— Вы полагаете, что предстоящий разговор пройдёт не лучшим образом? — спросил он, скрестив на груди руки.
— Это будет зависеть от того, с кем именно предстоит говорить. Скоро сами всё увидите.
Генерал кивнул и указал в сторону выхода. — Тогда ведите, командир.
Глава XCOM, готовясь к худшему, спешно покинул инженерное отделение в компании возможного союзника.
*
Цитадель, лазарет
Эбби наконец стянула окровавленные перчатки и как следует вымыла руки в небольшой раковине. Оперирование Патриции заняло больше времени, чем она ожидала, в основном из-за нескольких осколков, засевших глубоко в черепе. Ничего критического, но процесс их изъятия потребовал усидчивости… а учитывая дополнительный фактор в виде измождённости, плюс всё ещё не выветрившегося адреналина, девушка пребывала в состоянии, подобном сну наяву… будто бы она была просто наблюдателем, засевшем в чужом теле.
По крайней мере, теперь она могла отдохнуть. Вот только делать этого очень не хотелось: как только девушка отвлеклась от операции и оказалась наедине со своими мыслями, в голову сразу же начали лезть пугающие воспоминания о резне в Гамбурге. Казалось забавным, что непосредственно во время задания вид истёрзанных трупов и отчаянные крики невинных никоим образом не колышели её, всё заглушалось адреналином.
Эбби прерывисто вдохнула и ухватилась за стальную раковину, борясь с неожиданно нахлынувшей тошнотой… изуродованное тело матери, пытавшейся закрыть своё дитя, но в результате только придавившее его сверху, мужчина, чьё горло попросту отсутствовало, вырванное одним из гигантских насекомых, звуки рвущейся плоти… воспоминания продолжали терроризировать её.
Внезапно девушка захихикала. — «Как же я изменилась… казалось бы, совсем недавно я была такой же гражданской… или же по прежнему осталась ей? Разве солдатам положено так переживать? Нет, они стойко выносят все невзгоды, мотивируя себя тем, что в следующий раз непременно предотвратят подобное… но уж никак не раскисают… так кто же я? Что я здесь делаю? Никакой я не солдат, просто посмешище!»
Эбби подумала о Шоне и начала судорожно содрогаться всем телом, залившись истеричным плачем… а после вспомнила, что она даже не видела настоящих зверств. Поспрашивав Мартена, медичка поняла, что второй отряд, в отличие от них, действительно «повидал некоторое дерьмо»: отрешённым тоном боец поведал ей, как мёртвые вернулись к жизни и инстинктивно, точно животные, устремились к позиции отряда, желая только одного: сожрать их всех до единого. Позже к ним присоединился и сам Шон, который, игнорируя вырванную глотку и все полученные до этого ранения, влился в массу ходячих мертвецов. А ещё чуть погодя, кислотное облако накрыло незащищённых полицейских, выедая им глаза и сдирая кожу, отчего трупы выглядели так, будто гниют уже не первый месяц.
«А я никак не могла этого предотвратить!» — мысленно воскликнула Эбби, с силой ударив руками о сталь. — «Прибудь мы хоть немного раньше, смогли ли мы спасти больше людей? Выжил ли бы Шон? Или ничего бы не изменилось?.. нет, это всё не важно… мы всё равно бы потерпели неудачу. Уже в ходе бомбардировки погибли тысячи людей, пришельцы показали всему миру, что XCOM не в силах спасти их. Жалкие потуги справиться с десантом, высадившимся скорее для галочки, только дополнительно подтвердили это… неужели им настолько плевать на общественное мнение? Ну нападите вы на военную базу, но зачем целенаправленно истреблять мирных граждан? Да даже Командир до такого не опускался… в основном потому, что ему было плевать, но всё же… та же резня в Мекке была в какой-то мере необходима, в этом был стратегический смысл, но это… намного хуже, просто отвратительно…»
Послышался скрип входной двери, и Эбби постаралась быстро привести себя в порядок, вытерев заплаканные глаза и откинув голосы со лба.
— Я не вовремя? — раздался голос Лиама.
