Она удобнее устроилась в объятиях маэстро и впилась взглядом в экран. Как она и ожидала — все французские каналы говорили лишь о семье де Шаньи. Ей было тяжело видеть кадры репортажа с места происшествия: Рауля вели к полицейской машине, заключенного в наручники, а Кристине страшно было осознавать, что он не единственный виновник этой страшной трагедии.

— Ты управилась с этой чёртовой штукой, — заметил сонным голосом Эрик, приподнимаясь на локтях.

— Это просто, я тебе покажу, — чуть улыбнулась девушка, поспешно выключая панель.

— Не стоит тебе смотреть на всё это, милая, — прошептал он, притягивая Кристину на себя.

Усевшись на бёдрах Эрика, она склонилась к нему, мягко целуя в щеку и тихо вздыхая.

— Как могу я пропустить его похороны? — спрашивает Кристина, бережно погладив пальцами шею Эрика.

— Придётся. Я думаю, ты только навлечешь на себя лишние расспросы, если появишься там, — ответил Призрак, глядя в любимые глаза, — всё же речь идёт о семье мэра.

— Знаю, — вздрагивает Кристина и ложится к Эрику на грудь, накрывая ладонью рану, — сильно болит?

— Я уж и забыл о ней, — хмыкнул он, погладив Кристину по волосам. — Знаешь, а я ведь приготовил тебе предсвадебный подарок.

— Правда? — невольно улыбнулась девушка.

— Да, надо только забрать его у одного мастера.

Она благодарно улыбнулась, поцеловав мужчину куда-то в область солнечного сплетения. Призрак осторожно потянулся, тихо зевнув.

— Боже, как я люблю тебя, — выдыхает Кристина, глядя на него.

— Я тебя тоже, мой Ангел, — тихо отвечает Эрик, поднимаясь с кровати. — Я пока приготовлю что-нибудь нам, а ты отдыхай еще.

Быстро кивнув, Кристина юркнула под одеяло. Улыбнувшись её очарованию, Эрик направился вниз.

***

Тупая боль — всё, что остаётся от Убальдо, когда он договаривается с одной из многочисленных церквей о панихиде. Сложнее всего для Пьянджи принять тот непростой факт, что у Дориана никого, кроме него, не осталось. Он хочет позвонить Кристине, но тут же одергивает себя, решая, что это должно быть лишь её решение.

Ему кажется, что вот сейчас где-нибудь в новостях заявят, что всё это лишь ошибка. Глупый розыгрыш. Что угодно, но не горькая правда, ударяющая по самому больному. Но они не говорят, лишь показывают в который раз кадры с ареста де Шаньи, будто бы насмехаясь вновь и вновь над одиноким Убальдо, потерявшим только обретенную дружбу.

Когда он выбирает кладбище, он невольно останавливается на северном Монмартре, где захоронены сразу несколько любимых писателей друга: Симон, Мюрже и де Виньи, о творчестве которого совсем недавно они так горячо спорили. Словом, это место было самым что ни на есть подходящим.

Единственным, что не даёт ему сойти с ума от горя, становится Карлотта. Она рядом и это не может не облегчать гадкую боль, терзающую сердце. Они почти не разговаривают теперь, им хватает взглядов, чтобы понимать друг друга. Женщина делает всё, чтобы утешить бесконечно печального Убальдо, чтобы не потерять его в этой тьме.

***

Когда Кристина спускается вниз, на кухонном столе уже стоят тарелки с овсяной кашей и блюда с поджаристыми тостами. Она тихо подкрадывается к Эрику со спины и бережно обнимает. Он удивленно выдыхает, оглядываясь через плечо.

— Надо же, я совсем потерял бдительность, — чуть улыбнулся Призрак, разливая по чашкам ароматный чай.

— Как же вкусно пахнет, — шепчет Кристина и мягко целует Эрика в оголённое плечо.

Он обернулся к ней и одарил восхищенным взглядом, поправляя выбившиеся на лицо волосы. Нежно поцеловав девушку в висок, Эрик протянул ей один из стаканов.

— Ну, приятного аппетита, — ласково сказал он, усаживаясь за стол вместе с Кристиной.

Она кивнула и тут же набросилась на аппетитную кашу, которую не ела, наверное, с детства. В который раз Кристина отметила, что Эрик возвращает ей то прекрасное отрочество, что кончилось слишком быстро. И даже в самое тёмное время, не дает ей окунуться в бездну отчаяния.

