Я подумал о том парне, но, на самом деле, он тоже был похож на обычного посредника. Профессиональный навык? Ну да, и не научился даже нормальном маневрировать пистолетом. В жизни не поверю.

Мысль о том, что это уж точно не Юсуф немного дала мне расслабиться. А потом я вспомнил о Них.

Блять.

Я врезался лбом в стеклянную стенку кабинки и закатил глаза. Надо было немного подождать, прежде чем получить свой чай. Неделю или две. Мне не стоило по крайней мере так палиться тем, что я приезжал к Азирафелю вечером и мог не покидать его квартиру вплоть до обеда следующего дня.

Я опять облажался.

В своем гребаном импульсе, способным разрушить всё, я облажался.

Наспех вымывшись и вытеревшись, накинув халат (гостевой и почему-то оказавшийся мне по размеру) я вышел из ванны, ощутив запах того самого чая. Понимаете, вот это — тоже любовь. Заваривать каждый вечер этот чай, кипятить воду до нужной температуры. Он всё делает слишком правильно. В такие моменты я снова думаю о том, что я его не заслужил, но такие мысли надолго не задерживаются в моей голове. Я стараюсь не думать об этом.

Я сел на диван в зале, потерев лицо. Он заклеил чем-то окно. Поодаль стоял рабочий стол. Он не хотел покупать квартиру с отдельной комнатой для кабинета, потому что лишние комнаты его нервировали, и я понимаю, о чем он. Он не хотел, чтобы у него были необжитые комнаты, иначе бы тут не было так уютно.

— Ты вообще мылся или просто полил себя из душа? — вскинул бровь Азирафель, заходя в комнату и глядя на часы. — Девять минут. Обычно ты там проводишь до сорока минут.

Я просто махнул рукой и кивнул на поставленный передо мной чай. Он сел рядом и посмотрел мне в глаза.

— Ты испугался? — спросил он с глупой улыбкой. Будто бы его это радовало. Да, конечно это его радовало. Как и любого другого человека, которого недолюбили. Он тоже не знает, что значит здоровые отношения. Никто из нас двоих этого не знает.

— Чертовски, — ответил я и упал лбом на его плечо. Он погладил меня по мокрым волосам. Мы просидели так некоторое время, а потом я выдохнул, собрался с силами и выпрямился.

Он посмотрел снова на часы, потом на окно и сказал:

— Это было действительно близко.

— Как тебе удалось… избежать этого? Всё это чертовски пугающе и странно. И страшно, Азирафель, это страшно.

— Тебе страшно?

— Да, — соврал я, сглотнув и кивнув головой. Мне не было страшно. Уже не было. Мои эмоции как пули. Есть секунда, а дальше только тишина. Такая тишина, в которой я слышу даже то, как падает пыль. В которой я боюсь своего дыхания. Это и есть жизнь.

Он резко отвернулся и замялся. Нечитаемой интонацией он сказал:

— Ты будешь смеяться.

— Это лучше, чем нервничать, — я взял чашку чая. Нужная температура. Не остывший, но и не кипяток. Не понимаю, как он это делал.

— Я упал.

— Да, я сегодня тоже, — я кивнул и пожал плечами, сделав глоток. — Конкретнее.

— Ну, я читал отчет по одному делу, сидел на стуле за столом, раскачивался. Но так, не особо. А потом заметил, что они перепутали, черт возьми, расследование, и в конце вообще о другом было! Я разозлился и… упал, когда раскачивался.

Я чуть не подавился чаем, стараясь не засмеяться. Дрожащей от смеха рукой я отставил его и вытер рот, подняв взгляд на Азирафеля, который очень и очень укоризненно на меня смотрел. Но улыбался.

Потом он сказал:

— И в этот же миг пролетела пуля.

Я перестал смеяться.

Повисла пауза.

— Я вызвал их, чтобы заранее смести всевозможные следы. Не терять времени. Хотя сегодня целый день моросит дождь, и это будет сложнее, — он тяжело выдохнул и потер переносицу. Я уставился в окно. На квартиру, стоявшую напротив. От таких мыслей у меня мурашки пошли по коже.

