Санса нахмурилась сильнее. Прошлым вечером она тайком выпила стакан, пока Петир был на работе, но янтарная жидкость тогда лишь немного не доходила до этикетки.

Петир никогда не пил столько за одну ночь. И она сомневалась, что у него были гости ночью.

Осторожно она прошла в гостиную.

Он стоял на коленях у камина, медленно погружая бумагу в огонь. На нем была белая рубашка с расстегнутыми пуговицами, а его плечи были мокрыми. Волосы казались почти черными и слегка взъерошенными. Очевидно, что он только-только из душа. Вода капала с его рубашки.

И это было тревожным знаком. Санса привыкла видеть его в костюме и галстуке, всегда с иголочки и к месту.

— Петир? — позвала она мягко, подходя ближе.

Сначала он никак не отреагировал, а после горькая улыбка скривила его губы.

— Прости, я разбудил тебя? — голос звучал чересчур хрипло и немного смазано. Значит, он опустошил бутылку сам.

— Нет, — солгала Санса и взглянула на листы в его руках. — Что это?

— Ничего, — пробормотал Петир и опустил последний лист в огонь, но она успела перехватить его до того, как пламя объяло его полностью.

Это было фотографией чего-то, плавающего в воде. На блаженную секунду она не поняла, что это, а после прижала руку ко рту, в то время как глаза наполнились слезами.

Это было телом женщины, вздутым и бледным, с огромным отвратительным шрамом поперек горла. Кожа вокруг него была мягкой и потрепанной. Но хуже были глаза.

Они были открыты.

Сансу замутило.

— Не смотри, — голос Петира звучал резко, и он вырвал фотографию из её рук и кинул в камин.

— Что это? — повторила она после минутной тишины.

Он скривился и встал на ноги.

— Джоффри прислал мне это. Думал, что я оскорбил его чем-то и захотел отомстить. Или просто решил, что это смешно, — его тон выдавал больше, чем обычно. Он звучал… зло, почти дрожа.

— Смешно?

— Он садист, ты же знаешь, милая, — он протянул ей стакан. — Держи, помогает.

— Видимо, не в малых количествах, — ответила Санса с ноткой сарказма, но стакан приняла. — Спасибо, — поднося его к губам, она вдруг замерла, — ты знал эту женщину… — пальцы разомкнулись, позволив стакану упасть на пол, — нет.

— Это не она, Санса, — рефлекторно ответил Петир, даже мельком не взглянув на осколки стекла. — Джоффри там даже не было. Её фотографий нет, иначе они бы уже оказались во всех газетах.

На мгновение она ему поверила, но после покачала головой.

— Тогда почему ты так отреагировал?

— Сядь, Санса.

Она всё ещё трясла головой.

— Почему ты напился, если это не она?

— Сядь, Санса, — мягко повторил он, нежно подталкивая её к дивану. — Пожалуйста.

Он выглядит бледным, подумала она отстраненно, и очень молодым. Может, от того, что из-за воды его волосы казались почти черными, а седина не была видна; может, из-за взгляда.

В нем было столько тепла.

Он присел рядом с ней на корточки и положил ладонь ей на колени.

— Милая, сделай мне одолжение. Попытайся поверить. В правде нет толку, если она доставляет тебе боль. Это хорошая ложь, в неё можно верить. Хорошо?

Он послал ей очень странную улыбку, встал на ноги, слегка пошатываясь, и исчез. Вернувшись, он принес с собой два стакана.

— Разве тебе уже не достаточно? — спросила Санса тихо, и Петир ухмыльнулся.

— Возможно. Никогда не говори пьяному прекращать пить, милая. Некоторые приходят от этого в ярость. Помнишь Роберта?

Она почти улыбнулась.

— Я не думала… Не думала, что… что тебе это причинит боль.

— Причинит боль?

— Увидеть её. Маму. Не думала, что тебе не все равно, — прошептала она, глядя на стакан.

Петир рассмеялся.

— Как и я, — он сделал глоток и посмотрел на неё. Каким-то образом его глаза казались ещё зеленее сейчас, из них ушла вся сталь. Был ли это алкоголь? Пару раз он перебирал с вином, но таким никогда не был. — Ты ненавидишь меня, Санса? — медленно спросил он. — Всегда было интересно.

