Она мало была здесь, в родном мире, он вызвал у неё неприятные воспоминания и чувство постоянной опасности. Амина солгала, сказав, что ищет встречи с тем вампиром, причинившем ей боль. На самом деле она жутко его боялась и, если судьба и правда сведёт их, то девушка не знала как себя вести и что делать. Шея отозвалась фантомной ноющей болью. Интересно, а какой бы на вкус её кровь оказалась для Региса?
При воспоминании о нём кольнуло где-то в груди, а заколка едва не выпала из ослабевшей ладони. Маски. Все носят маски. Вот что он имел ввиду, когда говорил о них. Торба с травами, чтобы отбивать запах и не тревожить животных. Ремесло травника и алхимика, чтобы люди относились к нему с должными толиками уважения и страха. Житьё на старом заброшенном кладбище, дабы случайный путник не забрёл к нему. Эксцентричный, но знающий и воспитанный мужчина, которого будут просить о помощи и не задавать лишних вопросов. Идеальная маскировка.
На раскидистое засохшее дерево сел ворон и принялся деловито чистить перья. Его совершенно не смущал болтающийся в петле костяк, его больше интересовали копошащиеся в ней насекомые.
– Конструкция довольно хлипкая, я бы не стал на ней сидеть, – услышала Амина знакомый голос.
Девушка рефлекторно вскинулась, готовясь вытащить клинок и отбиваться. Регис стоял неподалёку, как обычно держась за ремень торбы на груди. Порезанный рукав кафтана был аккуратно зашит, будто там и не было дыры. Он был расслаблен, дружелюбен и спокоен, впрочем, как и всегда. Интересно, он, правда, никогда не волнуется настолько сильно, или же это выработанные для его маски черты?
– Я сказала, чтобы ты не смел ко мне приближаться или твоей тактичности на это не хватает? – зло спросила она.
Ей в этот момент овладели довольно странные и противоречивые чувства. Страх, что годами сидел внутри, всколыхнулся, ледяными когтями царапая нутро и заставляя мелко дрожать. С другой стороны, она настолько привыкла к нему… Что греха таить, ей нравились их редкие беседы, насыщенные беззлобной иронией и сарказмом. Среди бурлящего хаоса он казался островком спокойствия, монолитом, который не могло разрушить время. Потому наряду со страхом, она испытывала и радость от его присутствия, хотя теперь прекрасно понимала, кто перед ней стоит.
– Мне уйти? – прямо спросил он.
Амина собрала волосы в пучок, скрепила заколкой и отвернулась от Региса не в силах сказать ни «да» ни «нет». И, что было удивительно для самой себя, она оправдывала его, не получалось у неё видеть в нём чудовище.
Вампир сел подле, но на расстоянии вытянутой руки, завёл торбу за спину и сцепил пальцы. Девушка обратила внимание, что его ногти довольно длинные и треугольные. Как только раньше не замечала это? Наверное, потому что в нём, если не присматриваться, просто не было ничего странного. Люди старались подчёркивать свою индивидуальность тем или иным способом – экстравагантными причёсками, вызывающими татуировками, безвкусными украшениями. Или, если не могли что-то сделать с внешностью, то вырабатывали какие-то привычки, особенности, что отличало их от других. Человек хочет запомниться, быть не таким как все.
Регис же выглядел нормальным, приторно нормальным. В нём не было ничего, что могло бы явно отличить его от человека. Его особенностью можно считать лишь любовь долго и витиевато говорить, пускаясь в ненужные подробности. Но помимо этого весь его вид и ужимки кричали: «Я обычный человек, не надо задерживать на мне взгляд».
Молчание затягивалось, становясь тягостным, надо было что-то сказать или сделать. Уйти или устроить скандал, но ни того, ни другого девушка делать не хотела. В конце концов, он пока что не заслужил такого отношения.
– Могу я поинтересоваться? С какого момента для тебя моё нечеловеческое происхождение стало очевидным? – Регис первым решился нарушить затянувшуюся тишину, чему Амина была даже благодарна.
– Что? Не можешь смириться, что тебя раскусила какая-то девчонка?
