— Это был не ты, — шептала она ему на ухо, крепко обнимая за шею, — не ты, слышишь?!

— Не я… — тихо ответил Эрик, отстраняясь и вытягивая перед собой руки.

— Прости, — Кристина слегка улыбнулась ему, — прости, что я смела подумать на тебя.

— Это не делает меня святым, — надломленно произнёс Призрак, отойдя ещё дальше.

Он, будто испуганный зверь, забился в угол, глядя на Кристину так преданно, что у неё защемило сердце. Девушка шагнула навстречу ему, протягивая к Ангелу руки.

— Дитя моё, — на выдохе произносит Эрик, подаваясь навстречу и принимая её в свои объятия, — с тех пор, как в моей жизни появилась ты, я дал себе обещание — измениться, во что бы то ни стало, — он прикрыл глаза, наслаждаясь её маленькими ручками, блуждающими по его спине, — моя рука не дрогнет над невинным, пока мои сердце и душа принадлежат Ангелу.

Она плачет, утыкаясь в его тонкую шею и крепко держа за руки.

— Прости, — снова повторяет девушка, — я боялась… Не за них, а за тебя и только.

— Если я и мог бы держать на кого-то зло, так только на себя, — успокаивает её Эрик, Кристина тянется к нему, проводя кончиком носа по прохладной поверхности маски, а он запоминает каждую секунду. Он знает — это не вечно, в итоге она оставит его и будет счастлива с другим, только поэтому Эрик позволяет себе слабость и медленно приближается к её губам. Кристина делает ответный шаг и накрывает его губы поцелуем гораздо более решительным, чем в первый раз.

— Кристина… — её имя, срывающееся на выдохе с его губ, и еще один поцелуй, через который Эрик стремится передать всё — его боль, переживания, надежду и горячую любовь. И она чувствует, отвечая ему состраданием, пониманием и чем-то безумным, что толкает её каждый раз в бездну тьмы, в его объятия.

— Эрик… — шепчет она в его губы, и их взгляды сталкиваются, словно ангел и демон, очутившиеся напротив друг друга, стремящиеся спасти душу и, напротив, совершить грех, — я не понимаю эти чувства.

— Это только иллюзия, — печально отвечает он ей, проводя своим тонким пальцем по нежной коже её щеки. — Она рассеется, как только ты покинешь это место.

— Нет, Эрик, эти чувства преследуют меня повсюду, — она накрывает его руку своей ладонью и ласково поглаживает её пальцами.

Он только качает головой, отводя в сторону глаза, чтобы не сталкиваться с её внимательным и тёплым взглядом. Призраку хочется тешить себя тем, что она уже влюблена в него, но он не так глуп: стоит ей снять с него маску, и уже не будет иметь значения всё, что было до. Каким бы сильным оно не было. Девушка берет его за руку и подводит к кровати, усаживаясь на неё, а Эрик послушно опускается рядом.

— Могу я попросить тебя об одной услуге? — обратилась к нему Кристина, не выпуская его руки.

— Всё, что пожелает мой Ангел, — покорно отвечает Призрак, наслаждаясь её легкими прикосновениями.

— Спой вместе со мной, — шепчет Даае, плавно ведя ладонью вверх по его руке, — будь моим Фаустом.

Он знает правду всю, он знает тайны сердца:

тебя люблю! Ты не знаешь, как отрадно нам любить!

Носить в себе огонь святой, сердечный!

И радости навек отдаться бесконечной!

Стоило Эрику запеть, по коже Кристины побежали мурашки: его голос доставал до самых дальних уголков души, задевая каждый из них за живое.

Век любить! Бесконечно!

Пропевает Кристина, и ей кажется, что это не просто дует из оперы.

Век любить! Бесконечно!

О, ночь любви и неги райской,

в твоей тиши, весь сладострастья полон, мир

со мной твердит: тебя люблю, люблю я!

Отвечает ей Призрак, с особой нежностью глядя на неё. Сейчас они всецело принадлежали друг другу.

— Люблю… — шепчет Эрик, и это уже никак не слова Фауста, а только его, Призрака Оперы. — Я люблю тебя, мой Ангел.

На минуту в комнате повисает тишина, и сердце Эрика, кажется, почти не стучит, когда Кристина берет его руки в свои и мягко целует сухие ладони. Тишина сохраняется, и когда она нежно целует шею Призрака, поднимаясь к подбородку и останавливаясь у каймы маски. Она вопрошающе на него смотрит, и Эрик хорошо понимает, чего хочет девушка, но только мотает головой, отводя её ручки от своего лица.

