На входе к перемещателю Локи замер, демонстративно сложив руки на груди. Хеймдалля он побаивался и недолюбливал, при том, именно в таком порядке и не иначе, потому не очень хотел входить. Да и зачем делать лишние телодвижения, если «гора» сама идет к Магомеду? Я рванула к нему, подпрыгивая от радости на ходу, и повисла на бледной шее, чуть ли не поджимая ноги

— С возвращением, — поздоровался Локи, стоически выдерживая вес моего тела. — Давно не виделись.

— Аж целый месяц, – я неуклюже чмокнула друга в щеку и встала на ноги. — К чему такая спешка?

— Потому что иначе ты бы отсрочивала возвращение до конца времен, — хмуро констатировал трикстер.

— Твою мать! Локи! —ругнулась я, понимая, что на самом деле догадывалась об этом. – А если б у меня были дела?

- Какие? – иронично полюбопытствовал друг. Я прыснула и потянула его за руку в противоположную, от перемещателя, сторону, окидывая взором столицу Девяти Миров с Радужного моста. Локи сжал мою руку так сильно, словно боялся, что если отпустит, то я побегу жрать и отсыпаться. Асгард, стабильно отстраивающийся после каждых приключений царственных сыночков, вновь сиял золотыми куполами, радуя, так сказать, мою душу. Платиновые крыши сторожевых башен играли всеми цветами призмы Ньютона на солнце, а величественные исполины строений взирали острыми шпилями в ясное небо планеты, оставляя далеко внизу простых жителей прозябать в бледной тени их величия. Интересно, где строители взяли столько золота? Город, буквально, переливался блестящим металлом на солнце, стремился ввысь и выглядел, как элитный муравейник.

У основания моста нас ожидал летающий экипаж. Колесницы, запряжённые баранами и прочий треш, о котором вы могли слышать из легенд, в Асгарде давно стал пережитком прошлого. Теперь такие изыски остались исключительно для туристов, стекающихся в столицу со всех концов Вселенной и оказавшимися падкими на подобный маркетинговый ход. Нам же надо было действовать быстро и, желательно, не особо светиться на улицах города – Локи с недавних пор здесь немного недолюбливают – поэтому младший представитель асгардской королевской семьи перемещается без особой роскоши. Так, всего лишь личный водитель в крутых иридиевых доспехах, небольшая «гуделка» со звуком озверевшего КАМАЗа, чтоб дорогу уступали, а то весь воздух своими драндулетами заняли, королевский герб на каждом борту. Да, как я и говорила, Локи старается не привлекать к себе излишнее внимание.

Мы, мило беседуя о разных вещах, подлетели к балкону покоев принца и не прерывая беседы, выпрыгнули из самолетной кареты, решив, что это кратчайший путь домой. Личный водятел Локи, не прощаясь, улетел в сторону парковочного гаража, весело насвистывая мелодию сквозь пирсинг в зубе. Я потянулась, разминая затёкшие мышцы, и двинулась на запах блинчиков с апельсином, доносящихся из комнаты. Трикстер, понимая, зачем я так старательно двигаю кончиком носа, вдыхая ароматы еды полной грудью, лишь улыбнулся и подтолкнул в спину. У сына Лафея была извечная паранойя, что в любой точке родного города его подслушивают, за исключением покоев, где магический экран он возводил самостоятельно. Объяснять, что все уже забыли о том, что он чуть не захватил Мидгард, а потом сбежал из тюрьмы, помогая брату спасти его девушку и Асгард в придачу, было бесполезно. Такие подозрения витали в голове Локи с самого раннего возраста и не выводились даже ласковыми беседами с мамой Фриггой.

Я села на диванчик, рядом со столом и накрыла голову руками. После перемещений между мирами меня всегда немного мутит, а неокрепший организм клонит в сон. Впрочем, не исключено, что спать хотелось из-за слишком раннего пробуждения, но чёрт его знает, дадут ли мне сегодня доспать то, что положено законами здоровой психики или нет. Из запасной комнаты Локи, где раньше стояло всякое магическое барахло и неудавшиеся эксперименты трикстера, а ныне служившей мне опочивальней, вышли две служанки. Улыбаясь и хихикая при виде вашей покорной слуги, они сообщили о готовности моей спальни и удалились, переговариваясь о мальчике-драконюхе, который недавно поступил на службу.

