— А ты, значит, исключение? — сердито парировал Шэнь. — От кого, от кого, а от тебя я ожидал большего сочувствия себе подобным!

— И почему же? — прошипел директор разведки, гневно сверкая глазами. — Потому что я был членом Триады? Знаешь, доктор, Триада — одна из самых благородных криминальных организаций на планете, по крайней мере была, когда я являлся её членом. Мы не убивали для развлечения и не поддерживали излишнюю жестокость, — мужчина на миг замешкался, а затем продолжил более сдержанно. — Я убивал людей. И да, не все из них заслуживали этого. Но ты оглянись: трое из присутствующих здесь совершали убийства. Почему же ты выделил именно меня?

— Четверо, — тихо поправила Вален.

Чжан продолжил свою сдержанную тираду. — Ответь мне, Шэнь. Стал бы ты защищать права тех приговоренных к казни «людей», которые устроили отстрел ни в чем неповинных детей в школе? А как насчёт тех, кто регулярно на протяжении нескольких лет отлавливал маленьких девочек и мальчиков, которых впоследствии насиловали и зверски расчленяли? А что, если б жертвой такого маньяка стала твоя дочь?

Глава инженерного отдела молчал.

— Твоё молчание говорит само за себя, — заявил директор разведки, уже полностью успокоившись. — Эти животные не заслуживают ни милосердия, ни хоть каких-то прав, в том числе и права на достойную смерть, а превыше всего они не заслуживают, чтобы приличные, уважаемые, полезные обществу люди вроде тебя защищали их.

«Речь, достойна аплодисментов. Лучше и не сказать», — подумал командующий, вслух озвучив лишь: — Хорошо сказано.

Воспользовавшись выпавшей паузой, Брэдфорд подытожил: — Посмотрим, что можно сделать. В одной только Америке кандидатов хоть отбавляй.

— Тогда решено, — заключил Командир. — Или же у кого-то остались возражения?

Ответа не последовало, в том числе и от пожилого инженера. Быть может, он впервые за всё время в XCOM действительно согласился с этим несколько неоднозначным решением. Ещё раз бегло осмотрев присутствующих, командующий кивнул в сторону своего заместителя. — Приступай, — затем вздохнул и добавил. — И ещё одна вещь. Чжан уже в курсе, но этот вопрос касается всех, — кратко прервавшись, глава XCOM выслал всем членам Внутреннего Совета по документу. — Только что я отправил вам информацию о новом протоколе, составленном мной: «Атласе». Он предназначен как замена «Гестии». Я хочу, чтобы каждый из вас дополнил его подразделы, посвященные отделам XCOM под вашим управлением, затем выслал мне результат. Впоследствии мы сообща приведем всё в божеский вид.

— Сколько у нас времени? — осведомился Брэдфорд, просматривая документ.

— Две недели, — поведал Командир. — Нужно быть готовыми ко всему. Всё ясно?

Все собравшиеся закивали, после чего глава XCOM выполнил воинское приветствие и на прощание бросил. — Все свободны.

Из всех присутствующих только Шэнь не ответил командующему тем же жестом — просто кивнул и отправился восвояси.

«Что ж, по крайней мере я не оказался в ситуации, когда все со мной беспрекословно согласны…» — подумал Командир, всегда ненавидевший подпевал. Различные мнения позволяют оценить ситуацию с разных сторон, что как правило всегда идет на пользу. О том же, что мировоззрение Шэня кардинально отличалось от его собственного, глава XCOM не слишком беспокоился — по его мнению, тот наверняка вскоре отойдет, и всё вернется на круги своя.

***

Цитадель, столовая

Настроения среди солдат были крайне приподнятые: бойцы шумно беседовали, смеялись и чувствовали себя просто чудесно. И неудивительно — столь значительная победа после череды не слишком удачных миссий…

В прочем, на Миру атмосфера праздника не распространялась. Победа для неё была просто победой: да, знаковой, но не такой, которая что-то кардинально изменила. Израильтянка схватила поднос и прошла к пункту выдачи пищи, где обнаружила несколько разных супов… которые, в прочем, отличались несильно, так что девушка выбрала тот, что кремовый и посветлее.

