— Ох, ты Рауль? — улыбнулся Убальдо.

— Всё верно, привет, — ответил он, пожав руку мужчины, — прости, что пришлось побеспокоить.

— Не страшно, здесь всё равно дико скучно, — отмахнулся Пьянжи, поёрзав на месте, осторожно придерживая бинты, — а ты присаживайся, не стесняйся.

— Спасибо, — кивнул Рауль, опускаясь в удобное кресло.

— Вестей нет? — обратился к нему молчаливый сегодня Готье, и де Шаньи покачал головой.

— Нет, совсем никаких, она даже в сети не появляется. Убальдо, ты ведь работаешь в Опере… Неужели не замечал чего-то подозрительного?

— Если бы, — пожал плечами мужчина, — Кристина всегда репетирует отдельно, сама по себе, и никто не смеет её беспокоить. Дориан мне всё уже рассказал. Думаю, что тогда ты и слышал их репетицию. В театре лишь постоянно твердят, что её наставник настоящий гений.

— Вопрос только в том, кто он. Может, Филипп знает? — задал вопрос сам себе Рауль, ему казалось, что старший брат знает всё об этом месте.

— Ребят, не сочтите меня психом, но всё же. Помните покойного Джозефа Буке? — обратился к парням Убальдо, и они быстро кивнули. — Его убийство не раскрыто до сих пор.

— И к чему ты ведёшь? — спросил напряженно де Шаньи.

— Уже очень много лет в Опере ходят слухи о неком Призраке, обитающем в подземельях, — начал рассказ мужчина, — вообще, я считаю это лишь легендой, ведь я никогда не видел его сам, но зато Буке видел. Он знал и рассказывал всем о нём, пугал им юных балерин и хористок.

— Что он убийца? — уточнил Рауль.

— Дело вовсе не в убийствах, по словам Джозефа, — покачал головой Убальдо, — а в его лице. Я не знаю, почему подумал об этом только сейчас, но ведь сходится. Его описывали, как живой труп с ужасно уродливым лицом без носа.

Мужчины поежились, представив такого человека.

— Думаешь, поэтому он вынужден носить маску? Не для того, чтобы оставаться инкогнито?

— Боюсь, что да, — кивнул Пьянджи, усаживаясь на кровати и спуская ноги на пол, — если это так, то Кристина в страшной опасности.

— А ведь ты прав… Когда я встретил его после кастинга, — тихо проговорил Готье, — я заметил, что он страшно бледный, будто никогда не выходит из подземелий.

На время в палате повисла тяготящая тишина. Каждый думал о своём, пытался вспомнить детали. Особенно неприятные мысли сводили с ума Дориана, и он истерично рассмеялся.

— Знаете, что самое смешное? — обратился он к друзьям, вспомнив последнюю встречу с Кристиной.

— Я собственноручно толкнул её в лапы убийцы. Она сказала, что случилось что-то плохое, что она сбежала… А я предложил ей исправить это. Какой же я идиот!

— Эй, Дориан, — выдохнул Рауль, поднявшись с места и подойдя к Готье, — не вини себя, — руки де Шаньи легли на плечи парня.

— Мы не дадим её в обиду, — улыбнулся Убальдо, — я постараюсь помочь вам.

— Но как? Неизвестно, где он скрывается.

— Я слишком много баек слышал от Буке, — усмехнулся Пьнджи, — я смогу вам зарисовать примерную схему верхних уровней подземелья, но дальше вам придется действовать интуитивно.

— Мы согласны, — кивнул Готье, взглянув на улыбнувшегося Рауля.

— Отлично, — Пьянджи открыл редактор и начал набрасывать схему, аккуратно выводя линии стилусом.

***

Сидя за столом в кухне, Кристина задумчиво глядела на Эрика, изредка делая глотки из большой чашки с травяным чаем. Её голову занимали мысли о том, как мало ей известно о его долгой жизни, о всём нём. Эрик сидел напротив, дочитывая с интересом увесистую книгу Кинга.

— Мой ангел, — мягко позвала его Кристина, вынуждая взглянуть на неё, — расскажи мне что-нибудь о себе… О прошлом? Ты через столько прошел, а я ровным счетом ничего не знаю.

— Не знаю даже, — пожал плечами Эрик, задумавшись.

— Что было после появления Самаэля? Как ты попал в Оперу? — сами собой вырвались вопросы у Кристины.

