— Открывай, — не переставая смеяться, просил Стив. — Ну же, Баки, не будь засранцем! Отморожу себе всё, сам же рад не будешь.
Когда Стив особенно крепко приналёг на дверь, Баки внезапно распахнул её, да ещё подставил подножку, так что Стив брякнулся на пол.
— Вставай, горячим окачу, — велел Баки.
— Дать бы тебе по заднице, да боюсь, понравится, — покачал головой Стив, но поднялся. — Окатывай давай и пойдём супруга нашего поднимать, а то и каша скоро готова будет.
— Сами поедим, а он пусть отсыпается, — Баки окатил Стива горячей водой. — Проснётся — покормим. Знаешь, он снаружи на командира похож, а внутри другой совсем. Мягкий.
— Так и мир другой, — пояснил Стив, выпихивая Баки в холодную, замотал его чуть ли не по самые уши в отрез ткани и привычным движением чашку с остывшим отваром в руки сунул. — Здесь он омега, продолжатель рода, хранитель очага, сосредоточие всего этого мира, ему не надо было глотки грызть и выше головы прыгать, чтобы не подмяла под себя реальность. Здесь Брок просто Брок.
— А прозвище-то всё равно по немирной зверюшке, — заметил Баки. — Как мне этот отвар мороженого мха остопиздел!
— Вот переберёмся на юг, посмотрим, что там растёт, — со вздохом сказал Стив, поболтал отвар в своей кружке и, не притронувшись, отставил его в сторону.
Ему и самому опостылел этот замороженный край, и если бы не Брок, Стив на следующий день двинулся бы к теплу в сторону юга, хватило ему семь десятков лет пролежать во льду.
***
Брок проснулся только через сутки, голодный и полностью удовлетворённый. И что, что у его мужей узла нет? Зато хуи — всем хуям хуи!
— Выспался? — улыбнулся Стив, заглянув в спальню. — Тони тут кругами вчера бегал, думал, мы тебя убили и съели, пришлось на него Баки спустить, сидит теперь молча, иголки для общины делает.
— Уж он наделает, — проворчал Брок и зевнул. — Можно подумать, Старк не знает, что такое течка. Как они с Роуди вдвоём своего Обадайю ещё не заездили, я прямо и не знаю.
— Ну так и мы не альфы, — хмыкнул Стив, ласково погладил омегу по слипшимся волосам. — Но скачем же, а тебя не слышно, не видно.
— Сначала в баню и жрать. Я отказываюсь существовать грязным и с дырой в животе, — отмахнулся от его руки Брок, чесанул подбородок и скривился.
Стив только плечами пожал. Он был готов ко всем этим вполне справедливым требованиям. Баня дымила трубой, а на столе на кухне под белёным полотенцем исходил ароматным паром свежеиспечённый хлеб.
Брок предложил, когда, отмытый до скрипа, допил травяной отвал и тепло оделся:
— Идём в общинный дом? Там ярмарка уже, наверное.
— Уилсон заходил. — Стив поправил у куртки Баки ворот.
— И ушёл, — вставил Баки.
— На хрена приходил? — удивился Брок. Поправил меховой шарф и сказал: — Идём.
— На Стива пооблизываться, — с ухмылкой ответил Баки, нахлобучил на голову Брока ещё и меховую шапку. — Уши отморозишь.
Стив только молча улыбнулся, не став заострять внимание на том, что этот придурок мало того что до старосты тогда добежал, так и народ взбаламутил, утверждая, что кузнеца зимние духи прибрали и теперь за остальную общину примутся. Но Фьюри хватило одного взгляда на парные браслеты Стива с Баки, чтобы развернуть толпу обратно, а Уилсону ещё и подзатыльник выписать.
Караванщики разместили шатры с товаром на главной площади. Где-то в отдалении даже музыканты играли что-то не очень сложное. Стоило подойти к ярмарке, как Баки втянул носом воздух и аж зажмурился.
— Булками с корицей пахнет.
— Просто корицей, — поправил Брок. — Булки до нас сухарями доезжают. Идите походите там, а я поищу знакомых караванщиков и сговорюсь с ними.
Баки тут же подхватил Стива за руку и потащил на запах. Оказалось, пахло действительно булками. Местный умелец, скупивший половину пряностей, как раз утром напёк. Стоили не самого презентабельного вида булочки, как крыло от самолёта, но Баки на них так смотрел, что сердце Стива дрогнуло и он купил целый небольшой, на дюжину маленьких булок, деревянный лоток.