Обернувшись, девушка увидела, что несмотря на то, что он и не участвовал ни в одной из двух прошедших операций, выглядел он примерно таким же уставшим, как и она сама. Эбби вздохнула. — Да заходи, чего уж там… вот только… из меня сейчас не лучший собеседник… — потом нахмурилась, вспомнив, где они находятся. — Стоп, а что ты вообще тут делаешь? Сюда как бы запрещено входить.
Лиам проигнорировал запрет и уселся на один из стульев.
— Пришёл проведать тебя, — начал объяснять он, — и один из врачей сообщил мне, что оперирование Патриции закончилось уже полчаса назад, а ты так и не вышла. Он казался взволнованным, сказал, что ты велела никому не беспокоить тебя…
Девушка устало хихикнула. — И ты решил сделать прямо противоположное… — затем удивлённо оглянулась. — А что, я правда так долго стояла тут?
— Похоже на то, — ответил боец, с некоторым беспокойством разглядывая собеседницу. — Ну что, как ты?
Понурив плечи, Эбби устало подошла и присела рядом. Упершись локтями в коленки, она задумчиво смотрела в пол, гадая над ответом. Какая-то её часть просто хотела сказать всё, как есть: если и есть хоть кто-то, кому она могла довериться, так это Лиаму. Другая же её часть протестовала, не желая забивать ему голову своими проблемами.
— Я в порядке, — выпалила медичка, причём судя по приподнятым бровям бойца, по ней этого видно не было.
Лиам скопировал позу девушки и аналогично уставился куда-то вдаль. — Ну, как скажешь… хотя… — он ненадолго прервался и легко улыбнулся. — По крайней мере ты справляешься со стрессом лучше, чем я. Вспоминаю свой «первый раз» и…
Эбби с интересом глянула на него. — А расскажи! Ну, если ты не против…
— Рассказ не из коротких, — предупредил боец. — Лучше усядься поудобнее, — затем прочистил горло и продолжил. — Итак, это было довольно давно, когда я стал агентом контрразведки… успел побывать в нескольких операциях против Халифата, все были крайне успешными, и я… — голос мужчины помрачнел — стал… не столько излишне самоуверенным, а скорее… в общем, всё казалось таким лёгким: безоговорочный успех в 100% случаев, мы — хорошие, а они — плохие, стреляй по террористам из засады и всё, победа.
Девушка оказалась благодарным слушателем и не перебивала, когда Лиам прекратил повествование и задумался. Наконец он продолжил. — Итак, однажды нас отправили на очередную операцию, эта проходила в Украине. Сообщалось, что боевики планируют атаку на небольшое поселение… и так оно и оказалось, вот только мы прибыли слишком поздно: добравшись до места, мы не обнаружили ничего кроме трупов… сотни трупов, а уж сколько из них было детьми…
— Эбби содрогнулась. — Звучит просто ужасно.
— А наяву всё было куда хуже, — отозвался боец. — Эти образы снились мне по ночам, превращая отдых в пытку. Но я считал это ещё одной реалией работы и старался не думать обо всём этом. Казалось, я слаб, и это недостойно солдата, особенно агента КТ… но потом я кое-что понял. То, что случилось со мной, и что, вероятно, происходит сейчас с тобой — нормально. Это не признак слабости, а естественная, человечная реакция. Не думаю, что есть люди, сумевшие полностью подавить в себе эти инстинкты, поэтому не нужно прятать свои эмоции, просто прими их.
Девушка не знала, что и сказать. Лиам попал прямо в цель, действительно помог ей.
— Ок, я соврала, — ломающимся голосом произнесла она. — Я совершенно точно не в порядке.
— Так я и думал, — сочувствующе отозвался он. — Мало кто смог бы просто проигнорировать произошедшее.
— И… долго ты так? Видел их? — спросила Эбби, почувствовав вновь подступающие слёзы. — Тела, детей и их родителей? Мучался мыслями о том, что, прибудь вы пораньше, это можно было бы предотвратить?
— Долго, — сообщил боец. — Каждый день. И каждый день я отгонял эти мысли, фокусируясь на работе, пока однажды, накопив весь этот стресс, попросту не… сломался, — вспоминал он, смотря сквозь собеседницу. — У меня было что-то вроде… истерики, опозорился я знатно. По крайней мере мне дали небольшой отпуск, что пошло на пользу.
Мужчина наконец сфокусировал взгляд на девушке. — Так что, что бы ты не чувствовала — не держи это в себе, выпусти.
