========== Часть 23. Дело чести ==========

Ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?

(Откровение святого Иоанна Богослова)

— Залесье, Горностепье, Озерия и Речное королевство объединились в союз. Пришло послание об объявлении войны… Они требуют восстановления Скальелесья в прежних границах, возвращения Пустошей Бессмертнику Кощееву, признания территорий Утесов и Заречья нейтральной зоной и… твоего отречения, брат. Согласно этой бумажке, — Багров бросил на стол свиток, — ты должен передать трон сыну, а регентами при нем станет Совет, состоящий из Настурции, Лигула и Зербагана.

— Вот как, — Глеб ухмыльнулся, — а как же королева, мать наследника?

— Королева должна провести свои дни в монастыре, смиренно отмаливая собственные грехи. Кроме того… Ваши с Танталом реформы, направленные на облегчение жизни простого люда, подлежат отмене. Леопольд Гроттер будет отстранен от служения и сослан на Север, Игнат Гломов казнен как убийца и преступник. Высокие лорды и их приближенные — а таковых половина тартарианской знати — смещены… На их место придут более достойные люди, избранные советом.

Они слишком хорошо знали своего монарха, чтобы не понять огонек, блеснувший в его черных глазах.

Взгляды императора и Игната Гломова пересеклись: они отлично понимали друг друга безо всяких слов.

— Пусть приведут мою жену, — произнес Глеб.

Игра началась. Все было куда лучше, чем он предполагал…

Жаль, что так рано… Жаль, что он не успел поработать с чертежами Кводнона — но, считал Глеб, нужные руки сделают это за него. Александру пора отплатить за свою счастливую жизнь с Элен…

Татьяна не успела далеко уйти; она вновь стояла в тронном зале, все в том же виде — но остальным до этого не было никакого дела: плотное кружево, хоть и расходилось с колен в стороны длинным изысканным шлейфом, отлично прикрывало все остальные прелести.

Королева читала — внимательно, вглядываясь в каждую букву. Наконец, она положила свиток обратно на стол.

— Вот как, — тихо повторила она слова, сказанные недавно ее мужем.

Бейбарсов поднял с пола обруч императора, приблизился к жене и вложил его в тонкие хрупкие пальцы — после чего подвел девушку к черному резному трону.

— Я, Глеб Некрома, император Тартара, отбываю на войну. Пока я не вернусь с победой, ты сохранишь мой трон… и мою корону.

Татьяна кивнула. Голова… Голова начинала кружиться.

— Леопольд, Багров и Арей окажут тебе посильную помощь. Делай все, что покажется тебе нужным и важным, королева Тартара.

***

Королева Тартара стояла на ступенях замка, обряженная в черное с серебром — цвета рода Некрома. Позади нее расположились советники — десница императора Леопольд Гроттер, брат императора Матвей Багров, начальник Тайной Стражи Арей с воспитанниками — Мефодием Буслаевым, Виктором Шиловым и молчаливой Прасковьей, мрачный Тарлантур, прибывший Его Святейшество Ратувог, опальный Фудзий, принятый тартарианцами под покровительство… Ягге. Вызванный с Запада Александр — Елена, как правитель области, осталась на своем месте…

Неделю назад Бейбарсов собрал на площади всех, кто только мог туда вместиться — дворян, военных, плебеев — и зачитал им послание от Союза Четырех. В тот день послание читали во всех областях империи…

Враги Тартара допустили слишком большую ошибку — они зарвались, и потребовали слишком много… Победа в этой войне стала для всей страны делом чести и выживания.

В войска вступали все, кто только мог сражаться. Формирование армии шло чрезвычайно быстро — этим занимались во всех областях, стягивая легионы к предполагаемым фронтам.

Армия, собранная в столице, отбывала сегодня.

Гроттер молча наблюдала, как ее муж седлает коня. Оба практически не спали — Глеб долго сидел с бумагами, а потом… А потом от их действий проломилась кровать, и они продолжили на шкуре возле камина. Кажется, они даже не разговаривали друг с другом… Говорить было не о чем, все говорили тела.

Высокий, статный мужчина с жестоким лицом — черный всадник на бледном коне рядом с могучим воином на огненно-рыжей лошади, во главе огромной армии — той ее части, что влезла на площадь; остальные ожидали за стенами замка.