— Это правильно, но сейчас…

— Будет сложнее. Ты придумал, как с этим разобраться? Я не очень хочу умирать только потому, что у них мозги заработали и они что-то поняли.

Я просто уставился на него, ощутив вину за то, что просто три эти дня пинал хуи. Я мог бы разобраться с этим к сегодняшнему дню, но вместо этого забил хрен. Ну, не вину, конечно, это другое. На самом деле я просто услышал профессиональный упрек.

— Подожди секунду.

Я встал, нарыл свой телефон и позвонил Гавриилу. Очень ценный кадр, как оказалось. Не удивительно, что я так восхищался им будучи не совсем вменяемым.

— Алло, не спишь? Ага, круто. Где там наша неудачная жертва биологического оружия, которая в отключке валялась в комнате допроса? — я увидел, как Азирафель покосился на меня, вздернув брови. — Хорошо. Можно мне с ним завтра встретиться после его встречи с адвокатом? Нет, надо после. Чтобы он вообще размазанный морально был. Хорошо. Спасибо. Сколько?! Побойся Бога!

Он рассмеялся и сказал, что пошутил. За подобные встречи он денег не берет.

Я в шутку послал его на хер и мы попрощались.

Когда я скинул номер, снова повернувшись к Азирафелю, он всё ещё пялился на меня. Он сказал:

— У меня очень много вопросов.

— Это по тому делу, ну, знаешь…

— Почему ты мне про это сразу не рассказал? Почему ты по-прежнему это таишь? Я заметил у тебя на рубашке кровь, а ты так и не рассказал, что случилось. На что ты там упал. На труп?

Я немного растерялся от подобного давления. Я не рассказывал не потому, что не доверял или типа того. Я просто не думал, что это может быть ему действительно интересно. Это же скучно. Раньше мы встречались раз в неделю и я мог рассказать ему что-то более менее интересное, но про то, что за мной кто-то следил?

— И куда ты ездил сегодня утром? Ты сказал, что по работе, но что ты делал на этой работе?

Я продолжал пялиться на него. Я действительно не думал, что он может интересоваться подобным на самом деле. Зачем мне это говорить, если это не особо-то и весело? Тут нет ничего пугающего, смешного или интересного.

Я понял, что я абсолютно не приспособлен для межличностных отношений. Я не умею в это. Просто не умею. Я не знаю, какого формата поведения он от меня ждет. Я не привык делиться чем-то таким каждый чертов день.

— Ты до сих пор хочешь со мной… семейной жизни? — спросил я с каким-то ужасом, пялясь на него.

Он тяжело выдохнул, покачал головой и встал, подойдя ко мне.

— Я ждал не этой реакции, — он взял мой лицо в ладони и поцеловал. — Пойдем в кровать? Заодно мне все и расскажешь.

— Нет, послушай, Азирафель, ещё не поздно…

— Не поздно что? — спросил он, развязывая мой халат.

— Я не хочу светить своей задницей нашим соседям, — выдохнул я ему в губы.

— Посвяти ей в нашей спальной, — улыбнулся он, медленно стаскивая мой халат так, что он висел на моих локтях. — И я не хочу больше слышать подобного. Я знаю, ты холоден и тебя терзают сомнения, но сделай такой же вывод, что и я. Ты по-прежнему здесь. Я по-прежнему здесь. Слишком поздно. Уже было поздно после того, как ты вломился ко мне пьяный и с виски в руках.

Он поцеловал меня и халат упал тряпкой у наших ног.

На столе стыл чай, а до спальной тянулась дорожка из его вещей.

***

На улице снова мелко моросил дождь. Никакого тебе солнца и теплого ветра. Только вода в лицо и испорченная прическа. У Азирафеля из-за этого волосы вьются чуть сильнее и становятся более пышными. Честно говоря, это единственная причина, которая действительно оправдает эту погоду и почему я могу терпеть это.