– Ты только представь, сколько хищников обитает вокруг. Мы с большой вероятностью может натолкнуться на волков или что похуже.
Что похуже. Его клоны? Интересно, а здесь водятся полярные медведи? Но озвучила другое:
– Брось, у тебя такая закалка. Любой волк пройдет мимо десятой дорогой.
– Ты преувеличиваешь. И ты совершенно ничего не знаешь о жизни, какова она на самом деле, со всеми ее опасностями и трудностями.
Я сжала руки на груди и закатила глаза:
– А вы уж больно опытный.
Он ухмыльнулся.
– Поопытнее некоторых.
Ну, конечно, ведь его никто не запирал в комнате до совершеннолетия.
– Еще пару минут и она заведется, – мягко произнес Чарли, обращаясь скорее к машине, нежели ко мне. Со мной он уже давно не был и вполовину так ласков.
– Может, ты позвонишь своим дружкам, – заметила я. Уж ребята из местного центра точно найдут нас. Тогда и с вещами расставаться не придется.
– Я хочу встретиться в людном месте. Знаешь, не доверяю им, пока мы не пообщаемся с глазу на глаз. Кто знает, что они из себя представляет.
Я не удержалась и второй раз закатила глаза. С ним в пору превратиться в параноика. Но в защиту себе скажу, что я прекрасно осознаю всю опасность положения. Просто сомневаюсь, что в ночном городе Чарли сможет дать отпор парочке парней. Мы их даже не видели, знать не знаем, что они из себя представляют. Может в Архангельске нас поджидают качки – столь ответственные задания требуют особого подхода. Или же наоборот, Чарли сможет уделать их одной левой, причем одновременно всех. В любом случае, не буду противиться, если ребята отвоюют меня у помешанного спутника.
Мне приходилось быть свидетелем сумасшедших гонок с перестрелками ещё до знакомства с Чарли. Но жертвовать жизнью ради хлипкой безопасности вовсе не хотелось. Особенно, после того, как я, лежа чуть не сломала ногу. Вероятно, именно в тот день, полгода назад я осознала, что нельзя вечно прятаться от внешнего мира – он нагнал меня со всеми прелестями и обещаниями. Всей душой я желала окунуться в блаженство свободы и легкости. Пускай за мной следят, а город окажется за десятки миль от пристанища, возможность спокойно передвигаться по птичьему двору и самостоятельно создавать досуг стоит всех неудобств и препятствий. Даже молчаливость Чарли не казалась такой уж неприятной. Он не понимал меня и всего-то. Недоразумения часто становятся причинами скандалов. Так почему мы должны стать исключением?
Видимо, от ласковых слов автомобиль все же расщедрился, потому, спустя час возни Чарли предложил продолжить путь. Пока он копался в машине, его руки измазались в мазуте. Он храбро игнорировал запачканные руки, удобно устроившись на водительском кресле. Лишь оказавшись на своем месте, я вдруг отчетливо осознала, как прохладно снаружи. Птицы имели стойкий иммунитет к человеческим заболеваниям, первый попавшийся сквозняк не загонял нас под плед с температурой, но существовали также птичьи болезни, столь же неприятные, как простуда и грипп. Не хватало ещё что-то подцепить в начале пути, тот час упакуют и отправят обратно без возможности реабилитироваться. Наши края еще ожидало второе пришествие тепла, а тут уже вовсю буйствовала зима, да пускался мелкий снег.
Благо, автомобиль погнал быстро, как норовистая лошадка, и жестом не выказывая причин, по которым Чарли пришлось провозиться с ним больше часа. Не прошло и десяти минут, как мы въехали на ровную дорогу – самое прекрасное ощущение за последние двадцать часов. Город как город, на пути мы таких повидали много. Ничего примечательного я бы не выделила, но близость современности так ударила в голову, что я вжалась в кресло. Мерцающие огни супермаркетов завораживали. Я бы с удовольствием прогулялась по ночному городу. Он выглядел пустынным, заброшенным – изредка, где выглядывали одинокие люди, провожаемые недоверчивым взглядом Чарли. Уж что-что, а гулять по ночному городу меня никто не отпустит. Все, что мне удается – довольствоваться видами. Я проделала большой путь, чтобы такой обзор открылся глазам. Стоит хоть на секунду замедлиться и оказаться там, где я есть, и телом, и духом. Тем более, когда всё вокруг так завораживающе прекрасно.