Мира осмотрелась: пустые и уединённые места удалось отыскать сразу же, но на этот раз сидеть в одиночестве совсем не хотелось, ибо это непременно вызовет навязчивые мысли о Люке. Те необычные, почти маниакальные переживания за судьбу бывшего олимпийца пугали её… хотя у всего этого был плюс: если раньше девушка никак не хотела признавать, что немец ей небезразличен, то теперь сомнений уже не оставалось. Патриция была права. И если поначалу Мира утешала себя тем, что сам Люк не испытывает к ней ничего подобного, а значит, эмоциональная привязанность односторонняя, и не стоит себя накручивать… но исходя из слов британки, Люк чувствует тоже самое и точно также считает, что Мира в нём не заинтересована.

Вообще основной причиной, по которой израильтянка полагала, что никаких отношений между ними и быть не может, было то, что Люк недавно похоронил жену, а следовательно, всё ещё чувствует свежую психологическую травму и попросту не готов вот так сразу переключиться на новую женщину. Вот только предательский мысленный голосок подсказывал, что это просто отговорка, и на самом деле девушка попросту комплексовала из-за своей внешности, боясь, что бывший олимпиец не воспринимает её как женщину. Этот эффект усиливался тем, что ранее она была весьма привлекательной.

— Эй, ты как? — осведомилась подошедшая Эбби, держащая в руках схожий поднос, тоже с супом.

— Нормально, — отрезала Мира. — Просто задумалась.

Медичка махнула в сторону одного из столов. — Пошли присядем, после такой операции нам полагается немного отдыха, так ведь?

Обычно израильтянка бы отказалась и поела бы в одиночестве, но что-то подсказывало ей, что Люк был бы против, он всегда выступал за развитие дружественно-рабочих отношений с коллегами и настаивал, чтобы Мира следовала его примеру. «Что ж, почему нет…»

Девушки присели и накинулись на еду, хотя одна из них явно не получала от супа никакого удовольствия, чего нельзя было сказать о её спутнице.

— Отличная стрельба, — похвалила Эбби, улыбнувшись. — А скольких изгоев ты уложила той ракетой…

Мира на миг задумалась, а затем пожала плечами. — Точно не знаю. Я выстрелила до того, как они успели показаться.

— Как бы то ни было, отличная работа, — продолжила девушка. — Не припомню в последнее время столь успешных операций…

— Командир лично возглавлял отряд, — напомнила израильтянка сразу же, как только проглотила пережеванную пищу. — Более того, нас было вдвое больше обычного, и мы сражались в выгодных погодных условиях. Преимущество было на нашей стороне.

Медичка усмехнулась. — Серьёзно, Мира? Нельзя было позволить мне насладиться хотя бы одной победой?

Бывший агент Кидона нахмурилась и легко наклонила голову. — Извини, вовсе не хотела добиться такого эффекта.

— Извинения приняты, — добродушно отозвалась Эбби. — Преимущество или нет, мы всё равно поработали на славу.

— Согласна, — поддакнула Мира, чувствуя себя явно не в своей тарелке. — В особенности командир.

— Это уж точно. По всей видимости, вся та молва о его способностях не преувеличена.

— Ты сомневалась, что он способен сражаться наравне с бойцами элитных подразделений?

Собеседница пожала плечами. — Ну немного. То есть… ну не могли же они нам заявить, что командир — ужасный боец или вроде того. Пропаганда, все дела.

С этим было сложно поспорить, и если бы Мира не была знакома с главой XCOM лично, то наверняка бы разделяла прежние сомнения Эбби. Но после упомянутого знакомства с командиром израильтянка призналась сама себе, что он — пожалуй единственный из всех за всю её карьеру, кому она действительно доверяет. То, что он способен лично участвовать в операциях, только укрепило это доверие.

— Понятно, почему у тебя были сомнения. Но командир явно не из тех, кто преувеличивает или приукрашивает.

— Теперь я думаю также, — согласилась Эбби. — Несколько раз я уж думала, что сейчас точно потеряем кого-нибудь из наших.

Собеседница поджала губы. — Странно было бы, если б ты была уверена в обратном.