— Ты весь день работал один, к тебе никто не приходил. Драко умер, ты велел забрать его тело домовикам… Ты проснешься через пять минут, — Северус еще раз повел палочкой над неподвижно лежащим Саймаком и вышел. Подхватил Драко под руку и их закружила тьма…
— Ты спас моего сына, спасибо, — лицо Нарциссы соткалось из темноты. — Я не забуду этого, держи. Это фамильный медальон. Если тебя ранят в бою, он даст мне знать, я приду на помощь…
Раны! В бою! Дожить бы до этого боя…
И снова темнота, теперь она извивается кольцами вокруг шеи.
Оскал Нагайны.
Мерлин, как глупо-то! Как глупо умирать так, не успев передать Поттеру то, что был должен. Глупо!
Глаза Лили? Э, нет, не с твоим счастьем, Северус. Это всего лишь ее сын, сын Поттера. Ну что ж, хоть так. Главное, чтобы мальчишка послушался… Сосредоточиться, собраться, ну же! Ну вот и все, можно и умереть спокойно.
Теперь темнота приносит покой, а потом раскалывается от голоса, который звучит, как труба Иерихона.
— Я помогу, держись, Северус. Я помогу.
Кто это? Кто кричит: «Минки!» Зачем?
Хлопок и милосердная темнота.
И снова Нарцисса.
— Как ты?
Он — хреново. Он надеялся, что все кончилось, но нет. Господи, почему?
Воспоминания напоминали туман над темной рекой, из которого выплывали лица...
— Ты неважно выглядишь, — теперь перед ним сидел Люциус. Помятый, не такой шикарный и высокомерный, но все еще Люциус, с прямой спиной и горделивым взглядом.
— Кто победил? Что происходит? — каждое слово давалось с трудом, связки болели невыносимо, словно ему опять было шесть и он единственный из всех волшебников на земле (по словам мамы) умудрился подхватить ангину.
— Поттер победил. И по этому поводу у меня к тебе есть деловое предложение. Ты же у нас, оказывается, воин света.
— Растрепал мальчишка?
— Да как сказать… Поттер выложил все о твоем вкладе в дело их победы перед своими, перед нашими, перед Лордом. Не вздрагивай. Судя по всему, он умер окончательно и возродиться снова ему не удастся.
— Они знают, что я…
— Что ты живой? Нет. А ты хочешь объявить об этом?
— Хочу уехать, — Северусу с трудом, но удалось сесть. — И чем дальше, тем лучше.
— Отлично. Я помогу тебе, у меня есть поддельные магловские документы. Отправишься в Канаду или на Аляску. Полдня в самолете и здравствуй, новая жизнь.
— Что тебе надо? И почему бы тебе самому не сбежать?
— Не веришь в бескорыстность? — Люциус рисовался и от этого его слова звучали не так впечатляюще.
— Не верю, говори.
— Я помогаю тебе уехать, а взамен ты оставляешь мне письма, из которых всем и каждому должно стать ясно, что я помогал и содействовал, что без моего участия ты бы не продержался в роли шпиона.
— Почему ты сам не сбежишь? — повторил Северус свой вопрос.
— Потому что у меня бизнес. И, знаешь ли, не только магический. Резкая смена места жительства на пользу не пойдет. Я ненавижу самолеты, да и моя семья жила здесь тысячу лет!
— Все, хватит, — Северус поморщился. — Хорошо, письма так письма. Только не уверен, что они тебе помогут.
— Как только тебя официально признают умершим, тебя признают и героем, поверь мне. Твои акции значительно возрастут в цене. Я знаю, что делаю. И вот что еще, Северус, — Люциус встал, — Нарцисса кое-что нашла в подкладке твоего сюртука. Случайно. Нам надо будет обсудить, как поступить с этим…
Люциус рассеялся дымом, чтобы тут же материализоваться в других декорациях.
— Это надо спрятать. До поры, — Люциус держал в руках мятые листы бумаги. — Ты смотрел, что в них?
— Смотрел. Их лучше уничтожить. Темная магия, сейчас такое точно не в чести. На, держи свои письма, — Северус встал из-за стола и подошел к стоящему у окна Люциусу.
— Нет, уничтожать это нельзя. Я знаю одно неплохое местечко… Спрячем, а когда придет время — продадим и неплохо заработаем. И заметь, я мог бы сказать, что твои бумажки пропали, но я предлагаю тебе быть со мной.