Словно чувствуя моё настроение, Чарли включил музыку. Приятный голос солиста группы «Syml» залил салон. То было новое звучание какой-то старой песни о грусти и мечтах, мне она показалась соответствующей мгновению, но я не представляла в какой другой обстановке можно её слушать. Разве что, если речь идёт о лирических натурах. Ни за что в жизни я бы не причислила Чарли к романтикам. Но, может, он просто не всегда откровенен со мной.
Песня «Syml» закончилась и дальше последовала другая, не менее грустная песня группы «Bastille» – «Of The Night». Я не удержалась от комментария:
– У нас сегодня ночь плагиата?
Чарли немного прикрутил музыку.
– Почему сразу плагиат. Очень впечатляющий подход. Иногда автору не хватает изюминки. Он создает песню, а кто-то, с лучшим видением, исправляет его ошибки.
Я усмехнулась. На день рождения надо подарить ему диск с кавер-версиями знаменитых песен, обязательно грустных, чтобы ему было чем заняться в дороге. Не иначе как размышления о прекрасном скрашивали его дорогу. Как еще объяснить, что он не выжил из ума за такой долгий промежуток времени. А кто-то отправляется в путешествие на годы. Но мы пока что не доросли до столь впечатляющего уровня.
Прежде, чем Чарли подкатил к центру города, где мы встречались с проводниками, мы послушали ещё несколько песен. Его выбор поразил меня. Обычно, когда мы проводили время вместе, он слушал тяжелый рок, после чего в голове еще долго стоял шум. В одиночестве он же предпочитал другие вещи, которые, признаюсь, мне больше были по душе, о чем я поторопилась ему рассказать. Он, казалось, засмущался от замечаний и если бы мы не прибыли на место назначения к этой минуте, то и вовсе выбежал бы и спрятался куда подальше.
Но было поздно. Мы уже приехали.
Глава 3
Под фонарем, у небольшой чахлой клумбы стояли ребята. Внешне они казались обычными – ни тебе громадных мышц, но тощими они тоже не были. Память подкинула слово "крепкие ", и, да, именно так я бы их определила. С каждым по отдельности Чарли смог бы расправиться при необходимости, но вот против тройки выступить наверняка не выйдет.
Ребята не выглядели враждебными. Они медленно потягивали сигареты, бродили туда-сюда в темноте. Ох, сколько же времени им пришлось потратить попусту, дожидаясь, пока мы починим машину.
Чарли запретил выходить на улицу. Он отправился к ним первый. Минут пять они стояли вместе, переговариваясь, видимо, о безопасности. Светловолосый парень с красной повязкой на голове, предложил Чарли покурить и он, к моему величайшему удивлению, не отказался. Сказывалась долгая дорога и страх перед надуманной опасностью. Они вместе расслаблено курили, пока я сидела взаперти. Вчетвером они болтали и поглядывали на меня. Как будто я им бесплатный цирк. Но, чего тут скажешь, не каждый день молодые девушки принимают решение переехать в такие дали, только чтобы получить хоть долю независимости. Возможно, на их практике это беспрецедентный случай.
Пришлось ждать минут двадцать, пока ребята обсуждали дела и накачивались никотином. Наконец пришло мгновение, Чарли подозвал пальцем – большего и не требовалось, я следила за ними в оба.
Первым в мою сторону зашагал блондин с красной повязкой и, мне показалось, что он растянул руки для объятий, но Чарли вовремя его одернул. Не скажу, что объятия вызывают у меня неприязнь, но за всю свою жизнь мне редко приходилось обниматься с незнакомыми людьми.
Парень проигнорировал заминку. Он был все-так же по-крутому радушен.
– Очень рад с вами познакомиться, Ваше Высочество. Я Марк. – Новый знакомый говорил на английском языке. Причем, в его речи слышался ясный русский акцент. Должно быть, он мог свободно общаться на основные темы – в центр приезжают люди со всего мира, но очевидно, что он не особо практиковался. Всяко, бывает – вполне, ему не приходилось прежде уезжать дальше Архангельска.