— Только Броку лакомства оставь.
— Половину мне, половину вам с Броком, — набив рот булкой, пробубнил Баки.
В Сварте не было зерновой муки, только из древесной коры, и белые булки из привозной муки, да ещё сладкие и с корицей, были редкой роскошью.
— Ишь, булки трескают! — пробормотал кто-то за спиной. — Хорошо кузнец устроился!
Да, хорошо. И Стив не мог не отметить для себя: часть этого «хорошо» — их с Баки заслуга. Но они готовы были ради Брока и на большее, лишь бы их супруг был счастлив.
— Давай Брока найдём, заодно напомним ему, что мы за варанами завтра уйдём, — сказал Стив.
Брок совершенно по-детски обрадовался корявым булочкам.
— Мой отец-омега такие пёк, пока мука нам по карману была, — сказал он. — Я тут договорился с Маулом, он глава каравана. Возьмёт вас охраной, а меня как кузнеца. Надо будет малый походный набор прихватить. Вы же за варанами завтра? Он готов шкуры купить. Беннер купит кровь. Печёнку с собой в дорогу возьмём и мяса.
На том и порешили.
Среди ярмарочных шатров бродили половину дня, не торгуясь и не прицениваясь, а просто рассматривая товар, ели булки, запивая слабеньким разбавленным вином, купленным здесь же. Пару раз в толпе видели Уилсона, но тот скрывался из виду мгновенно, словно и правда боялся их семейства.
— Мудила суеверный, — пробормотал Брок, когда Уилсон смылся от них в очередной раз. — Пойдёмте домой. Вам надо к охоте подготовиться, а мне начать самое необходимое собирать. Много-то с собой не унесём.
Дома занялись сборами. Стив с Баки подготавливали бурдюки, куда вместо отваров будут сцеживать варанью кровь, так необходимую Беннеру, сумки, пошитые из плотной кожи, для потрохов, пока Брок с потерянным видом обходил дом.
Стив прекрасно понимал его печаль — Брок любил мужа, они вместе здесь жили, наполняли пространство вещами, а теперь как уедешь, как бросишь всё это?
— Прекрасный, бери всё, что хочется взять. Мы с Баки унесём.
— Не говори глупостей, — отмахнулся Брок. — Вы идёте как охрана, вам нельзя быть нагруженным, как вьючным псам. Самое необходимое возьму. А остальное общине останется.
— Можем место в обозе выкупить, так что думай, — пожал плечами Стив, утрамбовывая скарб в котомку. — Главное, с семьёй Тони договорись по поводу кузницы.
— Договорился уже, завтра кристаллы получу, — сказал Брок. — Не транжирьте нажитое. Нам ещё на новом месте устраиваться. Я слышал, там, где трава зелёная, эти наши кристаллы очень дорого стоят.
Комментировать Стив не стал, бюджетом в семье заведовал всё равно Брок.
Выходить на охоту планировали перед рассветом. Хоть потеплело совсем немного, почти незаметно даже для местных, Стив прекрасно понимал, что им с Баки такой холод не страшен, а дополнительная пара часов лишними точно не будут.
— Ночевать не станем, — сказал Баки. — Сначала ту пещеру проверим, потом поищем дальше.
Стив согласно кивнул, выглянул сквозь крохотное окно на улицу. Стемнело. Значит, можно гнать своих ужинать и в койку, чтобы завтра с ранья двинуться к горам.
— Не по себе мне, — признался Брок уже в постели. — Я домосед. Из Сварты никогда не выезжал, даже в лес глубоко не заходил. Так, дрова по краешку рубил. А тут…
Баки молча затянул Брока себе на грудь, погладил по спине.
— Мы выдвигаемся в поисках нового дома, места, где будет теплее, — улыбнулся Стив, подвинулся ближе, чтобы Брок, если захочет, мог перебраться к нему в объятия. — Мы хотим исполнить твою мечту.
Брок вздохнул и промолчал о том, что это была мечта его альфы — увезти своего омегу в тепло, к солнцу, чтобы тот мог родить детей. Ни Стив, ни Баки о детях ни разу не заикались. Может, потому, что в их мире рожали неведомые женщины. А может, потому, что староват был Брок, чтобы рожать.
— Что-то не так, прекрасный? — заметив небольшую заминку, спросил Стив, погладил Брока по голове.
— Всё так, — улыбнулся Брок. — Просто странно мне. Я в этом доме родился и вырос. А теперь в нём будет жить кто-то другой. Или никто. Сварта вымирает.