— Перед тем, как ты спросишь это, вспомни, не были ли эти эмоции напрямую связаны с тобой? С тем, что ты осознавал — о, круто, ещё одна дрянь, ещё одна драма! Ну, это условно, ты понял, — она махнула рукой и посмотрела в сторону.

Я всё ещё пялился на свой коктейль в тщетной попытке узнать от него истину мира. Мне снова захотелось получить доступ к тому себе, из прошлого, отчего-то я был уверен, что он знает всё.

Я поджал губы, нахмурился.

Миг в момент взрыва — я ведь просто злился, что меня обманывали. Что из меня сделали дурака.

Чувства к Азирафелю? Просто гормоны и влечение, черт возьми. Никто ведь не забыл о моей тяге к преувеличению. Психопаты прекрасно умеют ощущать одержимость. Я маниакален. Я был одержим Азирфелем. Не влюблен.

— Ладно, тогда вот ещё: почему я вообще таскался за Азирафелем? Разве я не должен был искать более доступные цели? Любая одержимость изнашивается.

— Я не знаю всей вашей истории, — пожала она плечами, посмотрев на меня снова, и быстро добавила: — но подумай о том, действительно ли она была сложной. Психопаты, может абсолютно не эмпатичны, но знаешь, что в вас много помимо харизмы? Понимания того, кто действительно к вам тянется, и кто может вас терпеть. Ты просто, скорее всего, понимал, что Азирафель готов. Поверь, Энтони, твоё сознание бежит впереди тебя. Оно устраивало все так, как тебе будет удобнее. Более того, я не удивлюсь, если окажется, что это всё лишь защитный механизм. Знаешь, люди очень часто сходят с ума от горя. Приходят к смерти. А если перенести твою жизнь на нормального человека, то ты бы давно умер.

Её слова показались мне пугающими, в той же степени правильными.

— Психопатия врожденная?

— Приобретенная или врожденная — равноценно. У тебя были ещё галлюцинации?

— Пока нет, — я покачал головой.

Она удовлетворительно кивнула.

— Можешь расслабиться. Это не шизофрения. Хотя в прошлый раз у тебя депрессия с ними проходила, так что, возможно, скоро объявятся. Хотя, если ты пьешь таблетки, Энтони, то…

— Я пью таблетки, ладно? Сейчас я подумал о том, что даже тебе о суициде я говорил просто чтобы…

— Ага, мы это уже обсуждали. При чем ты выглядел очень серьезно и уверено, а потом я прихожу домой и: подождите-ка. Знаешь, что меня в тебе удивляет. Ты очень ценишь любые долгие с тобой связи, потому что, видно, понимаешь, что быть рядом с тобой то ещё и удовольствие, и поэтому никогда — понимаешь — никогда не бросишь человека только для его страданий. Ты работаешь по-другому. Хорошо, что ты никого из своих близких пока не избил. Ну, «близких», — она изобразила пальцами кавычки, и я закатил глаза.

Да, наверное, так. Поэтому я не стал прощаться с Азирафелем. Поэтому я решил сделать все ещё хуже: стать так близко, как это возможно. Заставить полюбить меня ещё сильнее. Залезть в личное пространство без всякой боязливости, потому что мне уже все равно.

— Дьявол, я просто отвратителен.

Анафема пожала плечами и сказала:

— Но ты убедил всех вокруг, что ты — восхитителен. Удивительно, правда? Я же говорю, твое сознание быстрее тебя. Намного. Поэтому ты можешь не понимать отношения окружающих к тебе, потому что ты думаешь, что ты не достоин этого — вот, кстати, проблема сочетания депрессии и психопатии, самооценка колеблется только так — но все вокруг продолжают считать тебе самым ценным, что у них есть. Ты замечал это, так?

Я вспомнил Босса и кивнул.

— Ты можешь делать это неосознанно. Люди очень легко подаются психологическими манипуляциям. Твои слова или жесты — ты можешь говорить что-то не задумываясь, и другие будут воспринимать это точно так же — не задумываясь, но это заседает в подкорке мозга и дальше будет влиять. Как любой паразит. Знаешь, самый простой пример это абьюзер, который говорит: тебя никто не полюбит так, как я. Романтично, правда? А на самом деле простое обесценивание партнера. Ты действуешь так же. Используешь такие слова и действия, которые незаметны на первый взгляд, но они оказывают воздействие. Психопаты и абьюзеры очень прагматичные и стратегические ублюдки. Я всегда считала и буду считать, что иногда некоторая дозировка отклонений помогает людям выходить на новый уровень не только самого себя, но и этого мира. Сам посуди, Кроули: ни чувств, ни эмоций. Никакого глубокого горя и страданий. Ты независим по своей сути. Я бы на твоем месте тоже считала себя супер-человеком, психопаты заслужено так о себе думают. Это природа. А то, что ты чувствуешь боль — это…

— Просто желание к этому, — сказал я, пялясь на проезжающие машины. — Я ищу драму, я её получаю. Лучше чувствовать боль, чем совсем ничего. Я не совсем понимаю, если быть честным, как это работает. Социопатия и психопатия…

— Фактически одно и тоже. Многие врачи определяют это как разные болезни, но я больше склоняюсь к мысли, что социопатия вытекает из психопатии при определенном влиянии. Психопаты сами по себе не опасны ровно до того момента, пока не получают в пример отрицательную модель поведения. То есть, — она посмотрела на меня, будто хотела, чтобы я продолжил.

— То есть модель поведение моего отца.

— Да. Ты можешь считать его монстром, но твоя психика невольно строилась по примеру твоего отца. Это не значит, что ты — твой отец. Это просто один из факторов. Психопаты не эмпатичны. Это не значит, что ты абсолютно ничего не чувствуешь. Ты можешь испугаться за кого-то, как, например, за Азирафеля, но это эмоция — вторична. Первичная причина в том, что пугаешься в первую очередь за себя. Что его больше с тобой не будет.

— Любовь ни в каком проявлении невозможна, так?

— У тебя существует любовь к себе, Кроули. Это не любовь даже, скорее, обожание. Расширенный эгоизм, напоминаю. Своего партнера ты не любишь. Ты паразитируешь. Ты не волнуешься о нем, не сострадаешь, ты не чувствуешь людей. Ты их не понимаешь.

Я посмотрел куда-то вперед. Правда. Я не понимаю людей.

— Чтобы манипулировать не нужен эмоциональный интеллект.

— Я бы не сказал, что я мани…

— Подумай дважды перед тем, как закончить это предложение.

Я уставился в свой стакан.

— Твоя психопатия — истеричная. Ты всегда привлекаешь к себе внимание, устраиваешь театр эмоций, заставляешь людей считать, что так, как чувствуешь ты, не чувствует никто. Манипуляции начинаются на уровне твоей актерской игры.

Я тяжело выдохнул и помассировал виски.

— Нет ничего плохого в том, что ты называл некоторые свои чувства “любовью”. Но ты не любишь, Энтони. Как и любой другой маньяк, ты и вправду можешь привязаться к жертве. Один из вариантов лиамского синдрома. Азирафель не твой партнер. Он твоя жертва. И да, он нужен тебе. Психопаты могут формировать привязанность, просто им нужно для этого куда больше времени и куда больше отдачи от партнера. Психология психопата куда сложнее. Это нормально — путаться в себе, когда ты так долго врал. Вся психосоматика строится на самовнушении. Таким образом у тебя сформировался образ человека очень холодного и отстраненного. На самом деле, все идет от наших нейронов, думаю, ты это знаешь. Все зависит только от тебя.

Она пожала плечами и все-таки принялась за свой сок. Потом я спросил у неё, какие бывают течения у шизофрении, и это все заняло ещё около часа.

***

Аберрация — искажение наблюдаемых явлений, отход от истинности.