Она слегка отстранилась, чтобы изучить его лицо: острые черты, тонкие губы. Ей не приходилось видеть столь странной улыбки на них — нет, она не была странной. Это была самая настоящая из всех улыбок, что она видела на его лице. Немного грустная, немного горькая, но настоящая. Видеть такую улыбку на лице Петира Бейлиша казалось нереальным. Санса привыкла верить, что всё, что он говорит или делает, ложь…

— Почему я должна тебя ненавидеть?

Улыбка стала циничной.

— Ну, потому что я спас тебя от одних похитителей только, чтобы похитить самому. Я поцеловал тебя, потому что знал, что ты позволишь, и трахал, потому что знал, что ты слишком боишься сказать мне нет. Так что, ты ненавидишь меня?

Она помолчала с минуту, прежде чем тихо ответить:

— Ты бы не остановился, скажи я тебе нет, верно?

С той же горькой улыбкой он прошелся ладонью по её волосам.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, милая.

Она снова посмотрела на него и взвесила ответ. Он был прав, конечно, по всем пунктам. Он держал её в заперти. Он спал с ней, зная, что она делает это, только чтобы не разозлить его.

Неделю назад она бы сказала да без раздумий.

Но сейчас она покачала головой.

— Нет.

— Нет? — Петир вскинул бровь и выглядел почти пораженно.

— Нет, я не ненавижу тебя.

Долгое время он молчал. Не зная, как сформулировать иначе, Санса бы сказала, что он не мог найти слов.

— Это называется Стокгольмский синдром, — наконец, произнес он с вымученной усмешкой.

— Ты спас меня. Я была бы мертва без тебя. Как я могу тебя за это ненавидеть?

— Потому что я спас тебя ради собственных целей. В них нет ничего благородного, и ты это знаешь.

Санса пожала плечами.

— И всё ещё я была бы мертва без тебя. Мне все равно, почему ты меня спас.

Зеленые глаза впились в её голубые, как умел только он, и, как всегда, Петир видел её насквозь.

— Это ложь.

— Да. Ты хорошо меня научил, — ответила она с усмешкой и встала с дивана.

— О, я научил, — уголки его губ дернулись в улыбку, а взгляд замер на стакане. — Доброй ночи.

Его слова вынудили её остановиться. Каждый раз, когда он говорил их, в них крылся намек, но сегодня его не было. Голос Петира по-прежнему был смазанным и усталым.

Санса обернулась и внимательно взглянула.

— Ты в порядке?

Он оторвался от своего скотча и кинул ей улыбку, которую можно было счесть обыденной по его стандартам.

— Само собой, — он поднялся на ноги и добавил: — Может, немного пьян.

Санса улыбнулась против воли.

— Доброй ночи.

Комментарий к Призрак прошлого

Те, кто читал оригинал, ноу спойлерс, пожалуйста;)

Я тут, кстати, из всех сил пытаюсь игнорировать финал сезона, такие вот дела. И этот сборник не слишком позитивный, но какой есть.

Фанаты петсана, я с вами. Не падаем духом, этот шипп жив в наших сердцах.

========== Обведен вокруг твоего пальца ==========

Это было даже трагичным, думала Санса, блуждая по квартире, как ей не нравилось находиться здесь одной. Ей бы не следовало нуждаться в Петире рядом, следовало быть благодарной за пару часов без него, без его манипуляций, кривых улыбок и грязных комментариев.

Но она не испытывала за это благодарности. Ей было скучно.

После часа или двух она, наконец, продвинулась дальше кухни и гостиной. Кабинет Петира был закрыт, она знала, где он держал ключ, и, если бы захотела, то смогла бы украсть его. Но кто знает, что он сделает, если узнает?

Санса усмехнулась, когда потянула за ручку двери в спальню и она тут же открылась.

— Высокомерный мудак, — пробормотала она сквозь горький смех и покачала головой. Конечно, он не запирал спальню. Он ожидал, что она станет приходить к нему после того, как он перестал пробираться к ней в комнату ночью.

Она не знала, рассчитывал Петир на её любопытство или действительно думал, что привлекает её, но, в любом случае, не могла поверить в столь непрекрытую самоуверенность.