– Когда я впервые повстречал Геральта, он понял, с кем имеет дело почти сразу, но решил присмотреться ко мне и тому, как я буду себя вести, прежде чем переходить к решительным действиям. Любой другой ведьмак на его месте прогнал бы меня сразу, но он не стал этого делать. Не знаю, что конкретно тогда имело место – любопытство или страх, но, вместе с тем, мы смогли понять друг друга, найти общий язык и подружиться. Но ты – не ведьмак, вдобавок ко всему боишься вампиров, вот мне и интересно, как ты распознала меня.
– Всё никак не можешь удержаться от длинных витиеватых тирад, – покачала головой она. – Может тоже пуститься в подробности, как и ты?
– Я люблю долгие историй и потом, мы пока никуда не торопимся, – улыбнулся он ей.
– Вот и первый твой прокол, – ухмыльнулась Амина.
Регис недоуменно прищурил чёрные глаза, обескураженный. Он делал всё как обычно в общении с людьми и не мог взять в толк, что же конкретно насторожило девушку, чем он смог выдать свою нечеловеческую сущность в этот момент?
– Твоя улыбка, – девушка не без удовольствия выдержала паузу, насладившись растерянным видом вампира. – Как ты знаешь, я много общалась с ворами и убийцами. И у каждого из них были определённые жесты, чтобы что-то скрыть – татуировки, шрамы, оружие под одеждой. У тебя это улыбка. Она дежурная, выверенная, отрепетированная, в то время как человек в разных ситуациях улыбается по-разному. Твоя же всегда одна и та же.
– Принял к сведению, хотя с этим я вряд ли смогу что-то сделать. Продолжай, мне очень интересно.
– Когда ты перемещаешься я никогда не чувствую Силу, будто ты это делаешь просто так, как дышишь или ходишь. А значит, ты не пользуешься магией, это твоё свойство. Но, думаю, на это скорее обратят внимание только чародеи. Ты мне солгал о стычке с теневой тварью. Я чётко помню, что не слышала никаких криков и отчётливо видела взмах руки над собой. Собственно, на складе я просто убедилась в том, что ты не отбрасываешь тени. И всё встало на свои места, хоть и гнала от себя эти мысли.
– Позволь узнать, почему ты их гнала? Твой страх уходит корнями в детство, бередит рану, которая до сих пор не затянулась. И я не в обиде за твой эмоциональный выпад, как было сказано ранее, такое пережить довольно сложно.
– Потому что… – девушка запнулась не зная, как правильно сформулировать ответ. – Ты другой, не такой, какими я представляла вас.
– И какой же я? Спрашивать о твоих представлениях не стану, моя дорогая, поскольку, в большинстве своём они одинаковы у всех. А после пережитого и вовсе.
– Бескорыстный, заботливый, сдержанный. Потому… наверное, моя истерика была обусловлена именно этим. Не может монстр таким быть. Я была в твоих руках совершенно беспомощная, на заброшенном кладбище, где меня никто не услышит, да и искать не станет. А ты, вместо того чтобы подкрепиться, спас и вылечил.
– Примерно это же мне говорили старые друзья из дружины Геральта.
Амина отвернулась, глядя на закатное небо. Оно постепенно окрашивалось в алые тона, перистые облака раскрашивали небо в оттенки розового и красного, превращая его в произведение искусства. Красивое и завораживающее зрелище.
– Почему вы это делаете? – спросила вдруг она.
– Что именно?
– Почему нападете на людей? Убиваете их? Пьёте? Остальным кровь нужна для пропитания и поддержания жизни, а вы? Вам же она не нужна.
Регис слабо улыбнулся, прекрасно улавливая попытку спровоцировать его на возмущение или же злость. Ей очень хотелось восстановить разваливающуюся картину мира, где все вампиры – беспощадное зло, заслуживающее лишь ненависти и рациональной доли страха.
– А почему люди делают то же самое? Почему подростки сбиваются в стайки, ловят животных и мучают их: топят котят и щенков, сдирают кожу с лягушек, разоряют гнёзда с птенцами? Почему они бьют и издеваются над теми, кто младше и слабее их? Почему местные аристократы убиваются оттого, что их виноградники разоряют чудовища, принося убытки, вовсе не думая о несчастных работниках? У последних же есть выбор – рисковать жизнью и молиться, чтобы не попасться на зуб чудовищу или же оказаться на улице, лишившись заработка.
