Прошло не так много времени, прежде, чем Энакин наконец-то предстал перед разгневанным советом магистров и был вынужден выслушивать всяческого рода упрёки и недовольства с их стороны. Особенно бушевал «вечный блюститель кодекса и порядка» Винду. В прочем, к его претензиям по делу и без все уже давно привыкли. Даже обычно резкий и дерзкий Скайуокер воспринимал его как-то не так остро, как раньше. Хотя, гневные тирады Мейса о правильности поведения джедая до сих пор достаточно бесили Энакина.
- Как можно было не явиться на миссию? Это верх наглости, безрассудства и безалаберности для джедая, тем более для избранного? – просто кипел разгневанный Винду, аж вскочив с собственного места от бури негативных эмоций, направленных на несчастного Скайуокера, - И даже более того, вообще игнорировать звонки магистра Кеноби, своего бывшего учителя и старшего по званию джедая. Это не только нарушение прямого приказа совета, это уже нарушение кодекса и в принципе всей иерархии ордена… - далее Мейс продолжал и продолжал сыпать какими-то прочими упрёками, которые Энакин старался пропустить мимо ушей, чтобы окончательно не сорваться.
Вечные недовольства, вечные придирки Винду ко всем и каждому, и в частности к нему самому начинали уже порядком доставать Скайуокера. Этот магистр был так зануден, так резок и строг в отношении соблюдения правил и кодекса к другим, а вот за собой любимым ни промахов, ни «преступлений» против ордена почти не замечал. И сейчас избранному даже казалось, что Асока была в чём-то права, крича в порыве ломки о лицемерии и лживости джедаев, о том, что орден прогнил насквозь. Мейс был прямым доказательством тому, что осмелилась сказать тогда в столовой юная тогрута, впрочем, да и сам Скайуокер был далеко не идеален в соблюдении всех правил, но Винду… Лицемерия этому «кодексному» джедаю было не занимать. Он сам простил своей ученице чуть ли не переход на тёмную сторону, а вот ко всем другим, включая и бывшую ученицу Энакина, Винду всегда был строг, слишком строг. И от этого, каждый раз слыша его гневные тирады о том, каким должен быть идеальный джедай, Скайуокеру всё больше и больше хотелось дать Мейсу по его наглой магистрской роже. Энакин едва-едва удерживал себя от этого сейчас, мысленно просто негодуя, как и почему Винду не понимал или не хотел понимать всю сложность ситуации с Асокой.
Секунда, ещё ровно секунду Скайуокер слушал весь тот бессмысленный бред, что говорил магистр, прежде чем окончательно сорваться и начать, как обычно хамить и возражать Мейсу. Крепко сжав пальцы на обеих руках в кулаки, Энакин недовольно нахмурился, и уже попытался было резко и раздражённо ему ответить:
- Я…
Возможно Скайуокеру удалось бы в этот раз высказаться, причём наконец-то высказаться обо всём, что он думал по поводу Винду и его учений, и это могло бы привести к непоправимым последствиям, если бы в ситуацию вовремя не вмешался Оби-Ван.
- Прошу прощения, магистр Винду, - спокойно и размерено произнёс он, легко потирая бороду, - Но ваши сведения не верны. Энакин прибыл на миссию. Просто, ввиду сложившихся обстоятельств с его падаваном Асокой Тано, немного задержался.
Слова Кеноби, так вовремя произнесённые крайне умным и хитрым джедаем, одновременно и спасли Энакина от ненужных разбирательств, и остановили всем порядком надоевшее нудение Мейса, буквально предотвратив назревавший конфликт, который вот-вот грозился превратиться в обычную драку. Не сразу сообразившие, что сказать Скайуокер и Винду как-то стыдливо притихли, Энакин в явном изумлении и благодарности, а Мейс в раздражении и ещё больше нахлынувшем на него недовольстве. Однако на пару минут в зале совета всё же воцарилась тишина, и этот спор так и не перерос в полноценное побоище. Уже в который раз орден был спасён от «подобного рода позора». Впрочем, так просто до безумия «правильный» Винду и не собирался сдаваться. И хотя орать и возмущаться в полной мере у него уже не было никакого права, да и повода, Мейс, скрипя от злости зубами, всё же попытался возразить:
- Сдаётся мне, вы просто прикрываете своего бывшего ученика, магистр Кеноби. Ложь тоже является схождением с истинного пути джедая, - немного успокоившись и тут же придя в своё обычно серьёзное и непоколебимое состояние, Мейс лишь недовольно сложил руки и опять уселся на положенное ему место.