— Страхуешься, на случай, если тебе приспичит меня воскресить и получить мои личные показания о твоей верности делу света?
— Страховка никогда не бывает лишней.
— Давай спрячем и покончим с этим. У меня утром самолет. И я ненавижу их ничуть не меньше твоего.
Темнота, но теперь она двигалась, извивалась, чтобы превратиться в сумрак какого-то подземелья.
— Я бы предпочел, чтобы ни один из нас не смог взять эти записи без другого. Мне кажется, это честно для каждой стороны, — Люциус держал в руках небольшую плоскую коробку черного цвета. Явно из пластика.
— Знал бы Лорд про твой магловский бизнес, полеты на самолетах и слабость к пластику, — усмехнулся Северус. Он вспомнил — они стояли в гроте, неподалеку от меловых скал на побережье океана.
— Полукровка, выросший в приюте, — Люциус высокомерно усмехнулся. — Что он понимал? Истинный аристократизм не в том, чтобы держаться за прошлое.
— Ну конечно, — смотреть на то, как Люциус пытается вернуть себе прежний лоск, было забавно.
— А контейнер из пластика значительно надежнее других, Северус, — Люциус подошел к небольшой нише в стене, уложил коробку так, что ее почти не было видно, поднял палочку. — Ну же, присоединяйся, мы же договорились.
— То, что положили двое, только двое и возьмут. То, что знают двое, будут знать только двое, — зазвучали их голоса под сводами пещеры.
И снова темнота, мелькание огней и… дорога к Хогвартсу. Сердце защемило от самых разных чувств в преддверии долгой разлуки. И почему это Малфоя потянуло именно сюда в такую погоду!
— Ты знаешь, где можно спрятать поддельный дневник?
— У тебя паранойя, Люциус.
— Ты зачаровал его?
— Проверишь?
— Поверю. Ну же… Куда прячем?
— Я знаю одно местечко… — Темнота тайного хода, слегка разбавленная слабым люмосом. Огонек вспыхнул и погас.
«Малфой, Малфой!» — стучит в висках. Снова Малфой!
Темнота рассеялась, распалась под напором яркого электричества.
— Что случилось такого, Люциус, что ты прилетел аж в Канаду?
— Настало время забрать то, что мы с тобой спрятали.
— Ты неважно выглядишь.
— Драко… Драко совсем плох, Нарцисса сходит с ума из-за этого, а у меня почти кончились средства.
— А как же магловский бизнес?
— Не так хорошо, как хотелось бы. Вернись, Северус, хотя бы ненадолго. Я нашел покупателя на записи Саймака. Ты станешь богатым!
— Меня не очень манит богатство. Я не хочу возвращаться в Англию. И, поведай, каким образом ты нашел покупателя, если наши рты запечатаны нашим же заклинанием? Или ты нашел способ?
— О, Мерлин, — Люциус скривился, — я бы не прилетел, если бы забрал бумаги! Мы можем говорить о дневнике Саймака, но не можем показать, где они. Право, Северус! Драко не хотят лечить в Мунго, то есть лечат, но... Тебе не нужны деньги, но мне — нужны, очень нужны!
— Хорошо. Видимо мне на роду написано все время быть кому-то должным! Я вернусь, но, Люциус, будь осторожен. Те, кто интересуются подобными вещами, не вызывают доверия.
— Поучи меня вести дела, — Люциус гордо задрал подбородок. — Полетим вместе?
— Нет, я буду примерно через неделю. У меня тоже есть дела, я не могу сорваться просто так…
Люциус улыбнулся, его лицо изменилось, поплыло и превратилось в лицо Нарциссы, искаженное болью.
— Северус, что теперь делать?
Отличный вопрос, знать бы на него ответ. Люциус получил мерзкое проклятье, прямо в аэропорту, в спину.
— Ты не представляешь, его увезли в магловскую лечебницу. Отвратительно!
— Ты же смогла его забрать, он там и дня не пробыл. И подожди, не истери, дай подумать…
— Ты говорил с Драко?
— Я с ним да, он со мной — нет. Давно он так?
— Он просто с каждым днем становился все дальше и дальше от нас. Мы думали — это пройдет само, просто последствия войны. Он же был… был почти нормальный. А теперь все время молчит и смотрит в стенку. Он почти не ест, Северус! Никто не знает, что делать! Северус, ты спасешь его?