— И снова с возвращением, — тихо и незаметно, со спины, подкрался Локи. Принц поставил руки рядом с моими плечами на спинку дивана и теперь взирал сверху вниз на заспанное личико вашей покорной слуги. Я задрала голову, ища взглядом знакомые, до боли, глаза, и коротко кивнула другу, на самом деле не имея ни малейшего желания с ним разговаривать. — В ванную пойти не намереваешься? От тебя смердит костром и лесом.

— Некоторым нравятся такие запахи.

— Но не когда к этому примешивается запах немытого эльфийского тела, — почти процедил сквозь зубы принц, резко набирая обороты злобы и желая удалиться. Я хотела было крикнуть ему, что мы с Йорветом в лесу еще ничем подобным не занимались, но вовремя вспомнила, что это, в общем-то, не дело трикстера и решила заткнуть рот завтраком, дабы не дать нам поссориться раньше времени. Лафейсон громко хлопнул дверью, и топая, демонстративно удалился из собственных покоев, оставляя меня отдыхать от межпланетного экспресса.

- С возрастом понимаешь, что с мужиками лучше дружить, чем строить какие-то отношения, – сообщила я блинчику, прежде чем воткнуть в него вилку и безжалостно разрезать ножом. – Жаль, что не все мужики это понимают, правда?

От меня валил густой пар. Не то, чтобы я решила превратиться в джина, чтобы помещаться и в масляной лампе, и в шмотках размера XS, просто в комнате к вечеру стало немного прохладно, и горячая, после ванны, влага на коже, стремительно взвинчивалась паром в воздух, надеясь его согреть. Я быстренько, на цыпочках, перебежала из-за ширмы к шкафу, маленькими шажками ступая по зеленому мрамору пола, капая влажными волосами на узорчатые плиты и ненавидя себя за забывчивость. Вот что мне мешало взять теплый махровый свитер с растянутыми рукавами сразу? Думаешь, Аня, что в холоде лучше сохранишься? Или что от перепада температур исчезнет весь целлюлит?

Посмотри на себя: зубы стучат от холода, губы синие и дрыгаются, вода с волос по спине стекает, мурашки по коже канкан пляшут, конечности дрожат, как при Паркинсоне****. Да и вообще, представь, на тебя сейчас Хеймдалль смотрит? Коленки на лосинах оттянуты, кофта до колен болтается, в рукавах дырки для большого пальца проделала! Волосы, и те расчесать без потери пару зубьев не можешь. И вот с этими исходными данными ты идешь бороться за сердце Йорвета? Серьезно?

Пока я одевалась, дрожащими ногами пытаясь попасть в узкую штанину, и ругала себя за внешний вид, в котором собаку-то страшно выгуливать, услышала, что в комнате трикстера закипела какая-то бурная, спорящая на два голоса, деятельность. Громоподобный голос царевича Тора Одинсона разносился на пару десятков метров вокруг обладателя, абсолютно не стопорившись даже бетонными стенами. Локи отвечал односложно, но едко, от чего наследник престола начинал еще больше басить, поднимать амплитуду раскачки голоса и ругаться матом. Принцы явно спорили о чем-то своем, но что мешало их общим, насколько они вообще могли быть, планам. Наскоро натянув толстые шерстяные носки и втиснув их в малогабаритные тапки, я выбежала к друзьям, запинаясь о саму себя и сдувая мокрые волосы с лица.

— О, привет, Аника! — радостно кивнул Одинсон. — Как ты?

— Жить буду! — ответила я той же бодрой интонацией. Тор, окинув взглядом внешний вид, мысленно отметил правдивость заявления и тут же переключился на Локи, стоявшим у окна, продолжая перебранку.

Я оглядела комнату, чувствуя присутствие третьих лиц. Сын Лафея вел себя странно, подозрительно сдержано, осторожно выбирая слова и не пытаясь наехать на Тора с излюбленной темой про трудное детство, которой заканчивалось большинство их споров. А со мной и вовсе не стал здороваться, предпочитая отвернуться и любоваться пейзажами. Уловив взглядом седого, худощавого мужчину, скромно присевшего на тахту, я с подозрением отметила, что где-то уже видела эти бакенбарды. Антрацитовые глаза незнакомца просканировали меня не меньшим интересом, словно старую знакомую или отдаленную родственницу из Тьмутаракани, которую видишь всего пару раз за жизнь, но идентифицировать в голове надо. Получив обоюдостороннее, поверхностное представление друг о друге, мы с незнакомцем вежливо обменялись улыбками и короткими кивками вместо приветствия. Причем, мужчина провернул всё это демонстративно не разжимая губ. Я указала в сторону спорщиков, выгнув бровь: