— Ага. Круто. За что?

Лигур молча открыл бутылку, сделал глоток и, поморщившись, вытер рот. Потом уставился на плазму и кивнул головой.

Я снова посмотрел туда, хотя и без прогноза погоды знал, что погода — говно.

Прогноз погоды в тот же миг сменился новостями, и только сейчас краем глаза я заметил, что Лигур переключил канал.

Рассказывали о каком-то побоище. Кажется, об этом месте. Показали небольшой эфир прямо с этого места, хотя все почти заблюрили из-за отсутствия эстетики в лужах крови и пюре из мозгов. Да, такого в кафе не подают.

Мозги, запеченные в крови.

Я представил этот запах и поморщился.

Девушка с экрана говорила:

— Ужасное происшествие произошло буквально этой ночью. Жертв больше десяти, из них — двое гражданских, личность других не была установлена.

Я нахмурился.

Личность тех, кого не установили — скорее всего, это такие же «работники», как и я. В смысле, я говорю о криминальных личностях. Дьявол, как же отвратительно звучит, аж самому мерзко. Личность установить можно, но у всех фальшивые документы и их тяжело отследить, просто прогнав в полицейской базе. Надо немного углублять поиск. Я почесал затылок. Работа кропотливая и не всегда оправданная. Как у меня с Джебом было. Интересно, где сейчас этот ублюдок? Не он ли мне этой дряни подсунул?

Я пришел в себя, когда показывали видео с места совершения.

— Ох, черт.

Я вздернул брови, глядя на себя. Это точно был я, хотя настолько пережеванный и ужасно-выглядящий, что, наверное, даже будь у меня нормальные документы, без слоя безопасности и засекреченности, хрен бы меня опознали. Ещё все лицо в крови, волосы слиплись из-за неё же.

И я всех перестрелял из дробовика.

Лигур выключил телевизор и пожал плечами, сделав ещё один глоток.

— Босс сказал, чтобы ты сам этим разбирался, но я… я подумал, что это будет некрасиво. В конце концов, ты часто нас выручал с Хастуром. Но это не значит, что я не жду благодарности. Хотя мне буквально минуту назад опять звонил Босс и сказал, чтобы я тебе помог. Так что… жду благодарности на половину, потому что отчасти это приказ.

Я потряс головой, будто бы это помогло всем моим мыслям сбиться в кучу. Нет, в кучу они сбиты как раз и были. В огромную мерзкую кучу пюре из мозгов.

— Подожди, звонил Босс? Во сколько?

Лигур без лишних вопросов залез в свой мобильник. Он сказал:

— В 13.12.

Я открыл свои вызова.

Он звонил мне в 13.07. Мы говорили с ним четыре минуты. Ровно через минуту он позвонил Лигуру. После того, как он убедился в том, что я ничего не помню.

О чем мы, блять, говорили, что он так разозлился, что, ничего не объяснив, решил оставить это все мне? Нет, в смысле, не то чтобы я у него на правах маленького засранца, за которым надо говно убирать, но ситуацию обычно хотя бы обрисовывают, да и по одному мы редко работаем. Я потер переносицу и нахмурился.

Что, блять, мы обсуждали?

Внезапно, в мою голову резко влетела мысль о том, что я не хочу, чтоб это побоище увидел Азирафель. И сразу же за этим я понял, что он по-любому об этом узнает.

— И как… идет процесс? — я засунул телефон и руку в карман, уставившись на Лигура, как кот на новое пугало, рубашка которого пахнет хозяином, но это точно не хозяин. Это хуйня.

— Полиция сама не в восторге, что это так быстро влезло в прессу. Они даже не успели договориться, чтобы то видео не пустили в эфир, но в сети оно оказалось многим раньше, чем полиция успела приехать на место. Тебе повезло, что ты там выглядишь…

— Ужасно, — закончил его предложение я и потер лицо. — Что они говорят об этом всем? Им нужен я?

— Даже если и нужен, то Босс тебя вряд ли пустит.

— Ой, не говори сейчас так. Сейчас вообще нет ни одного утверждения в плане меня, которое было бы верным.

— Да нет. Не в плане Босса. Он был злым, но он сказал, что если придется, он будет держать тебя за яйца, чтобы ты далеко не ушел.

Я снова поморщился и попытался не представлять эту картину. Но было слишком поздно и я попытался отвлечься тем, что снова посмотрел в сторону экрана. Он был выключен, но я догадывался, что они все еще жевали эту ситуацию.

Люди так обожают все это. Это их пугает до мороза по коже, и они так хотят это потом разбирать по кускам. Каждую жертву, размер и скорость пули.

Люди — умнее любого животного. И нет ничего более жесткого в нашем мире, чем мы же. Даже если Вы не имеете доступа к оружию, Вы с радостью заглатываете новости о расстрелах.

Смерть — это всё ещё не о Вас. Это они умирают. Не Вы.

Жесткость на телеэкранах — Ваше право на удовлетворение права на жестокость. Никто его у Вас не отберет.

До тех пор, пока умирают люди без имен, это все всего лишь базовый инстинкт.

Никому не нужно равноправие. Никому. Все хотят власти, жестокости и насилия.

Вы получите свою дозу, когда включите экстренные новости. Поэтому это будут крутить дольше, чем любой прогноз погоды. Людям нужна жестокость.

— Злым, значит? Мг, ясно. Им нужен я, ничего не говорили пока? — я кивнул головой в сторону двери. Она была стеклянной и была видна эта желтая линия с черными буквами.

— Не знаю. Возможно, было бы неплохо, если бы мы вместе с ними посидели и договорились. Нашли подставного, может. Хорошо, что на видео не видно даже черт лица и цвета волос из-за крови. Только фигура. Могу пойти с тобой, если хочешь.

Я на секунду задумался.

На самом деле, было бы неплохо, если бы он действительно пошел со мной. Я могу сказать лишнего, а точнее — не сказать ничего. Потому что я ничего не помню, но, наверное, я смогу предложить пару людей, хотя в плане последнего им полезнее будет Лигур. Я не знаю, кого из наших можно выкинуть.

— Это что, костюм от Ralph Lauren и пиджак от Fendi? О, чувак, Адель Фенди тебя бы никогда не простила, — Лигур критично оценил мой внешний вид, а я лишь закатил глаза. Впервые за такое долгое время мне насрать на то, как я выгляжу. Внезапно, туфли показались мне неудобными, а рубашка будто бы давила. Босс ошибся с размером? Вроде, утром все было нормально.

Я хотел открыть рот, чтобы попросить о том, чтобы он остался со мной, как дверь резко раскрылась. И мы оба встали как вкопанные глядя на черного мужика с прической и бородой, будто бы он только что вышел из барбер-шопа, и таким взглядом, будто он ненавидел и презирал всех нас. Его усмешка только поддевала во мне это чувство, и мне стало как-то неудобно перед ним.

— О… Голод, да? Извини, имени не вспомню, — Лигур оглядел его и снова сделал глоток из бутылки.

Я вспомнил его. Мы назвали его Голодом, потому что, когда он еще работал во всем этом, то устроил массовый захват заложников, где большинство — просто умерло от истощения. А потом он всех их подорвал. От воспоминаний у меня прошелся холодок по затылку. И это ещё меня называют психопатом, ага. Я же Вам говорил, мой Босс — просто меня переоценивает. Хотя, если разглядывать в плане соотношения выгоды, то… а, черт. Не хочу об этом думать.