— Еще тостов? — улыбнулся Эрик, наблюдая за девушкой, незаметно для себя лопающей последний лакомый кусочек.

— Ой, спасибо, я так наелась, — кивнула Кристина, потянувшись к мужчине липкими от джема руками.

Он невольно рассмеялся и отвёл её к раковине, взяв за руку. Ополоснув руки водой, Кристина прижалась к Эрику тихо выдыхая.

— Ты единственный свет в моей жизни, знаешь, — говорит она, погладив его ладонь.

— Знаю, родная, — отвечает мягко Эрик, перебирая шелковистые пряди её волос.

— Тебе нужно чем-то обрабатывать рану, — говорит серьёзно мужчине Кристина, поднимая на него глаза.

— Да, — кивает он, — мне в любом случае нужно сегодня отлучиться до мастера, я найду что-нибудь обеззараживающее, не переживай.

Приподнявшись на цыпочки, Кристина чувственно его целует, крепко обняв — Эрик судорожно выдыхает в её губы, прижимая к себе сильнее.

— Я пойду? — тихо спрашивает он, с трудом отрываясь от мягких губ. — Иначе я уже не остановлюсь.

— Только возвращайся скорее, — просит шепотом Кристина, резко погрустнев.

***

Без Эрика дом становится слишком пустым. Находиться здесь одной дико грустно. На Кристину сразу же наваливаются депрессивные мысли, и она утопает в воспоминаниях о прошлом. Ей кажется, что они с Дорианом познакомились совсем недавно.

Будто бы ещё вчера он провожал её от школы до дома и помогал носить тяжёлые учебники. Словно только пару дней назад они вместе делали доклад по непонятной им обоим физике и возмущались сложным задачам. Слёзы потекли по щекам Кристины, и она тяжело выдохнула, потирая глаза. Он всегда оказывался рядом, когда ей было плохо, но сейчас… Сейчас он никак не мог её утешить.

Непроизвольно Кристина подумала о том, что бы стало, если бы она ответила ему согласием? Многое бы изменилось, она уверена. Однако, выбор Даае остается непоколебим. Видимо, так должно быть, так правильно. Невозможно пойти наперекор судьбе. Очевидно, его роль в театре жизни на этом кончилась.

Девушке не хочется винить в произошедшем Рауля, как делают это все, кто узнаёт об этой нелепой трагедии. Каждый из них в тот день сделал свой выбор: де Шаньи, взяв с собой оружие, в надежде защититься от легендарного Призрака, Дориан и Эрик, укрыв собой от выстрела бесконечно любимую ими Кристину.

Она обессилено упала на кровать, тихо всхлипывая и кутаясь в одеяло. На неё вдруг навалилось осознание того, что она натворила. Вина лежала на ней одной. Судьбы всех троих были в её руках, и она не справилась с такой ответственностью, слишком легкомысленно отнесясь ко всем предпосылкам. Ей слишком тяжело оставаться с этими угрызениями совести одной. Нужно дождаться Эрика и поделиться с ним этими эмоциями, переполнившими её. Нужно только дождаться Эрика…

========== Глава 20. Откровения Эрика ==========

Основная причина совершаемых человеком ошибок

кроется в постоянной борьбе чувств с разумом.

Поздним вечером я спешно шел к дому. Нелюбовь к таким узким улицам, как Тюрен, на которой располагается наш особняк, с детства. Я не люблю их потому, что всю жизнь нарывался на неприятности именно в таких местах. Негде укрыться, некуда сбежать. С возрастом страх тёмных переулков пропал, я научился защищаться, отстаивать себя.

За этот долгий день я успел сделать все возможные дела, чтобы в город больше не выбираться наверняка: забрал подарок для Кристины, купил все необходимые нам лекарства и побольше еды. Я просто невероятно истосковался по Кристине. И волнение за неё не давало мне покоя целый день. Плохое предчувствие закралось с самого утра и больше не отпускало. Как же мог я оставить её в такой сложный период одну?

Пройдя последний квартал, я оказался у изгороди дома. Наконец, можно облегченно выдохнуть и укрыться в стенах особняка от невыносимых людей, так сильно раздражающих своими любопытными взглядами.

Спешно закрыв за собою калитку, я ускорил шаг, скорее стремясь попасть к любимой. Я вдруг заметил, что нигде в доме не горит свет. Видимо, Кристина уже уснула. Тихонько отворив парадную дверь, я вошёл внутрь. В доме не было слышно и звука.