие свое оставить в тайне. Никогда не интересовалась подробностями его работы в этой сфере, да и не могла столь же искренне получать удовольствие от постоянного общения с аристократической верхушкой, и уж тем более не представляла когда-либо оказаться его преемницей. В Скинграде мне нравились такие «игры», однако ж более от скуки, и разговаривать с отдельными персонами приходилось не каждый день. «Ну что Вы, профессор Обельман! На том балу Вы были слишком перевозбуждены предстоящей поездкой. Уверена, Ваш взгляд не отражал ничего более, чем средоточенные попытки припомнить последние лекции моего отца сквозь летящую алкогольную расслабленность» – ох и забавное было время.
- Почему Индарисы вышли на меня? – Изобразила я легкое удивление. – Я и понятия не имею, каковы его обязанности.
- Странно…
- Что именно? – Напряглась я.
- Что Винсент не оповестил тебя об этом, – с подозрением прищурился Люсьен.
Шум дождя нарастал. Пытаясь скрыть всякое свидетельство обмана, я ошибалась. И если бы только знала, что правда лучше всего прячется прямо перед носом.
- Нет… разумеется, он ни раз собирался ввести меня в курс дела, – оправдывалась я, переводя тему, и выражение его смягчилось. – Я имею в виду, почему именно сейчас? Прошло столько времени. Они должны радоваться, что Темное Братство о них благополучно забыло. Зачем им самим выходить на нас?
Уведомитель отошел к витым данмерским решеткам окна, облачающего комнату в летучую серость, и пальцами чуть отодвинул легкую занавеску – оно выходило на квартал с заброшенным домом. Я осторожно выдвинулась, чтобы обратить взгляд на ту же улицу. Слишком пустую даже для бури. Окруженная ореолом отчеканивающихся о шлем брызг голова стражника, виднеющаяся из-за дерева, активно вращалась по сторонам, цепляясь за каждое качание ветвей.
- Тихо, – констатировала я. – Что-то изменилось, будто… Введен комендантский час.
- Верно, – с улыбкой, полной расчетливым замыслом, подтвердил он, обратив на себя изумленный взгляд. – Доверься внутреннему голосу. Похоже, граф вновь взялся за старое. Какая редкая… глупость.
- За старое? Андел пытается вылезти из-под нашего влияния? Как удалось его осадить? Меры, подобные ему, обычно полны решимости и готовы ко многим жертвам.
- Только пока смерть не дотягивается до возлюбленной женщины, – цинично ответил Люсьен, отпуская устремившийся вниз тюль.
По слухам, обстоятельства смерти леди Ллатасы Индарис годы тому назад так и не были выяснены. Упала с лестницы из-под руки деспотичного мужа – ой ли?
Письмо содержало ничем не примечательное приглашение в замок частного лица. Даже удивительно, как средь этих строк можно было разглядеть строгую заинтересованность в знакомстве с посредником. Холодный затяжной дождь – платье не спасал даже объемный плащ, кутаясь в который, я добиралась на возвышенность к замку по вихляющей дороге, нервничая более, чем перед контрактами. Я была там лишь раз, когда только ступила в Чейдинхол, ждала в гостевой парадной зале, пока Фарвил вынесет вердикт о возможности моего проживания здесь. Все необходимые бумаги на руках. Стража перепроверила их несколько раз на подходе к воротам. Воины с крыльями на кольчугах незаметно перекидывались кивками и тактично срывались змейкой к следующему пункту контроля, чтобы донести о визите гостьи. «Здесь всегда были столь доскональные проверки», внимательно провожала я их. Не смотря на всю скрытность Гассилдора, двор и нижний этаж всегда были открыты для посетителей, поэтому бдительность Индарисов внесла некоторый дискомфорт и неуверенность в том, что мне вообще безопасно находиться в их стенах, но постовые тут же засуетились, отворяя ворота пред девушкой, тщетно пытающейся укрыться от непогоды.
Та же прихожая зала зазвучала от одиноких шагов – утром хадатайствующих посетителей не принимали, оттого, откинув капюшон и оглядевшись, я приметила лишь пару помпезных тронообразных кресел в портале приемной впереди. «Ощущение, «пока родителей нет дома», да, Элен?», заглянула я в служебные проходы. Вскоре шорохи моих подошв разбавил торопливый глухой стук каблуков о ступени, обитые зеленым ковром, что приятно успокоило – тишина с некоторых пор не мой союзник. С полукруглой лестницы, ведущей в балконы над троном, шустро спускалась с оглядкой молодая осиннистая данмерская девушка – я бы подумала, что она и есть новоиспеченная жена рыцаря колючки, если бы наряд на ней не был сугубо предпочтителен для служанок. Она заулыбалась мне, уже цокая по плитке твердой подгоняющей поступью.
- Доброе утро, госпожа. Вас никто не встретил – вот незадача, – протараторила девушка, призывая следовать за собой. Для обслуги такая прыть – редкость. Пока мы шли по коридорам служек, пронизывающим в обход каждое помещение, дабы рабочих мышек не было видно, она буквально не затыкалась ни на минуту. – Прошу прощения за задержку. Непростое дело обслуживать милейших особ.
- Насколько я помню, одна из служанок не слишком заморачивалась на приеме гостей, так что в сравнении я бы уже попросила графа выплатить Вам премию, – с юмором хмыкнула я, мельком успевая отметить в приоткрытых комнатах полусонные красные глаза уборщиц, поваров и дворецких, только начавших свои каждодневные труды. – Честно говоря, ожидала встретить этот день под её проклинающий взгляд…
- Вы, наверное, про старую Беатрис – боги приняли каргу совсем недавно, так что теперь я за неё, – легко вздохнув, поведала данмерка, махнув кистью на округу. – И эти стены получат должное внимание, как и их гости.
- Хоть известие и печально, приятно знать, что больше никому не придется коротать ночи на скамье. Судя по всему, она была сделана мастерами по храмовой мебели.
- Могу поинтересоваться, почему Вы так уверены?
- О, всё просто. Прослеживаются прямые религиозные мотивы – каждое болезненное движение затекших конечностей должно напоминать нам, как несовершенны и грешны твари смертные, – с придыханием схохмила я. – А если серьезно, то лак на дереве довольно специфичен…
- Хм… А Вы не из тех самых высокомерных подстилок королей, да? – Задорно обернулась она на ходу, летяще двигаясь по ковровой дорожке, словно ей не предстояла двадцатичетырехчасовая рутина. Я бросала взгляд на её ловко переступающие ступни, сильные бедра, и глаза служанки всё отчетливее выражали довольство, а мои – подозрение.