— Ну, началась долгая и тяжелая жизнь, — усмехнулся тихо Эрик, — я решил искать вдохновения в культурах других народов, так я начал путешествовать. Очень много стран посетил. Знаешь, в Персии я даже обрёл друга, если можно его так назвать. Он спокойно относился к моему виду, куда больше его раздражал мой скверный характер. Его звали Надир, он даже побывал в Париже вместе со мной. Время для меня летело очень быстро, вскоре он скончался, оставив меня вновь одного.

— Ты и не рассказывал, — улыбнулась Кристина, приятно было узнать, что Эрик всё-таки знал, что такое дружба, — а что насчет Оперы?

— Что до театра… Тоже интересно получилось. Я искал убежище, простое общество не могло меня принять, то и дело я сталкивался с ненавистью окружающих, мне хотелось залечь на дно. По счастливой случайности, в мои руки попали чертежи Гарнье, по которым я и смог проникнуть в недры театра. Только и всего, никакой особой романтики. Здесь я чувствую себя в безопасности. Это мой мир тьмы и музыки, куда я не пустил бы никого раньше.

— Я счастлива оказаться той, кому дозволено быть здесь, — Эрик ласково улыбнулся, встав с места и притянув Кристину в объятия, — но так хочется, чтобы ты смог жить там наверху, мой милый.

— Не могу обещать этого, — шепотом ответил Эрик, — прости меня.

— Это неважно, — Кристина встала на носочки, потянувшись к губам Призрака и мягко целуя, — я буду с тобой, где бы ты ни был.

***

Роскошная бугатти тормозит у Оперы, и громкий мотор затихает. Парни выходят из машины, хлопнув дверьми. Обойдя чёрный спорткар, де Шаньи остановился рядом с другом, тяжело выдыхая.

— Меня реально трясёт, — фыркает Рауль, нервно одергивая кожаную куртку.

— Да ладно, нас всё-таки двое, а он один, — пытается успокоить парня Дориан.

— Ты уверен, что идея соваться туда без полиции хорошая?

— Будто у нас есть выбор, — усмехнулся Готье, задумчиво оглядывая здание, — нас просто поднимут на смех с этим Призраком. Этой байке уже сто лет.

— Ты прав, — кивнул де Шаньи и потянулся за спину, вынимая оттуда надёжный кольт.

— Ты с ума сошёл? — зашипел на друга Дориан, быстро загораживая Рауля собой от посторонних глаз.

— Мы не пойдём никуда без оружия, ясно? — надавил на Готье парень, убирая во внутренний карман куртки пистолет. — Вспомни, что он сделал с Буке. Так мы сможем защититься, если он нападёт.

Судорожно выдохнув, Дориан поднял на Рауля напуганные глаза. Когда-то они играли с воображаемым оружием, будто бы стреляли по окружающим их в западне врагам. Страшно было думать о том, что игры давно позади, и в руках старого друга самое настоящие огнестрельное оружие, способное лишать людей жизни.

Положив руки на плечи друга, Дориан вглядывается в его глаза, ища в них что-то. Понимание, поддержка, уверенность — это всё было. Отчаянное желание идти на крайние меры — то, что искал Готье и то, что нашёл. Решительно кивнув Раулю, он резко разворачивается и стремительно направляется к театру.

***

Прохладная вода омывает руки Эрика, когда он опускается на коленях к озеру. Почти неслышно Кристина подходит к нему со спины и садится рядом. Призрак расплывается в улыбке, оглядывая её такую домашнюю и милую с собранным хвостом, съехавшим набок, и в его длинной ей помятой рубашке.

— Я всегда мечтала жить рядом с озером, — прошептала она, прижимаясь к плечу Эрика, — не думала, что это желание однажды исполнится.

— А я всегда мечтал найти своего Ангела, который вернёт меня на путь света, — тихо отвечает Эрик, проводя мокрыми пальцами по её шее, — и нашел, когда уже потерял надежду.

— О чём ещё ты мечтаешь? — ласково спрашивает Кристина, блаженно прикрывая глаза.

— О том, что однажды смогу побороть демонов внутри себя, — на выдохе говорит мужчина, глядя на своё отражение в воде, — что смогу разорвать тот договор.

— Моё самое заветное желание — помочь тебе в этом и быть рядом всегда, — Кристина глядит на Эрика и думает, что полюбить так сильно — невероятная редкость, и они обязаны пронести эту любовь достойно, несмотря на все испытания, которые преподнесёт им судьба.