Смерть и Завоеватель… Они вернутся, знала Гроттер, потому как иного не могло быть.

Татьяна поклонилась — мужчина ответил сдержанным кивком и пришпорил коня, отчего тот встал на дыбы.

Они выступали.

Неожиданно император придержал скакуна и обернулся к жене.

— Я люблю тебя, Гроттер — теперь довольна? — голос его прогремел над затихшей толпой.

Молодая рыжеволосая женщина качнулась, но устояла.

— Поздно, — холодно отозвалась она, встречаясь взглядом с Четвертым всадником.

Тот улыбнулся.

— Храни мой венец, королева Тартара.

Гроттер молча пронаблюдала, как армия покинула дворцовую площадь.

…Королева шла по длинным коридорам — пока не оказалась в малом тронном зале. Проследила из окна, как исчезает за горизонтом огромное войско…

Самообладание, наконец, подвело ее; чтобы не упасть, она вынуждена была опереться на мраморный подоконник. Все существо ее пробирал могильный холод, голова кружилась… Казалось, Татьяна задыхалась.

В зал вошли Багров и ее отец.

Мельком взглянув на королеву, Матвей подал ей полный до краев кубок с вином — и отметил, что отрешенное лицо и расширенные зрачки — все, что она позволила себе, дабы выразить эмоции. Ее руки даже не тряслись; она обладала отменной выдержкой. Выдержкой, достойной жены императора.

— Собрать Совет, — выпрямившись, холодным бесстрастным голосом произнесла королева, — всех, кто был со мной на площади. Нам нужно обсудить насущные дела и задачи…

— Да, Ваше Величество, — поклонился ее отец.

========== Часть 24. Повелитель мира ==========

…Длиннее стали тени.

Одинокий в царстве правил чужих

Поставил на колени

Королей и тех, кто правит за них!..

(мюзикл «Элизабет»)

— Все так, как ты и хотел, император.

Смерть и Завоеватель возвращались во главе огромной армии — армии победителей.

Слова Гломова отзывались в его душе равнодушием.

— Ты победил. Воистину, в стремлении безраздельно властвовать ты переплюнул даже собственного отца…

Я долго не мог понять, в чем же дело — понял только сегодня, когда увидел, как ты смотришь на мирный договор. Сколько ты это планировал? Еще до смерти Тантала?

Бейбарсов молчал довольно долго — и ответил лишь, когда понял, что Игнат не отстанет.

— Еще до смерти Тантала и с ним самим. Он дал кое-какие советы на случай своей смерти… Как раз, когда разразился конфликт с Пустошами. Как все лучше использовать… План был мой — но задумка Тантала.

— Боги, это же не ты его… — покачал головой Гломов, по-своему любивший старика.

— Нет. К смерти отца я не причастен — даю слово.

Руководствуясь просьбой жены о милосердии, Бейбарсов не стал преследовать Бессмертника и его правительство. Он был победителем, «его молодая кровь кипела» — и никто не обратил внимания на этот «просчет», списав все на «щедрость» и самоуверенность.

Он знал о намерениях Горностепья и Озерии заключить династический брак — и решил озлобить Горностепье самым простым и грубым способом: показал молоденькому неискушенному озерийцу собственную жену. Прекрасную, уверенную, соблазнительную дочь императорской десницы. Он беззастенчиво пользовался ее скукой — и желанием стать ему полезной… И девушка отлично сыграла свою роль.

Горностепье взбесилось. Брак, призванный объединить две мощные в военном отношении страны, оказался сорван, а гордый император Тартара, на чью жену покушался мальчишка, оказался вне подозрений. Вину за события взяла на себя дерзкая красота Татьяны…

Бейбарсов внимательно собирал сведения о деятельности опального правительства. Он знал о формировании вооруженных отрядов, призванных принести беспорядки в Тартар… Он спланировал эту бесполезную поездку в Священный Град. «Получить благословение» — но на самом деле, и вправду, создать себе необходимый образ добившегося всего монарха, не настроенного воевать. Чтобы выставить агрессорами других — и остаться в глазах всего Буяна невиновным в грядущих событиях…