Внимательно наблюдая до этого момента за всем происходящим в зале, но при том ни разу не вмешиваясь в сие споры, Йода только сейчас подал голос, наверное, понимая, что едва-едва улаженный конфликт и словесная перебранка могли разгореться с ещё большей силой, только уже втягивая в себя новых и новых участников.
- Не важно это, - как всегда мудро изрёк глава совета, - Юного Скайуокера позвали сюда мы, чтобы новую миссию им с учителем бывшим поручить. О деталях которой магистр Кеноби сам расскажет ему.
Винду и хотел было что-то ещё возразить, он даже резко дёрнулся на месте, дабы попытаться в очередной раз высказаться по поводу нарушений правил и кодекса, однако вмешательство в разговор самого Йоды всем остальным членам совета показалось достаточно авторитетным, чтобы оспаривать его мнение. И получив недовольный, укоризненный взгляд со стороны прочих магистров в свой адрес, оказавшемуся в меньшинстве Мейсу с досадой пришлось притихнуть.
Зато вот на Энакина это как раз повлияло абсолютно обратным образом. Явно не понимая и негодуя, почему совет вдруг передумал на счёт своего решения позволить ему некоторое время заниматься только спасением бывшей ученицы, Скайуокер разбушевался с новой силой:
- Но… Как же Асока?! Я не могу вот так просто вернуться к заданиям и взять и бросить её умирать! Она только-только стала приходить в себя! И оставлять её сейчас одну нельзя! Это и глупо, и безрассудно! Она почти готова отказаться от зависимости, но без постоянного контроля она может снова сорваться! И тогда, тогда… - договорить эту фразу Энакин просто не смог, он не хотел, абсолютно не желал думать, что было бы или даже только могло быть, если бы ему так и не удалось спасти тогруту, это было слишком страшно, это было недопустимо и не мыслимо.
Однако, похоже, взглядов избранного по этому поводу не разделял никто, кроме, пожалуй, Оби-Вана, хотя, тот предпочёл на сей раз тактично промолчать, зная, что его мнение всё равно не будет иметь никакого веса против большинства.
А большинство, почему-то абсолютно поддерживало Винду, который, лишь почуяв новый повод для спора с Энакином относительно правильности его джедайства, вмешался в разговор. Вновь, буквально подскочив с собственного места, Мейс быстро заявил то, о чём не решались сказать все остальные:
- Асока Тано больше не твой падаван, Скайуокер. И Судя по тому, что нам рассказали магистр Пло Кун, - в этом моменте Энакин зло и укоризненно посмотрел на кел-дора, который, казалось, с грустью виновато опустил глаза в узорчатый пол, - И с десяток других джедаев, о недавнем происшествии в столовой храма, она не собирается возвращаться обратно в орден. А значит и смысла в отстранении тебя от миссий больше нет. В конце концов, да, Асоку несомненно жалко, но одна жизнь простого жителя Корусанта не может стоить тысячи жизней, которые каждый день спасает джедай на миссиях… - произнеся столь жёсткие и непреклонные слова, Мейс и дальше продолжил нести какие-то поучительные речи относительно долга, чести, правильности выбора джедая, хотя Энакин опять не стал долго его слушать.
- Но это же Асока, она одна из нас! Как можно просто так отказаться от неё, как можно взять и бросить её на произвол судьбы?! Ведь она когда-то была частью ордена! Она была частью… – Скайуокер хотел сказать что-то вроде «нашей семьи», однако ему так и не позволено было закончить данную фразу, впрочем, спустя пару минут Энакин и сам был рад, что не успел назвать всех этих чёрствых людей таким многозначительным словом.
- К сожалению, Асока Тано уже не часть ордена, - послышалось от кого-то из магистров справа.
- Да, она самовольно покинула орден, дважды отказавшись вернуться сюда. А значит джедаи уже не несут ответственность за её судьбу, - произнёс некто из членов совета слева.