— Ты мне не доверяешь? — тихо спрашивает она, ловя его сияющий золотистый взгляд.

— Боюсь, что потеряю тебя, — признаётся он.

— Как лицо может изменить что-то между нами? — не унимается она.

Эрик печально усмехнулся, поправляя ленты, удерживающие маску на его лице.

— Однажды ты всё равно узнаешь, — почти неслышно ответил Призрак.

— Обещаю, ты меня не потеряешь, — твердо сказала девушка, еще раз нежно поцеловав Эрика.

Клятвы даются для того, чтобы ловить в капкан глупцов и ничтожеств.

***

Ответственный для Пьянджи день заставил его подняться в невиданную рань. Мужчина очень желал выглядеть сегодня идеально, а потому очень долго он стоял у зеркала, мучаясь вопросом, что же лучше надеть на ужин. Он решил облегчить задачу, позвав на помощь Дориана, стиль которого Убальдо оценил уже очень давно.

— Выручай, — взвыл Пьянджи, когда Дориан ответил на звонок, — я тону в пучине своего безвкусия!

— Ну, что ты, не преувеличивай, — рассмеялся парень, — я уже бегу, держись там!

Уже через пару минут в его дверях стоял Дориан, одетый в прекрасный тёмно-синий костюм, точно по его фигуре.

— Да ты демон, — фыркнул Убальдо, — откуда такой костюм? А галстук? Ох, красавец, Кристина не устоит!

— Демон у нас сегодня лишь ты, — усмехнулся парень, проходя вглубь квартиры, — очень надеюсь, что она разделит твоё мнение, Убальдо.

Мужчина рассмеялся и открыл перед другом свой гардероб.

— Сейчас посмотрим, — Готье улыбнулся, начиная вынимать из шкафа вещи одну за другой и оглядывая их, — полно у тебя годных вещей, что ты мне говоришь-то?

Пьянджи только пожал плечами, он в этом совсем не разбирался.

— Так, вот эту рубашку, — Дориан протянул другу чёрную рубашку, — и эти брюки.

— Это самые узкие штаны во всём моём гардеробе, как ты их вообще нашел? — мужчина закатил глаза. — А пиджак?

— К чёрту пиджак, Убальдо! — воскликнул Дориан. — Тебе пойдет расслабленный образ.

— Как скажете, сэр, — кивнул он другу, улыбаясь, — поедешь со мной в Оперу? Знаю, еще много времени до начала, но, может, ты сможешь поймать свою Кристину?

— Конечно, Убальдо, одевайся, — Дориан направился в коридор, — я тебя жду!

***

Эта репетиция была не похожа на все предыдущие: сейчас Кристина была вся переполнена этой ролью, пропуская прямо через своё сердце все чувства Маргариты к Фаусту, особенно, когда Эрик подходил к ней так близко, что она ощущала аромат свечей, исходящий от него. Сегодня он стал для неё змеем искусителем, запретным плодом. Призрак пробуждал в ней те сокровенные желания, которых у нее никогда раньше не возникало. От репетиции их отвлёк тихий стук в дверь — Эрик моментально скрылся в туннеле зазеркалья, а Кристина, немного помедлив, подошла к двери.

— Привет, — тепло улыбнулся ей Дориан с порога, — я не сильно помешал?

— Нет-нет, — Кристина качнула головой, — просто последний раз решила прогнать все акты.

— Ты так красиво поешь, — он притянул её к себе за талию и мягко поцеловал в губы, — не мог устоять, чтобы не зайти.

Девушка бросила взволнованный взгляд на зеркало позади себя.

— Спасибо, — скромно ответила она, — Дориан, ты прости, но время поджимает, мне нужно репетировать…

— Не смею больше тебя отвлекать, — он склонился над ней, ткнувшись в шею Кристины носом, — удачи сегодня.

Парень неторопливо вышел за дверь и скрылся в тени коридоров театра. Она опустила глаза в пол.

— Эрик… — тихо позвала Даае, подходя к его убежищу.

— Ты не должна оправдываться, — быстро ответил ей он, не давая продолжить, — сконцентрируйся на репетиции, пожалуйста.

Призрак едва контролировал топящие его в печали чувства. Он знал, что не имел никаких прав называть её своей, но Кристина сама заставила его надеяться на большее, дала обещание, которое Эрик вряд ли сможет забыть. Ей не уйти теперь, не оставить проклятого на вечные муки Призрака. Он не отпустит её.